Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

и за дело Ёсидзуми, – ей пришлось проконсультироваться у коллеги, занимавшегося преимущественно такими вопросами. Вот и сейчас наиболее реалистичным вариантом развития событий виделся следующий – они отправят Сигэру и Сахару к знакомым юристам, которые специализировались на уголовных процессах.

По лицу Ямагами было непонятно, о чем он в данный момент думал.

Если бы даже Норико и взялась защищать Мику Танаку, ей не справиться в одиночку. В любом случае потребуется помощь начальника.

У нее самой было мало подобного опыта, но она слышала, что в молодости Ямагами работал в юридической конторе, в которой активно занимались уголовными делами.

Приосанившись, Норико посмотрела на Ямагами. Тот покачал головой.

– Я вообще-то против того, чтобы мы брались за это. И дело не в сложности – просто процесс привлечет слишком много ненужного внимания. С таким уровнем интереса со стороны общественности нашей фирме, боюсь, не совладать.

Губы его при этом растянулись в улыбке. Он пожал плечами.

– Но, знаешь… Эти ребята, они, ну, как сказать, немного не в себе. Хотят знать правду – посмотри-ка на них! И когда они вот так, напрямую, говорят об этом, почему-то хочется им помочь, несмотря на все ужасные вещи, которые эти люди натворили.

Ямагами потер щеку – с тех пор, как они впервые встретились, морщин на ней заметно поприбавилось. Глаза его сияли ясным светом.

– Так или иначе, Кондо-сэнсэй, ты сказала, что подумаешь, значит, ничего другого тебе и не остается. Но я все еще против.

– Поняла, – кивнула Норико.

Не говоря больше ни слова, Ямагами вышел из приемной. Оставшись в одиночестве, Норико перевела взгляд на пустые стулья, где еще недавно сидели Сигэру и Сахара.

Она отчаянно пыталась придумать причины для отказа.

Иначе все, скорее всего, закончится тем, что она согласится.

Норико не знала, как в итоге сложится с детским садом для дочери. Она переживала, что муж, мать и другие члены семьи будут против, да и опыта у нее для такого дела маловато. Она обдумала каждую причину, по которой могла сказать нет. Но сколько бы Норико ни старалась, слово «правда», что произнес тогда Сахара, так никуда и не делось из ее мыслей.

А разве недостаточно того, что мы хотя бы выясним правду?

Эти слова эхом отозвались где-то там, в самой глубине ее души. Да, это чересчур наивно. Да, идеалистично. Именно поэтому «Школа» больше и не в силах справиться с давлением внешнего мира. Здесь будущего у них уже не было.

Это все ради них – и из-за них же. Норико чувствовала, как буквально разрывается между двумя этими крайностями.

Неужели Мика Танака и правда убила Хисано тем летом? Теперь Норико тоже хотела докопаться до правды.

Глава 8. Дети, живущие в будущем

Она помнила о письме, что пришло от Сигэру тем летом.

Письме из «Школы будущего». Норико понятия не имела, где оно теперь.

Тогда у нее были проблемы с одноклассниками, да и уверенности в себе она совершенно не ощущала. Даже когда они с подружкой поехали в лагерь, все, о чем она могла думать, так это с кем будет спать ночью, да еще переживала, как бы не остаться в одиночестве.

Так что Норико не ожидала получить письмо от Сигэру, мальчишки, популярного и среди других учеников «Школы», и среди приехавших на смену детей. Она застыла, будто громом пораженная, когда достала конверт из почтового ящика и прочитала подпись на обратной стороне: «Сигэру Окимура».

Норико отнесла письмо в дом и торопливо вскрыла конверт. Конечно, ножницами или канцелярским ножом вышло бы красивее. Она поняла это еще до того, как успела сунуть пальцы под клапан конверта. Но желание поскорее добраться до письма победило, и она не стала отвлекаться.

Сердце бешено стучало. Норико просто не могла в это поверить. Разве Сигэру не нравилась Мика? Так сказала Хисано. Но ведь он написал письмо Норико? Она-то ему ничего не отправляла, так зачем же он решил с ней связаться?

В последний день смены Юи-тян и Ами-тян, гораздо более симпатичные девочки, чем Норико, тоже стояли в очереди, чтобы Сигэру оставил им послание на память. Однако она была уверена, что никто из них не получал от него письма. Сигэру написал только ей. От одной мысли об этом перехватило дыхание.

Конверт украшали изображения персонажей из мультиков, но бумага внутри оказалась бледно-розовой. Было в ней что-то взрослое, будто бы ее дала Сигэру одна из учительниц.

Почерк у Сигэру замечательный. Чувствовалось, что писал старшеклассник. Куда Норико до него.

Вот что написал Сигэру тем летом:

Привет! Давненько не виделись. Как дела?

Когда смена закончилась и вы все уехали домой на автобусах, Хисано и остальные сказали мне: «А ты знаешь, что Норико в тебя влюбилась?» Я ужасно удивился, подумал, что такого не может быть. Но они ответили: «Нет-нет, это правда. Она сама попросила тебе сказать». Тут я совсем растерялся, хотя, конечно, мне очень приятно.

А я стал старостой в старшем отделении Училища. Теперь у меня есть важная задача – проводить «Вопросы и ответы» и подводить их итоги, как делают учителя. Еще староста должен приглядывать за детьми в подготовительном и младшем отделениях.

Я частенько стал ездить к Подножию вместе с теми из взрослых, кто продает родниковую воду.

Норико-тян, а ты еще приедешь к нам в лагерь? Мы все тебя ждем.

Пока она читала, дышать становилось все тяжелее. Но это ощущение едва ли можно было назвать неприятным.

Хисано – это, конечно же, та самая Хисано-тян из лагеря. Увидев ее имя, Норико в ужасе сжалась, не в силах шевельнуться. Она легко могла представить себе, как та, дождавшись, пока Норико уедет, говорит все это Сигэру. Норико в тебя влюбилась. Она сама попросила сказать. Ни о чем Норико ее не просила. Она одновременно ощутила досаду, неловкость и самую настоящую злость.

Норико не знала почему, но что-то в ней раздражало Хисано и других девочек. Прямо как одноклассниц Норико. Они так же, как и Эри, и остальные подружки Юи, думали, что можно с ней особо не церемониться. По каким-то причинам Норико им не нравилась.

Поэтому она была к такому готова. Дыхание у нее сбилось, бешено заколотилось сердце, щеки налились краской, но только лишь из-за того, как писал обо всем этом Сигэру. Впрочем, его слова нисколько не задели Норико. Я ужасно удивился. Совсем растерялся. Мне очень приятно.

Он отреагировал совсем не так, как ожидали девочки и