Десятая зима - Чжэн Чжи

года Хуан Шу танцевала на сцене в ночном клубе, и Инь Пэн обратил на нее внимание. Она была молода, лет восемнадцати-девятнадцати, высокая и невероятно красивая. Он попросил меня подойти к сцене и узнать ее номер телефона, но Хуан Шу не обращала на все это внимания. Уже под Праздник весны Ван Паршивый пришел в ресторан к Инь Пэну, и Хуан Шу была с ним. Инь Пэн понял, что она – его племянница, и стал искать выход на нее через дядю. Я никогда раньше не видел, чтобы Инь Пэн так настойчиво добивался девушки. Обычно он делал две-три попытки, а потом сдавался. Но тут несколько раз звонил Вану Паршивому, обещая ему многочисленные выгоды, в том числе и деловые, если тот сможет вытащить Хуан Шу. Тот поначалу не решался и спросил Инь Пэна, что тот хочет сделать с его племянницей. Инь Пэн ответил, что только выпить и песни попеть, ничего больше. После этого Ван Паршивый, должно быть, передал Хуан Шу номер Инь Пэна. Не знаю, как он ее уговорил, но Хуан Шу действительно позвонила Инь Пэну. Тот сказал то же самое, что и Вану Паршивому: он просто хочет выпить вместе с ней и попеть песни, ничего больше. После этого пообещал Хуан Шу десять тысяч юаней. Однажды вечером я пошел в «Кей-эф-си», чтобы забрать ее.

– Какой точно был день?

– Не помню, наверное, где-то на пятый день после Нового года по лунному календарю, плюс-минус.

– Куда ты отвез Хуан Шу?

– На склад под компанией Инь Пэна. Затем я ушел.

– Сколько дней Инь Пэн держал у себя Хуан Шу?

– Четыре или пять. Он никогда раньше не был там так долго. Даже дважды просил меня принести ей еду.

– Что ты видел?

– Инь Пэн приоткрыл дверь, и я заглянул. У Хуан Шу руки были прикованы наручниками к перилам кровати, она стояла на коленях, обнаженная.

Фэн Гоцзинь раскрыл блокнот Сяо Дэна. На первой странице было написано: «Где находилась Хуан Шу с 6 по 11 февраля 2003 года?» Теперь все сошлось: Хуан Шу была заперта в темном, холодном и сыром складе, подвергаясь жестоким издевательствам целых пять дней и ночей.

– Так Хуан Шу была убита Инь Пэном? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Нет, – ответил Костыль.

– Ты столько всего уже рассказал, какой смысл врать?

– Инь Пэн на самом деле не убивал Хуан Шу. Несколько дней спустя он попросил меня отправить ее обратно. Это было днем, а вечером я вылетел в Гуанчжоу вместе с Инь Пэном. Когда мы вернулись, вы с молодым полицейским пришли в компанию, и я узнал, что Хуан Шу умерла на следующий день.

– Куда ты отвез Хуан Шу в тот день?

Костыль внезапно опустил голову и замолчал.

Было почти восемь часов вечера, когда кто-то постучал в дверь. Это были Ши Юань и ее коллеги-криминалисты, жаждущие собрать ДНК Костыля. Ши Юань вошла в комнату, пристально посмотрела на Костыля, подошла к Фэн Гоцзиню и спросила: «Это он?» Тот ничего не ответил, лишь кивнул. Ши Юань вернулась к Костылю с покрасневшими глазами. Под ее бдительным взором двое коллег завершали сбор ДНК Костыля: брали кровь и слюну, стригли волосы и собирали перхоть. Все это время Ши Юань стояла неподвижно, не проронив ни слезинки. После ее ухода Фэн Гоцзинь сказал Костылю:

– Ты видел? Сколько бы ты ни лгал, это бесполезно. Техника не обманет. И двух дней не пройдет, как мы узнаем все, что ты сделал. Лучше расскажи об этом сейчас.

Костыль, не поднимая головы, сказал:

– В тот день я отвез Хуан Шу на заброшенную фабрику в Теси и сделал с ней то же самое.

– Что ты сделал? Скажи четко!

– Я тоже изнасиловал Хуан Шу.

На мгновение Фэн Гоцзинь представил себя не полицейским, а обычным отцом, возможно, даже отцом Хуан Шу. Если б ему дали нож, осмелился бы он зарезать этого убийцу? Он был как в тумане. Лю Пин коснулся его плеча, и Фэн Гоцзинь вернулся к реальности. «Нет, – сказал он себе, – напротив меня лишь сообщник. Настоящего преступника еще не поймали, и если им суждено умереть, то вместе». Он уговаривал себя, что так можно зайти слишком далеко и каждый убийца умрет от его руки, но они не должны умирать просто так. Это было бы слишком легко, это роскошь для них. Так не пойдет. Они должны сдохнуть как собаки, им надо отрубить голову, разорвать на части, чтобы имя их навеки покрылось позором.

– Что случилось дальше? – спросил Фэн Гоцзинь.

Костыль, по-видимому, удивленный его спокойствием, наконец поднял голову и сказал:

– После этого я повез ее домой, но она настояла на том, чтобы выйти на полпути, поэтому я ее высадил.

– Где она вышла?

– Это была улица перед медицинским университетом. Там полно магазинов медицинского оборудования.

– После этого ты еще видел Хуан Шу?

– Нет.

– На следующий день, когда вы были в Гуанчжоу, Инь Пэну снова позвонили с номера Хуан Шу?

– Да, я ответил на тот звонок.

– Кто звонил?

– Я правда не знаю. Человек на другом конце провода ничего не сказал. Когда уже собирался повесить трубку, я услышал рев, похожий на волчий вой, и это меня напугало.

Фэн Гоцзиню больше не нужно было гадать; он уже все понял. Голос на другом конце провода несомненно принадлежал Цинь Ли. После смерти Хуан Шу ее телефон так и не был найден, поскольку он находился у Цинь Ли. Хуан Шу, должно быть, рассказала ему правду перед смертью. После ее смерти Цинь Ли, поддавшись внезапному импульсу, позвонил Инь Пэну – хотел почувствовать человека на другом конце провода. Хотя в тот момент он почти не слышал и не говорил, хотел запомнить свое ощущение. Хотел убедиться, что человек на другом конце провода не погибнет в результате несчастного случая или от руки кого-то другого, потому что этот человек мог умереть только от руки одного человека: самого Цинь Ли. Но последним человеком, которого Хуан Шу видела перед смертью, был, видимо, Цинь Ли или Цинь Тянь в том маленьком кирпичном доме. Так кто же убил Хуан Шу – Цинь Тянь или Цинь Ли? Почему? Почему?

– Спрашиваю в последний раз. Ты знаешь, где Инь Пэн? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Мне грозит вышка. К чему мне его выгораживать? Но я правда не знаю!

– Допустим, Инь Пэн недавно вернулся в город, дома теперь у него нет, в отеле он остановиться не может. Куда он мог пойти, по-твоему?

Костыль на мгновение задумался и сказал:

– Когда Инь Пэн впервые помог