Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Сара.

А кто такая Сара?

И тут до Нив дошло. Точно. Сара. Мама Элиаса. Сара и Флетчер. Флетчер и Сара.

Очень осторожно Нив вернула телефон на кухонный стол, постаравшись положить мобильный так, как его оставил муж.

Затем вышла в опустевший сад и прогулялась взад-вперед по лужайке рядом с незаконченной теплицей, то и дело заглядывая под кусты. Молотка нигде не было. Зато из клетки высунулась мордочка Виски и уставилась на нее. Он попискивал, как канарейка.

В кухню на нетвердых ногах ввалилась Рената – лицо припухло и помялось после сна.

– Я одна осталась.

Она не спрашивала разрешения, но было ясно, что она собирается переночевать у Коннолли. Нив проконтролировала, чтобы Коннор и Рори помылись. Бросила их грязную одежду в стиральную машинку и включила ее, после чего выложила им вещи на завтра. Заглянула в школьные ранцы и заметила, что Коннор не сделал домашнее задание – пришлось усадить сына на кухонный стол и водрузить перед ним учебники и ручки. Нив сунула нос в холодильник, прикидывая, из чего завтра сделать бутерброды. Пожалуй, сойдет и одно арахисовое масло. Она заказала еду навынос в ближайшем тайском ресторанчике и отправила туда Флетчера, а сама приготовила постель Ренате.

Нив и сама не понимала, как еще держится на ногах.

В голове мелькали мысли. Сара. Флетчер. Сара и Флетчер. Молоток. Папка. Фото. Подарок, который должны доставить. Новый – серьезный – тон Хитчинга. Тэмзин, которая ее покрывает. Фальшивое алиби Мейбл на утро убийства Сола. Мысль об огороде, где урожай гниет в золотом осеннем свете солнца. Нив подумала о своей жизни, и словно попала в лавину, с ревом несущуюся с горы, вбирая в себя все на своем пути.

Вернулся Флетчер с заказанной едой. Нив разложила на столе завернутые в фольгу и исходящие ароматным паром – лемонграсс и кокос – лоточки. Достала тарелки, приборы, бокалы, графин с водой, зажгла свечи. Солнце уже почти село и освещало все вокруг мягким сиянием. Мальчишки облачились в пижамы и пахли мылом. Рената приняла душ и переоделась в халат Нив, не просовывая в рукав покоящуюся на перевязи руку. Мейбл тоже не обошла стороной материн гардероб и выбрала старые черные легинсы и мешковатый сливовый джемпер. Вид у нее был отсутствующий. Да и все остальные тоже здорово устали, а потому двигались медленно и практически не говорили.

– Ну и выходные, – проворчал Флетчер, ковыряясь ложкой в рисе.

– Точно. – Нив посмотрела на него.

Он ответил на ее взгляд. Она знала его лицо и слишком хорошо – и будто бы вообще не знала.

– Завтра все вернется на круги своя, – пообещал он.

Мейбл наклонилась к ней и оскалилась:

– Ты курила.

Флетчер убрал посуду. Рената уселась в саду покурить. Нив отправилась с мальчиками наверх – проследить, чтобы они почистили зубы. Задернула шторы у обоих сыновей в комнатах, подоткнула одеяла, подобрала с пола мокрые полотенца. Мейбл на секунду заглянула в дверь и ретировалась. «Живем как чужие среди своих, будто шпионы какие-то», – думала Нив, поднимая пару носков и завиток апельсиновой кожуры. Уложила мальчиков спать, поцеловала обоих в лоб, а у Коннора еще и выключила лампу и укрыла его поплотнее одеялом.

Мейбл не оказалось ни в ее келье, ни где-либо еще в доме. Нив зашла к себе в комнату, почистила зубы, разделась и залезла в постель. Слышала, что Флетчер чем-то занимается в кабинете, а затем раздались шаги на лестнице, и муж открыл дверь в спальню. Подложив под спину подушку, Нив наблюдала, как он стягивает с себя одежду, разбрасывая ее по полу. Флетчер не располнел, но его вес будто перераспределился: ноги казались исхудавшими, зато наметилось возрастное пузико. Грудь заросла волосами – не то что в молодости, – да и спина тоже. Бледный, рыхловатый. А когда снимал очки, глаза казались голыми.

А когда она вообще в последний раз по-человечески на него смотрела? А он – на нее? Когда они только начали встречаться – в те дикие выходные, которые они вспоминали за вчерашним ужином, в первые, самые яркие, недели она нутром чуяла, когда он заходил в комнату, могла даже не оборачиваться. Между ними проскакивал электрический ток. Она желала Флетчера – аж уснуть не получалось, – она чувствовала себя живой, полной энергии и надежды.

И вот они вместе дожили до сорока с лишним лет, до седин и морщин, и почти перестали друг друга замечать. Больше не ходили никуда, чтобы побыть вдвоем. Даже не поднимали глаз навстречу друг другу.

Так Нив и влюбилась в Сола, который снова подарил ей чувство, будто она желанна. И вот она разнюхала о том, что у мужа что-то с Сарой: тайный флирт, мимолетная интрижка или целый роман – этого она пока не знала. Как и того, насколько долго они встречались или встречаются и какие чувства питает Флетчер. Интересно, оттого что он тоже изменял Нив, груз ее вины становился легче?

Флетчер лег на кровать и, погасив лампу, пожаловался:

– Устал как собака.

Нив только промычала в ответ что-то неразборчивое.

– Знаешь что?

– Что?

– А Мейбл ведь через пару дней в универ ехать, – вспомнил он.

– Я знаю.

– А она поедет?

– Пока не знаю. Может, и нет.

– Бред какой-то, – проворчал муж.

– Почему?

– Мы даже не решаемся спросить у нее напрямую. Так и не узнаем о ее планах до самого последнего утра.

Он подвинулся в сторону, перевернулся набок – спиной к Нив – и подтянул под голову подушку, устраиваясь поудобнее.

– Спокойной ночи, – пожелала Нив.

Выключила лампу со своей стороны и закрыла глаза. Нив так вымоталась, что ей чудилось, будто комната вокруг вращается, а кровать наклоняется. В голове роились мысли. Дыхание Флетчера выравнивалось.

Сол погиб из-за нее. Кто-то хотел убить ее, а Сол просто оказался в ненужное время в ненужном месте и попал под раздачу. Нив вспомнила его темные волосы, сверкающие глаза, бурно жестикулирующие руки, беззаботный веселый нрав, то, как Сол улыбался ей, называл ее по имени. Нив Дженни Коннолли. Вспомнился стишок:

Мне от Дженни звонкий чмок:

То она вскочила с кресла;

Время-вор припрячет впрок

То, что так волнует сердце!

Да, измучился, так что ж?

Денег нет, здоровья, зренья,

Стар уж стал, но помню все ж

Чмок от Дженни.

Больше она никогда