Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

уверенно встретила его взгляд своими налитыми кровью глазами, а затем взглянула на меня, и ее лицо немного смягчилось. Она поставила бокал в дальнем конце барной стойки перед пустым стулом. – Мы храним много секретов. А секреты – это яд. Расскажи, как умер Мич.

– Ты уже знаешь. От передозировки героином.

– Ты видел его тело? – Она взглянула на меня.

– Я нашел его в своем доме. Я же тебе говорил.

– На что ты намекаешь, Тиг? – спросил Эрик.

– Мич говорил, что за ним что-то охотится. За нами. Не кто-то, а что-то. Призрак Роберта. Мать Роберта. Проклятие.

– Это не история о призраках. – Эрик покачал головой. – У него игла торчала из руки. Мы это уже…

– Нет-нет, я понимаю. Я знаю, что мы это уже проходили… – Она тревожно улыбнулась, глядя на меня.

– Хватит нести чушь, Тиг, – сказал Эрик.

– Хорошо. – Она подняла бокал Мича и осушила его. Затем взяла следующий бокал и поставила его перед другим пустым барным стулом. – А теперь расскажи о Дейле.

– Тиг, пожалуйста! – взмолился я. – Чего ты добиваешься?

– Тихо, Эндрю. Я хочу услышать это от Эрика.

– Я тебе уже рассказывал, – тихо сказал Эрик.

– Я еще раз хочу послушать.

– Господи… – Эрик провел рукой по волосам. На его виске запульсировала жилка. – Окружной прокурор собирался предъявить ему обвинение. Дейл испугался. Мне пришлось конфисковать его огнестрельное оружие, но когда он достал его из сейфа, то направил на меня. Сказал, что не собирается садиться в тюрьму за убийство жены. Я сказал ему опустить оружие, но он просто направил его мне в лицо. И я, сука, среагировал.

Тиг покачала головой. Из ее налитого кровью глаза вытекла слезинка и скатилась по лицу; в свете свечи она выглядела как кровь.

– Почему он так поступил, Эрик?

– Потому что чувствовал себя загнанным в угол. Не понимал, что делает. Подумал, что это лучший выход из положения.

– Понимаешь, это все херня. – Тиг поставила перед ним один из стаканов. – Центром жизни Дейла был его сын. Как он мог вот так оставить ребенка сиротой? Чушь собачья.

– Как я уже говорил, Тиг, он не понимал, что делает. – Эрик поднял бокал, который Тиг поставила перед ним, и быстро выпил содержимое.

– Ты видел, что произошло? – Она посмотрела на меня.

– Я был на кухне. Но слышал, как Эрик кричал, чтобы он бросил пистолет, а потом раздались выстрелы.

– Выстрелы? Сколько?

– Господи, Антигона… – Эрик отошел от барной стойки.

– Три.

– Три! – крикнула Тиг Эрику. Она облокотилась на барную стойку, наблюдая, как он вышагивает по полу. – Ты трижды выстрелил в одного из своих самых старых друзей.

– Копов не учат выхватывать пистолет и делать только один выстрел! – рявкнул он. – Ты стреляешь до тех пор, пока угроза не исчезнет. И вообще, я не собираюсь тебе ничего объяснять. Мне не нравится, к чему ты клонишь. Знаешь меня всю жизнь, а теперь такими обвинениями кидаешься?

– Ты слышал, что Дейл кричал Эрику? – Она поставила передо мной один из двух оставшихся бокалов.

– Нет.

– Ты веришь, что все произошло именно так, как сказал Эрик?

– Конечно, – промямлил я, но мой голос дрогнул.

– Ладно, пей… – Она улыбнулась.

Я замешкался, когда бокал был уже на полпути к губам, но потом решился и залпом выпил виски. В голове прозвучали слова Лори О'Делл: «Осторожнее, друг мой. Вы всем демонстрируете свой синий воротничок».

– Думаю, теперь моя очередь, – сказала Тиг. Она подняла последний оставшийся бокал. – Видишь ли, Эрик, я знаю, что твоя история – полнейшая фигня. Дейл не мог тебе этого сказать. Не мог этого сделать. Я знаю, в чем Дейл тебе признался, но он этого не делал.

– Ты о чем? – Эрик шагнул к бару.

– Дейл не убивал Синтию. – Ее рука дрожала. Голос оставался ровным, но кровавые слезы не переставали литься у нее из глаз. – Это я. Я ее убила.

Я наблюдал, как рука Эрика замерла на полпути к Тиг, а затем медленно опустилась. Я смотрел на лицо Тиг, на ее налитые кровью глаза, чувствуя, как что-то сжимается внутри.

– Да. В ту ночь она ушла отсюда пьяная, одна, и все видели, как она уходила. Когда я уже закрывала ресторан, она вернулась. Обвинила меня в том, что у меня роман с ее мужем. Сказала, что знает о случившемся с Робертом, что Дейл все рассказал ей, и теперь она хочет услышать это от меня. Она напугала меня, – голос Тиг задрожал. – Я потребовала, чтобы она ушла. Но Синтия не уходила. И тут что-то изменилось в ее глазах – словно свет померк, не знаю, как еще это описать… В общем, прежде чем я поняла, что происходит, она бросилась на меня. Пыталась вцепиться мне в горло своими чертовыми руками.

Свободной рукой Тиг протащила по барной стойке одну из огромных стеклянных пепельниц, пока та не оказалась прямо перед нами. Мы уставились на пепельницу, словно надеялись что-то в ней разглядеть.

– Я схватила одну из них, – Тиг постучала по ободку пепельницы своим бокалом, – и ударила ее по голове. Со всей силы.

– Господи… – прошептал я.

– Это случилось вот там. – Она указала на конец барной стойки, где та изгибалась под углом в девяносто градусов, образовывая букву “L”. – Синтия упала, и мне сначала показалось, что она просто потеряла сознание. Но потом я увидела странную вмятину на ее голове, а затем оттуда пошла кровь. Я попыталась привести ее в чувство, но она не очнулась. Ее глаза все еще были открыты, но выглядели очень странно, и я сразу поняла…

Она снова стукнула бокалом о пепельницу, и от звона у меня заныли зубы.

– Я запаниковала. Позвонила Дейлу, рассказала, что случилось. Он пришел сюда, сел, осмотрел ее. Я была в замешательстве, не знала, что делать. А потом он сказал, что Синтия мертва, и я… вроде бы потеряла сознание или что-то такое… не помню. Дейл ушел, а потом вернулся с большой полиэтиленовой простыней. Он завернул в нее Синтию, и я спросила, какого черта он делает. Он просто сказал, чтобы я не волновалась, что он позаботится об этом. Что он любит меня и не позволит, чтобы со мной случилось что-то плохое. Сказал, чтобы я сразу шла домой и что мы поговорим обо всем утром. А потом отнес ее в свою машину и уехал.

Она вытерла одной рукой кровавые слезы с лица, а другой подняла бокал. Янтарная жидкость покачивалась на дне, и пальцы Тиг оставляли на стекле багровые отпечатки.

– Когда я ушла отсюда той ночью, я не сразу отправилась домой. Сначала