Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

Но кто же из них двоих все-таки вкладывал душу в письма?

Кого на самом деле восхитили эти оброненные ненароком слова – «я тебя люблю» – настолько, что тот даже и не задумался об их легкомысленности?

Честно говоря, Мика однажды попросила ее примерно о том же.

Давным-давно.

Можно я буду считать тебя своей подругой? Подругой с Подножия?

Норико никогда не думала о том, зачем она специально добавила это уточнение – «с Подножия». Она не имела ни малейшего понятия, каким было Подножие – «внешний мир» – в глазах Мики и Сигэру.

* * *

На мобильный ей редко когда звонили незнакомые номера, но иногда случалось и такое. Порой кто-нибудь на работе давал телефон Норико знакомым, и тогда обычно все заканчивалось тем, что она бралась за новое дело. Бывало и так, что звонили прямо из офиса железнодорожной станции – какой-нибудь очередной несчастный, несправедливо обвиненный в домогательствах, которому приятель дал ее номер как адвоката.

Так что, когда на экране в очередной раз высветился незнакомый номер – Норико как раз шла забирать Айко из детского сада, – она тут же ответила. Сад располагался в пятнадцати минутах пешком от ближайшей станции. На тянувшейся вдоль реки пешеходной дорожке было относительно тихо – ей и раньше приходилось разговаривать здесь по телефону, обсуждая рабочие вопросы.

– Слушаю.

Норико не стала сразу представляться, поскольку не знала, звонят ли по делу, или разговор предстоит личный. Некоторое время в трубке стояла тишина.

– Алло, – с сомнением в голосе повторила Норико, но ей опять никто не ответил.

В трубке по-прежнему молчали, но она чувствовала, что там кто-то был. «Уж не Мика Танака ли это?» – тут же пронеслось у нее в голове. Во время их последней встречи она дала свой номер Сигэру.

Занервничав, Норико уже собралась было спросить, кто это, когда из динамика вдруг донесся чистый, высокий голос.

– Алло.

Слова комом замерли в горле у Норико. Говорила, определенно, взрослая женщина, но голосок был тоненький и какой-то наивный, словно девичий. Это точно не Мика.

– Нонко-тян?

Норико вздрогнула, услышав это обращение. Ее никто так не называл уже много лет. Не может быть…

– Эм-м-м, это Юи Косака. Правда, теперь моя фамилия Такэнака, – вдруг произнесла женщина на том конце провода, прерывая ее мысли.

«Юи-тян», – повторила про себя Норико.

– Мне этот номер дала Ят-тян, наша одноклассница, – затараторила Юи. – Это же телефон Норико Кондо, верно?

– …Да.

Норико больше удивил не сам звонок Юи, а то, каким обыденным и дружелюбным тоном та с ней разговаривала. Последний раз они виделись на Дне совершеннолетия[17]. И даже тогда они не то чтобы хорошенько пообщались, так, случайно натолкнулись друг на друга и обменялись парой дежурных фраз.

И все же она до сих пор называет ее «Нонко-тян». Голос у Юи стал взрослым, а вот чувство личных границ, похоже, так и не изменилось со времен их детства.

– О, ну отлично! – Ее вежливый тон тут же куда-то испарился, когда она услышала ответ Норико. – Прости, что так внезапно звоню. У тебя все хорошо?

– Да, нормально. Давненько не виделись.

Норико как-то умудрилась взять себя в руки. До окончания средних классов они с Юи учились вместе, а вот в старших уже ходили в разные школы. На Дне совершеннолетия Юи рассказала, что поступила в университет где-то в Кансае[18] и теперь живет в Кобэ. Кажется, вскоре после этого до Норико донеслись слухи о ее свадьбе. Вроде бы мать говорила, что Юи вышла замуж и родила ребенка.

– Прости, что побеспокоила, – сказала Юи. – И что вот так, в обход тебя, достала номер.

– Нет-нет, ничего страшного.

– Просто… Я хотела тебя кое о чем спросить.

– Так.

Под влиянием Юи тон Норико тоже естественным образом стал более расслабленным. Когда она поняла, что Юи на другом конце телефона замерла не дыша, ее охватило какое-то неприятное предчувствие. Но не успела она понять, что к чему, как Юи вдруг выпалила:

– Ты собираешься работать на «Школу будущего»?

Теперь уже Норико затаила дыхание.

Первой мыслью было – как она вообще узнала? Норико еще даже не решила, будет ли в итоге защищать Мику Танаку в суде или нет. И каким образом Юи пронюхала обо всем на таком этапе?

– Ну, так что… Собираешься, да?

Юи, видимо, приняла замешательство Норико и повисшую из-за него паузу за положительный ответ. И в следующий момент ее уже было не остановить.

– Но почему? Кто-то тебя попросил? Это же наверняка имеет какое-то отношение к тем нашим с тобой поездкам в лагерь, да? Так ты что, все еще общаешься с кем-то из них? Надеюсь, ты сама-то туда не вступила?

Вопросы лились нескончаемым потоком, и Норико не знала, с чего начать. На самом деле это просто была своего рода форма протеста. Юи не то чтобы хотела что-то узнать у Норико, скорее стремилась донести собственную позицию.

Внутри ее пробирала дрожь. Она вдруг почувствовала, что между ней и Юи пролегла бесконечная пропасть. Они не виделись вот уже много лет, и неожиданно Юи решила вызнать номер Норико у их общей подруги детства, а та с готовностью поделилась информацией. А потом, в тот самый момент, когда Юи обратилась к ней ее давним прозвищем, и дистанция между ними, казалось, заметно сократилась, ей приспичило влезть в рабочие дела Норико. Все это просто не укладывалось в голове. На мгновение Норико вдруг осознала, что, возможно, именно поэтому ей так и не удалось вписаться в сообщество жителей родного городка, а окружающие всегда считали ее «скучной».

– Юи-тян, откуда ты обо всем узнала?

Норико все еще не определилась, станет ли адвокатом Мики. Вопрос прозвучал довольно расплывчато, но Юи, похоже, все поняла.

– Люди говорят, – взволнованным голосом ответила она. – Мол, кое-кто из тех детей, что когда-то приезжали в лагерь, теперь адвокат, и к этому человеку обратились с делом о скелете. А ты, Нонко-тян, тоже адвокат, вот я и уточнила, как зовут этого человека. Мне сказали, что это женщина по фамилии Кондо.

Неужели она до сих пор общается с кем-то из «Школы»? Норико вдруг захотелось обхватить голову руками. Зачем они вообще начали об этом болтать, когда ничего пока не решено?

А еще ей было неприятно осознавать, что Юи, с которой они давненько уже не встречались, знала, кем работает Норико. Впрочем, в их тесном провинциальном мирке от этого никуда не деться – родители постоянно сплетничали о том, как устроили судьбу дети, свои и чужие.

Вот