Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

достаточно уютно. Весь мир бывшего лектора умещался всего на двенадцати квадратных метрах: кровать, книжный шкаф, полный научной литературы, кресло, обитое фиолетовым велюром, и довольно много других чудовищных вещей из ушедшей эпохи. Не так уж и отличалось от дома престарелых, где жила его бывшая теща, Карла Альсинг, все то время, что Карл работал в отделе Q.

Торбен Клаузен посмотрел на него глазами, настолько пораженными катарактой, что ему, должно быть, почти невозможно различать окружающее. Морщины вокруг глаз свидетельствовали о жизни, которая не всегда была легкой.

— Значит, вы комиссар, — сказал он три или четыре раза, чтобы осмыслить. — Нечасто ко мне заходят такие, как вы. — Его зубные протезы застучали, когда он тихо засмеялся. — Вообще-то никогда.

Карл перешел прямо к делу.

— Вы помните студентку по имени Лисбет Парк? Она окончила в 1989 году с отличием на химическом факультете. Вы тогда были там лектором, так что, возможно…

Напряженные глаза Клаузена забегали из стороны в сторону, как будто ища место, на котором можно остановиться.

— Я подумал, что, возможно, вы…

Старик повернулся к окну, и серый свет упал на его лицо.

— Да, она была талантлива. Талантлива и загадочна для всех. Я слишком хорошо ее помню.

— Слишком хорошо?

— Она была единственной из того, что я называл своей «элитной командой», кто выжил после удара молнии в 1982 году.

— Удара молнии? Единственная? Что вы имеете в виду?

— Именно то, что сказал, молодой человек. Семь студентов пострадали от удара молнии в Фелледпарке, рядом с факультетом. — Его нижняя губа начала дрожать без всякого предупреждения. — Ох, — сказал он, задыхаясь. — Я не думал об этом долгое время. И не думал, что это так на меня повлияет. — Он вытер свои слепые глаза.

Карл кивнул и попытался напрячь память. Как бы драматично ни звучало это событие, он не мог его вспомнить. Но тогда ему было всего семнадцать, и его мысли были заняты совсем другим.

Они сидели молча минуту или две, пока старик не пришел в себя.

— Видите ли, это была моя вина. Это я предложил провести лекцию на улице, прости меня Господи. — Он снова немного поплакал.

— Внезапно небо потемнело, но я не ожидал молнии, и первый удар застал меня врасплох. Я не придал этому большого значения, потому что мои студенты были в разгаре жаркого спора, и я больше беспокоился об их криках. Ну, на самом деле только Лисбет Парк, казалось, была полностью взбешена. Она была безусловно лучшей студенткой в команде и обвиняла остальных в том, что они украли ее записи. А также что-то о том, что они ее травили, и, возможно, даже о том, что один из них предал ее. Но я не уверен насчет последнего. Но она была в ярости, а остальные смеялись над ней. Я наблюдал издалека и собирался подойти и вмешаться, но тут все небо осветилось, и ужасный грохот едва не разорвал мне барабанные перепонки. Дождь пошел в тот же миг, и следующее, что я помню, — это стоя на коленях в поднимающейся вокруг воде, а мои студенты передо мной лежат безжизненные и обугленные в кругу вокруг воронки, которую создал удар молнии. Я был в состоянии полного шока. Такого, который преследует тебя посреди ночи, сколько бы времени ни прошло.

— А Лисбет Парк?

— Она выжила. Понятия не имею, как. Мне сказали, что ее отбросило ударом.

— Что с ней случилось?

— Я не знаю наверняка, потому что она исчезла на несколько лет, прежде чем вернуться, чтобы закончить степень. С отличием, как вы уже знаете. Я знаю, что часть времени, пока ее не было, она провела в Южной Африке, и когда она вернулась, она точно знала много такого, чему не учили на нашем факультете.

— Вы сказали, что она злилась на своих сокурсников?

— Да. Теперь, когда мы об этом говорим, я вспоминаю, что она снова и снова обвиняла своих сокурсников в том, что они крадут ее анализы и статьи. Конфликты приводили к насмешкам и отрицанию. Она даже жаловалась заведующему кафедрой, поэтому я знаю об этом. Возможно, другие травили ее после ее обвинений, а может, просто исключили из своего круга. А затем была та история с молодым человеком, который ее предал. Это ко мне возвращается.

— Вы пострадали от удара молнии?

— Нет, но, как я сказал, я был в шоке. И как только ее отправили в скорую, у меня случился сердечный приступ. Извините, что рассказываю всё это в обратном порядке, но фельдшер, который отвез ее в скорую, также спас мне жизнь. Я уже стар, и мне недолго осталось, но я всегда был глубоко благодарен тому фельдшеру, и каждое Рождество я отправлял подарок ему и его семье. — Он указал на маленький столик в углу. — Подарок там, на столе. Но, думаю, придется подождать, потому что всё закрыто.

— Вы не помните, что с ней случилось сразу после аварии?

Он покачал головой.

— Около двух лет назад Мартин напомнил мне о некоторых деталях того происшествия. Он, вероятно, сможет рассказать вам больше. Он также задавал вопросы, на которые я не мог ответить.

— Вы упомянули, что он спас вам жизнь?

— Да. Он был первым на месте. И слава богу. Он сейчас на пенсии, но подумал, что ему хотелось бы написать мемуары и включить туда это событие. Оно произвело на него большое впечатление… да, даже на него.

— Я полагаю, у вас есть его адрес.

Старик тихо посидел мгновение, пытаясь выбросить из головы эти образы, прежде чем ответить.

— Вы имеете в виду Мартина? — Он указал на маленькую красную тетрадь, которая была единственным предметом на его столе. — Его адрес на первой странице. Вам придется прочитать его самому, потому что мои глаза уже не те.

Карл кивнул.

— Может быть, я смогу сам отвезти ему ваш подарок?

Впервые он увидел, как старик улыбнулся.

53 СИСЛЕ

Вторник вечером, 22 декабря, и среда, 23 декабря 2020 года

За кого они ее принимали? Неужели они действительно думали, что могут держать ее дом под наблюдением, чтобы она этого не заметила? Неужели они не могли догадаться, что ее собственность оснащена датчиками движения повсюду и что у нее на крыше есть