Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

шапке прислушивался к тому, что делалось в квартире, и обстоятельно подбирал к двери ключи. Наконец дверь приоткрылась, он спустил на лицо вязаную шапку, которая вмиг превратилась в зловещую маску, вытащил из-под полы автомат с глушителем и осторожно вошел в квартиру.

Матрена Васильевна засмотрелась на полку с симпатичными деревянными кубышками: кориандр, лавровый лист, сельдерей. Нашла нужную – горький перец! Достала ее и приготовилась взять немного на кончик ножа, но услышала в передней какой-то шум.

– Приехали! Наконец-то! – обрадовалась она, но никто не ответил ей. – Емель, ты? – позвала она не так уверенно. – Люба?!

На пороге кухни появился громила в маске и с автоматом в руках. Нож выпал из руки Матрены Васильевны, открытым ртом она судорожно хватала воздух. Бандит приближался, буравя ее угольками глаз.

– Ну что, карга, ждешь своих? Я тоже подожду… – Убедившись в своей полной безопасности, усмехнулся и опустил автомат. – И не вздумай кричать… – «ЛЮБОВЬ БЕЗ ОГЛЯДКИ! СЕКС БЕЗ СПИДА», – захлебывался телевизионный голос. Бандит перевел взгляд на экран, по диагонали которого вытянулся розовый презерватив.

И в этот миг Матрена Васильевна сыпанула в глаза пришельца полную кубышку перца и с поразительной прытью и отчаянием схватила с плиты чугунную сковороду и ударила ею его по голове. Оглушенный, ошпаренный, он тяжело рухнул на пол.

– У-у! Бандюга! Я тебе покажу! А ну, пошел вон! Убирайся! – Она пнула его валенком, но тот не думал никуда убираться.

Матрена Васильевна засучила рукава, ухватила его за плащ и выволокла на лестничную площадку, запихнула в лифт… Осторожно, с опаской задрала маску и отпрянула – как раз в этот момент бандит очнулся и попытался встать. Матрена Васильевна нажала кнопку и отдернула руку – створки лифта сомкнулись, и он пошел вниз.

Держась за стенки кабины, Зуй – а это был именно он – поднялся и тряхнул головой, частички лука, зелени разлетелись по сторонам. Глаза наполнялись жизнью, смыслом, но под ними уже образовались характерные синие кровоизлияния. Он нажал кнопку «Стоп» – лифт остановился между пролетами. Проверил на ощупь лицо, голову – нет ли крови? – спрятал в карман пропитанную соусом шапку и, окончательно придя в себя, нажал кнопку первого этажа.

Неожиданно вспомнил про автомат, паническим движением сунул руку под полу плаща, но его там не было! Возвращаться – глупее не придумаешь! Старуха наверняка уже вызвала милицию!

Через секунду лифт остановился, створки дверей раздвинулись. На площадке стоял ничего не подозревавший Емеля.

Реакция обоих была мгновенной, но первый удар – ногой в живот – нанес все-таки Зуй. Согнувшись от боли, Емеля успел ухватить ногу и повалить Зуя. Завязалась борьба. В руке Зуя блеснул нож, и участь Емели, казалось, была решена, но в последний момент он увернулся, и нож, выбив из каменного пола искры, отлетел в сторону.

После непродолжительной схватки, в которой трудно было что-либо понять, Зуй отшвырнул на ступени Емелю и побежал из подъезда. Емеля бросился в погоню.

В темноте двора, за машинами, он услышал удалявшиеся шаги и заметил мелькнувший между деревьями светлый плащ. Спрямляя путь, Емеля бежал по капотам и багажникам автомобилей, собранным в кучи листьям и лужам, и расстояние между ними уменьшалось.

Зуй скрылся за углом бойлерной, схватил попавшийся под ноги обрезок трубы и, замахнувшись, стал ждать… Шаги вместе с тяжелым дыханием быстро приближались. Расчет был точен! Чудовищной силы горизонтальный удар должен был прийтись по лицу преследователя!.. Труба со свистом рассекла воздух и, не встретив ожидаемого сопротивления, ударилась о кирпичную стену, вылетела из рук, а самого Зуя инерция развернула и вынесла из укрытия.

Лихорадочно работавший мозг Емели подсказал возможную опасность, и он, избегая ее, почти подсознательно перед самым углом бойлерной упал и пару метров проскользил на боку.

Зуй только-только сдержал равновесие, чтобы не упасть, а на него уже был направлен пистолет. Не давая опомниться, Емеля ткнул Зуя лицом к стене и обыскал. Ничего, кроме связки ключей, не найдя, развернул и разрешил опустить руки, рассмотрел лицо, узнал.

Рядом стояли огромные мусорные контейнеры.

– Кто послал?

– Тебе все равно не жить… альфист фуев… – сказал медленно, уверенно Зуй. Обида от недавнего поражения в особняке и унизительнейшего нокаута от какой-то старухи, жажда реванша и рабская вера в возможности и силы Большого Хозяина помутили разум. Он даже не представлял, что произошло, ему казалось, что через секунду-другую все изменится в его пользу.

Емеля приподнял пистолет и несколько раз выстрелил – на голову Зуя посыпались осколки кирпича и пыли. Где-то за домами проплыл вой милицейской сирены.

– Я даже не спрашиваю твоего имени… Ты не нужен мне… Но молчание будет стоить тебе жизни… – вовлеченный в игру, где жизнь значила не более чем разменная монета, Емеля за последние неполные сутки дважды избегал неминуемой смерти и не знал, что с ним будет через минуту, а потому не склонен был рисковать еще раз. – Завтра на мусорном полигоне вороны будут клевать твой вонючий труп… – Он отступил на полшага и направил ствол пистолета в лицо Зуя…

И тот дрогнул. Он понял вдруг, что никого еще не убил, что он чист и может жить…

– Не убивай… – тихо попросил он. – Я все скажу…

В эту пору в Москве много и часто стреляли по ночам, взрывали машины, ларьки, гаражи и двери. Уставшие москвичи не обратили внимания на минутный шум во дворе и то ли выстрелы, то ли хлопки проезжавшей машины. А может, никто ничего и не слышал вовсе.

Емеля, не теряя бдительности, надел на руки Зуя наручники и посадил в свою машину, заехал в глухой двор, окруженный старинными двухэтажными домами, где не горело ни одно окно и не слышно было ни одного звука, положил на колени Зуя магнитофон и включил его, приставив к виску пистолет…

– Говори все… И ты уйдешь отсюда живым… – он отмотал назад пленку и дал послушать Зую, чтобы тот знал, что все им сказанное будет записано как документ. – Если я почувствую, что ты врешь… А я сразу это замечу. Если ты замолчишь более, чем на пятнадцать секунд, я убиваю тебя… Потому что через час я и так узнаю все, что ты можешь мне сказать… Итак… – Емеля блефовал по-черному, убивать он никого не собирался, и даже не представлял, что делать со своим пленником… Но он пер напролом. – Все понял?!

– Все понял…

– Тогда начали… – Емеля включил магнитофон на запись…

Через полчаса Емеля вошел в свой подъезд, подобрал в закутке нож и внимательно осмотрел его: такие ножи входили в комплект боевого снаряжения спецназовцев. Емеля пощупал пальцами слегка примятый кончик лезвия и сунул нож в кобуру к пистолету. В лифте чем-то вкусно пахло. Выйдя из него на своем этаже, он внимательно осмотрел площадку, открыл