Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

зеркалом. Старая потрепанная кожанка, потертые ботинки, уставшее лицо без макияжа, волосы, которым не помешала бы стрижка. Нив знала, что Бернис стройная, элегантная и холеная. Soignée[125] – иначе и не скажешь. Но она-то, Нив, – она придвинулась к стеклу так близко, что оно запотело от ее дыхания, и всмотрелась в неровности своей кожи и морщинки, – она обычная работающая женщина, практичная, нисколько не гламурная и уж точно не изысканная. Ходит в обуви на плоской подошве, покупает одежду в масс-маркете и в секонд-хендах, ездит на велосипеде.

Ей вдруг стало за себя стыдно. Сол погиб, а его вдова – женщина, с которой она поступила по-свински, – ждет внизу, чтобы поговорить с ней, а она, Нив, волнуется, что как-то не так выглядит. Она сполоснула лицо и руки, покосившись на обручальное кольцо на безымянном пальце. Недорогое, а за годы еще и немножко погнулось, и его теперь сложно снять. Она вспомнила, как Флетчер в зале регистраций пытался надеть его ей на палец и слегка кривился то ли от еле сдерживаемого смеха, то ли от подступающих слез, а может, от того и другого. «Как давно это было, – подумала Нив, – сколько воды утекло. И почему никто нас не предупредил, как трудно жить в браке?»

Нив взяла себе кофе с молоком и спустилась на первый этаж, где на диванчике в углу сидела Бернис, а перед ней стоял стакан мятного чая. К нему она даже не притронулась. Выглядела собранной и неприступной: конечно, такого эффекта она и добивалась. Нога на ногу, руки на коленях. Волосы цвета темного золота идеально завиты. Лицо напоминает красивую маску: ухоженные брови, гладкая кожа, на губах легкий блеск. Глядя на нее от подножия лестницы, Нив подумала, как странно, что, получив весть о смерти супруга, наутро Бернис Стивенсон тщательно накрасилась, уложила волосы, вставила в уши серьги-гвоздики. Даже темно-синие джинсы смотрелись так, словно их только что отгладили – а кто вообще гладит джинсы, особенно на следующий день после известия об убийстве мужа?

Она знала, что Бернис когда-то работала помощницей редактора в женском журнале, но несколько лет назад оттуда ушла. Сол однажды пренебрежительно отозвался о «светских львицах», но Нив недовольно парировала:

– Ненавижу, когда мужчины так говорят.

– Как?

– Еще немного, и ты начнешь жаловаться, что она тебя не понимает.

Он этого не сделал. Но поделился с Нив, что как-то раз Бернис, занимаясь с ним любовью, сказала:

– Не забудь утром вынести мусор.

Нив стало любопытно, действительно ли Бернис такое выдала, или же Сол просто пытался хоть чем-то оправдать свои измены. Но даже если подобное действительно случилось, Нив не желала об этом знать. Она жалела, что обсуждала с Солом депрессию Флетчера, будто тоже искала предлог, почему бегает налево. Она чувствовала себя жалкой лгуньей, достойной порицания. Но, наверное, совсем скоро все выплывет наружу, и что дальше?

Нив подошла к Бернис, не улыбнувшись и не попытавшись посмотреть той в глаза. Подать руку?

– Нив, – Бернис тоже не улыбнулась.

– Я вам очень соболезную.

С близкого расстояния Бернис уже казалась старше: над губами залегли крошечные морщинки, кожа слегка обвисла, и Нив с неудовольствием ощутила к собеседнице жалость. Села на другой край дивана, глотнула кофе и поставила чашку на столик.

– Вы, наверное, удивились, что я вам позвонила, – сказала Бернис.

– Ну… – начала Нив, но собеседница ее перебила:

– Моего мужа нашли убитым, а я звоню человеку, которого совсем не знаю. Скорее всего, вам это показалось очень странным. Что мне нужно?

Нив ждала. У нее саднило горло и щипало глаза. Каждая клеточка тела напряглась до такой степени, что могла в любой момент взорваться. «Покончить со всем, – подумала Нив. – И тогда наконец станет легче».

– Я немного схожу с ума, – призналась Бернис.

– Это естественно, – ответила Нив. – Вы же через такой кошмар проходите.

– Нет, я имею в виду, что правда схожу с ума, по-настоящему. Сегодня утром, когда пришел почтальон, я начала рассказывать ему, что случилось, а потом увидела его глаза. По ним было ясно, что он хочет сбежать. И, конечно, он в итоге улизнул. Ему надо разносить почту. У него своя жизнь. Такое чувство, что я теперь буду останавливать прохожих на улице и рассказывать им, что моего мужа убили. Как будто я никак не могу выговориться.

– Можете рассказать мне, – прошелестела Нив, но правда ли Бернис искала лишь сочувственного внимания?

– Знаете, у нас есть сын, – добавила та.

Нив отметила, какие у нее синие-пресиние глаза. Тонкие губы. Прямой нос. Вся она была идеально скроена.

– Я не знала, – соврала Нив и, не находя слов, вздохнула: – Какой ужас.

– Ему семнадцать. Я поздно его родила. – Бернис глянула на свои руки, слишком уж спокойно лежащие на коленях. – Я на несколько лет старше Сола. Мы думали, у нас не будет детей, годами пытались и уже почти сдались – и тут я как раз забеременела. Подарок судьбы, – она подняла глаза на Нив.

Та еле сдержалась, чтобы не поежиться от стыда. Ей казалось непорядочным выслушивать, как жена Сола повествует об их браке.

– У вас есть дети? – поинтересовалась та.

– Трое. – Нив схватилась за чашку с кофе и поднесла ее ко рту слегка подрагивающими руками.

– Тогда вы понимаете, каково это – быть матерью.

Что конкретно она имела в виду? Желание защищать, угнетение, обожание, смертельную усталость, тревогу, нежность, восторг, отчаяние, ощущение, будто ты невидимая или будто ты львица, будто ты старая карга, будто тебя сжирают заживо?.. Нив поставила кофе на стол.

– Зачем вы хотели со мной встретиться? – спросила она.

Бернис моргнула и дотронулась до щеки, будто смахивала слезинку.

– Я знала, что Сол мне изменяет.

– Вот как. – Вот оно, наконец. Нив выпрямилась.

– Вы, кажется, не удивлены.

– Не знаю, – пожала плечами Нив. – Я просто… просто не знаю, что сказать.

– Он мне изменял с кем-то с работы. Задерживался допоздна, ночевал на квартире, ходил с несколькими телефонами, покупал мне цветы. Мужики нас совсем за дур считают?

Шестеренки в голове у Нив крутились с бешеной скоростью, но вхолостую. Так Бернис знала или не знала?

– С кем? – услышала Нив свой собственный голос.

– Хороший вопрос. У меня есть подозрения, но я хочу сначала убедиться, прежде чем кого-то обвинять.

– Я все еще не понимаю.

– Не понимаете, почему я вам это рассказываю?

– Не понимаю.

Повисла тишина. Нив могла только молчать, чтобы не втянуться в тяжелый разговор и ни в чем не признаться.

– Я не стала спрашивать Кэти: она слишком преданна Солу. Не любит меня, потому что