Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

в кощунственную святыню и щадил лишь тех, кто не мог бросить вызов его власти, так же как он поносил Тебя посланиями, прославляющими зло. Он обрекал свой народ на смерть в голодных катастрофах. Он казнил всех, кто оспаривал его догмы и его так называемую божественность. И хуже всего то, что он не только обольстил свой слабый народ, заставив следовать за ним безоговорочно, он обольстил и молодежь Запада. В день рождения этого истинного дьявола еще одно из ничтожных созданий мира должно встретить Тебя, своего божественного Творца, чтобы получить свой окончательный приговор. Вот что я говорю Тебе».

Она замерла мгновение, предвкушая событиях ближайших дней, прежде чем наконец завершить молитву своей обычной благодарностью.

«Благодарю Тебя, дорогой Господь, за то, что Ты сохранил мне жизнь посреди Своего гнева. Благодарю Тебя за то, что мне дозволено быть Твоим учеником и Твоим мечом. Благодарю Тебя за задачу, которую Ты возложил на меня, и благодарю Тебя за свободу выбора, которую Ты всегда мне даровал».

Она склонила голову и произнесла: «Аминь». Теперь она была полностью готова.

Маурицу ван Бирбеку предстояло прожить последние три с половиной дня. Этот короткий промежуток времени, ничтожный по сравнению с его тысячекратно более долгой жизнью, содержал в себе восемь решающих часов. За эти часы осужденный, осознав свое истинное положение, должен был решить: раскаяться, чтобы предстать перед Богом с чистой душой, или же отвергнуть свою вину, обрекая себя на вечные муки в аду.

Сисле было абсолютно безразлично, какой выбор он сделает. Ее единственная задача состояла лишь в том, чтобы напомнить ему непреложную истину: каждое деяние в этой жизни влечет за собой соответствующие последствия. "Око за око, зуб за зуб", — так гласило библейское учение.

Она перекрестилась и поднялась с колен. Встреча с тремя ангелами смерти, которых она завербовала в отделе благосостояния, прошла крайне успешно, так что за процессами очищения в последующие годы будет удивительно наблюдать со стороны. И чувство, которое в этот миг охватило Сисле, было в равной степени благодарностью и гордостью.

Она вошла в гостиную, включила телевизор и успела заметить лишь мелькнувший силуэт тучного мужчины в темно-синем костюме за финальными титрами новостей.

В ту же секунду зазвонил мобильный — это была Дебора, находившаяся на грани истерики.

— Адвокат семьи ван Бирбек только что выступал по ТВ, ты видела? — простонала она и продолжила: — Семья назначила вознаграждение в десять миллионов крон за любую информацию, которая поможет найти Маурица, и условие таково, что он должен быть жив, иначе вознаграждение не выплатят. Ты представляешь, сколько людей уже ищут? Журналист новостей оценил их число в многие, многие тысячи, и все они знают, что им нужно спешить.

Сисле сжала губы. Что, черт возьми, это могло изменить?

— Сисле! Ты уверена, что никто из твоих последователей и учеников не пронюхал о том, что произошло? Потому что тогда тебе нужно поберечься. Такие огромные деньги, Сисле, только подумай об этом, — продолжала Дебора. — Почти шесть миллионов датчан в этот момент знают, что могут выиграть в большую лотерею, если вынюхают что-то в нашу сторону. Я уже вижу весь этот переполох, и это меня сильно беспокоит. Маленькие мальчики в скаутской форме, играющие в детективов, любопытные соседи, молодые и старые, у которых проблемы с деньгами, и все эти заживо погребенные добропорядочные граждане, которые умирают от скуки в соседних домах.

— Прекрати немедленно, Дебора!

— Но это слишком соблазнительно, Сисле, люди среагируют. Десять миллионов крон — это действительно очень большие деньги.

— Реальными знаниями об этом обладаем только ты, я и Адам. Или вам как раз не хватает десяти миллионов, Дебора?

На другом конце провода воцарилась тишина, и, по мнению Сисле, она была слишком долгой.

— Мне нужно, чтобы ты успокоилась, Дебора, и мне нужно, чтобы Адам был со мной до самого конца. Ты слышишь, что я говорю? Мне НЕ НУЖНО, чтобы вы сейчас колебались. Вы колеблетесь?

Несмотря на плохую связь, дыхание Деборы было отчетливым и тяжелым.

— Могу я поговорить с Адамом, Дебора?

Прошло мгновение, в трубке что-то зашуршало.

— Дебора кажется очень расстроенной. Я могу доверять вам, Адам?

— Да, — последовал простой ответ.

— Даже если я скажу, что именно ты должен сделать инъекцию Маурицу Бирбеку?

— Я должен?

— Я хочу, чтобы ты внимательно присматривал за Деборой в ближайшие дни. Оставайся дома и постарайся провести Рождество совершенно обычным образом, насколько это сейчас возможно.

— Хорошо. Но кто же тогда будет заботиться о Маурице в это время? Ты дашь ему…

— Не беспокойся о нем. Не высовывайся до второго дня Рождества, я свяжусь с тобой, когда придет время.

Сисле положила трубку и некоторое время сидела, анализируя ситуацию. Назначено десять миллионов. Можно ли было пожелать лучшей огласки? Она рассмеялась при мысли о тех толпах, что теперь в смятении мечутся повсюду в поисках подозрительных укрытий. Это будет настоящий штурм, ведь на что только люди не могут наткнуться! Наркопритоны, склады с краденым, подпольные винокурни, заброшенная недвижимость или семейные тайны, которые не должны были увидеть свет? Полиция будет по горло занята, когда подозрения начнут накапливаться, а доносы — литься рекой, просто безумно занята. Бедные, бедные следователи, которые надеялись на пару спокойных рождественских дней.

Десять миллионов! Уж наверняка этот вице-комиссар полиции Карл Мёрк предпочел бы более контролируемое и осторожное развитие событий.

«Что же теперь будет делать этот человек?» — думала она, спускаясь в подвал. Это была светлая и хорошо отремонтированная часть дома с функциональными помещениями, где ее экономка могла легко стирать, гладить и ухаживать за многочисленными луковичными растениями, зимовавшими здесь перед весенней высадкой. Именно в этом помещении поддерживалась постоянная влажность и было почти совсем темно, из-за чего дверь за одним из стеллажей было практически невозможно заметить. Она отперла ее и включила свет в полностью оборудованной химической лаборатории. Там Сисле могла, помимо прочего, путем синтеза обрабатывать гидроксид калия соляной кислотой или сжигать калий в присутствии хлора, что в обоих случаях давало хлорид калия, которым она убила двоих своих жертв и теперь готовила третью казнь.

Она подняла стеклянный флакон перед лицом и посмотрела на смертоносную жидкость. Если ввести вещество в достаточном количестве прямо в сердце, оно остановится. Так называемые гуманные казни проводятся по всему миру с использованием нескольких последовательных препаратов, чтобы приговоренного сначала успокоили, затем ввели в кому, и только потом финальная доза хлорида калия завершила процесс, но