Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

– А где находились родители Мики-сан, когда ее увезли на Хоккайдо? – спросила Норико.

Она все еще не представляла, кем были эти люди, с которыми маленькая Мика так отчаянно желала жить вместе. Пока что их участие во всей этой истории как будто прошло почти незаметным.

– В Сидзуоке, в Училище для взрослых. Дети и взрослые в «Школе» жили в отдельных зданиях. Взрослые чем только не занимались, от производства воды до работы в полях и на огороде, но Микины отец с матерью преподавали у «последователей с Подножия». Так что, хотя они частенько посещали собрания «Школы», проводившиеся по всей стране, большую часть времени находились в Сидзуоке.

И снова резкий укол в груди.

Они были так близко… Да, конечно, Норико знала, что в «Школе будущего» дети с родителями жили раздельно. Но только сейчас, услышав слова Сигэру, она впервые смогла по-настоящему это представить. Во время летней смены в лагере Норико видела фабрику, на которой, по-видимому, и работали те из взрослых, кто отвечали за воду. Но раз они жили настолько недалеко – буквально в том же самом месте, – разве Мика не могла хоть иногда видеться с родителями?

– Они не поехали с ней?

– Нет.

– А где они теперь?

– В Училище на Хоккайдо. Переехали после того, как закрылось отделение в Сидзуоке.

Норико машинально принялась прикидывать про себя. Год, когда случился инцидент с водой. Сколько же тогда Мике было лет? А тут и считать не нужно – они ведь с ней одного возраста. В тот год Норико как раз окончила университет. К тому времени, как ее родители прибыли на Хоккайдо, Мика была уже взрослой. То есть детство свое в итоге она провела вдали от них.

– А после того, как родители Мики переехали, они хотя бы немного побыли вместе?

Норико не представляла, как именно жили взрослые в «Школе будущего». Но ей ужасно хотелось убедиться, что Мика провела хоть сколько-то времени с родителями, пусть даже в такой вот необычной форме совместного существования. Однако Сигэру лишь замотал головой.

– Они были рядом, да. Но Микины родители преподавали детям, и поэтому их поселили в другом общежитии. Мама Мики, Юрико, сейчас работает директором начального отделения в Училище на Хоккайдо.

Это имя Норико слышала впервые.

– Ее отец, Синдзи, работал в средних классах, поэтому тоже не жил вместе с Микой и остальными. Правда, после нашей с Микой свадьбы мы стали собираться с ними на Новый год. В «Школе» есть такое правило – члены семей могут некоторое время пожить вместе лишь раз в году.

– М-да…

Сигэру, конечно, не понять, сколько же мучительной грусти скрывалось в этом слове, «правило», особенно когда его применяли по отношению к совместной жизни родственников. Странным для него показался бы и тот дискомфорт, что испытала Норико, услышав, как он называет словом «пожить» эти несколько дней новогодних праздников, проведенных вместе. И это было ужасно печально.

Выходит, оказавшись на Хоккайдо, родители Мики приняли на себя заботы о других детях буквально под носом у собственной дочери. Конечно, для Мики это тогда ощущалось уже совсем по-другому, нежели в те времена, когда ее знала Норико. Она все не могла забыть тот момент, когда, приехав в лагерь, мама Юи Косаки вдруг из чьей-то «матери» превратилась в «учительницу», к которой мог обратиться каждый. Мама, с которой так хотела жить Мика, стала учительницей для других детей и занималась теперь исключительно ими. А выросшей к тому времени Мике оставалось лишь наблюдать со стороны. Не ограничиваясь лишь уроками, мать все свое время проводила с этими ребятами. Каково же было Мике смотреть на это?

– До того как они оказались в «Школе будущего», у родителей Мики был свой детский сад, – вдруг сказал Сигэру.

– Детский сад?

Норико растерялась. Слишком часто она в последнее время слышала это слово. Вот и сегодня утром по дороге на работу она только и думала, что о детских садах.

– Именно. – Сигэру, конечно же, понятия не имел о ситуации в ее семье, а потому спокойно продолжал: – Дело было в те времена, когда о необходимости дошкольных учреждений говорили еще не так широко и частных садов открывалось мало. Но они все равно занялись этим, потому что хотели помогать детям в своем регионе, – объяснил он. – Пока родители Мики заведовали детским садом, они посещали разные мероприятия, посвященные образованию и детям в целом, на одном из которых и узнали о «Школе будущего». Их так впечатлила эта философия, что они бросили все и приехали в Училище. Мика родилась как раз приблизительно в тот же период.

– У нее есть братья или сестры?

– Нет. Она единственный ребенок.

– А что ее родители говорят обо всей этой истории? Может, они знали, почему в начальной школе ее перевели из Сидзуоки на Хоккайдо?

Ямагами опередил Норико с этим вопросом.

Перед своим отъездом на Хоккайдо Мика, похоже, не успела переговорить ни с кем из детей, но, быть может, пообщалась хотя бы с родителями? Рассказала ли она им о том, что случилось между ней и Хисано? А если они и в самом деле встретились тогда, что, в свою очередь, сказали ей родители?

Сигэру, словно ища поддержки, взглянул на Сахару.

– Знали, да, – ответил тот.

Все снова тихонько выдохнули.

– Однако они уверены, что Танака-сан, вопреки своему утверждению, никого не убивала. По их словам, Мидзуно-сэнсэй сказал, что смерть Хисано-сан – трагическое стечение обстоятельств, а Танака-сан просто оказалась первой, кто ее обнаружил. Произошедшее ее страшно шокировало, и директор предложил перевести Танаку-сан из Сидзуоки на Хоккайдо. Ее родители согласились. Еще они подтвердили, что помогали с погребением Хисано-сан.

Погребение.

Норико заметила, как напрягся Ямагами, услышав это. Она и сама сжалась. Казалось, в этом слове скрывалась вся истинная суть организации, называвшей себя «Школой будущего».

Сокрытие тела они именовали «погребением». Наверное, именно поэтому причастные к этому так легко во всем сознавались.

– Ее родители сказали, что во время их встречи с Танакой-сан перед ее отъездом она не признавалась ни в каком убийстве, – продолжал Сахара, как будто не замечая охватившего Ямагами с Норико беспокойства. – Лишь плакала да твердила, что Хисано-тян умерла. Единственное, что они запомнили, так это как пытались утешить ее и успокоить.

– Правда?..

– Но даже когда я рассказал об этом самой Танаке-сан, она не отказалась от своих слов. Все еще настаивает, что убила Хисано-сан. Как же она сказала – мол, да что