Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

– Ты говоришь, знаешь, кто это?

– Знаю… Я видел его и запомнил… И Чиж видел… Это он…

– Теперь и я знаю, кто он… – мирно, рассудительно произнес Большой Хозяин и долго, не моргая, смотрел в преданные глаза Зуя. – А ты уверен, что он один?.. Что ни с ним… ни за ним никого нет?

– Уверен… Вы даже не представляете, что может сделать один альфист!

– А ты… представляешь… что может сделать один альфист?

– Представляю…

– И ты готов его убрать?.. Ты можешь сам его убрать?.. – шепотом, едва слышно произнес Большой Хозяин.

– Да…

– Хорошо… В таком случае я скажу тебе, где он окопался…

Глава 6

После банка Люба поехала в редакцию, где самых неотложных дел, как всегда, было невпроворот. Письма, отклики, заметки, статьи, конечно же, разговоры, встречи… Но самым главным, почти навязчивым было желание завершить подготовку к фотовыставке в зале Союза журналистов. Задумана она была давно, сроки определялись ею самой, но в основном – графиком аренды залов. После покушения на нее она поняла, как хрупка и непредсказуема, а главное, неподвластна ей самой ее собственная жизнь. Ей хотелось, точнее, требовалось оглянуться и подвести итог пройденному пути.

Фотография в наиболее полной мере раскрывала самые сокровенные порывы души, мысли, отношение к миру, она не лгала и не могла быть вычеркнута, подправлена или трактована в угоду сиюминутным настроениям. Посещение Манежа подтолкнуло ее как можно скорее осуществить задуманное. Она считала своим долгом заявить, что в России есть и другая жизнь в отличие от той, что была представлена на фотостендах Манежа. Огорчало лишь то, что много бесценных негативов сгорело во время пожара.

Но и то, что осталось, говорило о многом. Отобранные снимки высокой стопкой уже лежали на столе.

Люба закончила работать на компьютере, нажала клавиш, вытащила напечатанный на листке текст, пробежала по нему глазами и осталась недовольна. Повернулась в кресле к окну и положила ноги на подоконник. Закурила. В пепельнице горкой лежали окурки – цена душевного равновесия после «обмена ударами» с Залеевым. Тупо смотрела на толстую оконную решетку, прислушивалась к доносившимся снаружи звукам. Не докурив сигарету, загасила ее, взяла на колени телефонный аппарат и набрала номер.

– Вася?.. Это я, Люба… Оргалита нарезал?.. Мне завтра нужно перевезти все снимки в салон. Ладно, пусть утром… Но не подведи… Бутылка за мной… Две?! – Люба вздохнула и набрала еще один номер. – Петрович, здравствуй… Как мое стекло? Можно забрать? Спасибо тебе большое… Завтра заберу и деньги тогда принесу. Не надо? Обидишься?.. Ну, пока…

Только положила трубку, раздался звонок.

– А-а, это ты… Хорошо, что приехал… Прямо из машины?.. Да, я по местному разговаривала… Сейчас спускаюсь…

Она прикрыла окно, оставив небольшую щелку; сложила в пакет содержимое пепельницы и, набросив куртку, чуточку прихорошилась перед зеркалом, осмотрела свой красивый кабинет и, выйдя, закрыла его на ключ.

– Ну как? – спросила она у Емели, когда села в машину.

– Нормально… У тебя что-то произошло? – Он положил ей на плечо руку и пристально посмотрел в глаза.

– Произошло…

– Ты влепила ему козырную карту?

– Да.

– Девочка ты моя… – сказал Емеля и шумно вздохнул. Он знал, что она не послушается его и ринется в бой, и по лицу ее, по ровному, без модуляций, голосу понял, что его девочка пережила очередной шок. Она была самостоятельна и сильна, но ему сделалось жаль ее. – Ничего… Мы победим… – Он завел двигатель и отъехал от редакции.

– Победим… – тихо повторила Люба.

Ехать было недалеко, но начинался час пик, и в центре скопилось много машин. Люба напряженно смотрела на стоящую впереди машину и с нетерпением ждала, когда она сдвинется с места, но она стояла. Нечем было дышать… Соседние ряды продвигались вперед… Улучив момент, Емеля влез в соседний ряд, через минуту они увидели, что в том ряду, где они стояли, столкнулись две машины…

– Я бы не показала ему фотографию, но мне вдруг почудилось, что тебя убивают в эту минуту… И я положила ее на стол… Он сразу узнал себя и готов был меня убить… Но я была спокойна, я знала – ты жив… Было так? – она резко повернулась к Емеле.

– Было…

– Вот видишь…

– Я попал в логово… И добыл кое-какие улики… Пока, к сожалению, косвенные… Смерть Коршилова, покушение на тебя… убийство отца Константина – дело его рук…

– Что-о?! А священник при чем?

– Думаю, с него все и началось…

Добравшись до дому, Емеля разыскал среди случайно оставшихся за последний месяц журналов и газет страницы с фотографиями отца Константина и материалами о нем. Некоторые фотографии окаймляли траурные рамки, заголовки кричали: «Трагедия у стен храма», «Убийство отца Константина», «Россия в трауре» и т. д.

Разложив все это на полу, он нажал кнопку магнитофона… За сорок минут, пока прокручивалась запись, они не проронили ни слова. Люба сидела на кровати, закрыв глаза и подперев голову руками, Емеля прислонился к стене. Когда пленка кончилась и магнитофон автоматически остановился, Люба поднялась и прошлась по комнате.

– Да… – сказала она, как бы переваривая услышанное. – Поистине лучше один раз услышать, чем сто раз увидеть…

– Некоторые считают наоборот…

– Что же получается?

– Если запись не мистификация, получается, что мы узнали больше, чем рассчитывали…

– Как все банально… Деньги, деньги, деньги… – спокойно, без паники говорила Люба. – Теперь понятно, почему убили банкира, священника… И почему так нужно было убить меня…

– Теперь уж и меня… – засмеялся Емеля. – Не возражаешь?

– Неправдоподобно огромные… фантастические деньги… И сколько еще крови прольется из-за них…

– Посмотри сюда… – Емеля резким движением открыл молнию большой сумки, стоявшей на коврике у кровати.

– О Боже… – Люба обомлела, увидев полную сумку оружия. – А это откуда?

– Оттуда же…

– Емеля, тебе не кажется, что мы преступили черту компетенции и возможностей доморощенных пинкертонов? Хотим того или нет, мы обязаны обратиться в милицию!

– Если бы у Руслана Ивановича не было там своих людей, дело о похищении и покушении на тебя в Склифе, о пожаре в редакции и убийстве дежурного редактора, вахтера и милиционера не было бы столь скоро и благополучно закрыто.

– Тогда будем ждать, пока нас убьют? Или ты хочешь в одиночку справиться с этой бандой?

– Пока что я хочу, чтобы мы остались живы.

– Я тоже.

– Вот видишь, наши желания совпадают… Именно поэтому мы должны срочно сменить квартиру…

– Я устала убегать… Я никуда не поеду.

– Возможно, до утра у нас есть время… Сама говорила: они не дураки…

– Когда это кончится…

– Когда разделаемся с бандой Руслана Ивановича. – Люба нервно засмеялась.

– Ты оптимист, Емеля.

– Сегодня вечером у меня неотложные дела, и я ненадолго вас покину… Ты побудь с мамой.

– Никуда я тебя больше не отпущу… – твердо сказала Люба, но, не выдержав взгляда Емели, сказала совсем другим тоном: – Емеля… Я не могу без тебя… Мне страшно… Не могу… И дома сидеть не могу.

– Да и мне без тебя нелегко… – Он нежно обнял ее и поцеловал в волосы.

– Я все