Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Мауриц скрючился, перевалившись на бок. Теперь пустые кишки жгло желудочной кислотой. Пищевод ощущался словно без кожи.

Почему ему просто не дадут покой? Как долго они будут тянуть эту муку?

Он внезапно ахнул и широко открыл рот. Всё то, в чем эта мерзкая баба пыталась его убедить, возможно, не имело ничего общего с реальностью. Всё то, в чем она его обвиняла, за что презирала и на что злилась, скорее всего, не было истинной причиной его заточения. Нет сомнений, эта женщина его ненавидела, но это было второстепенным — теперь это стало для него очевидным. За его похищением наверняка стоял целый ворох причин, но в конечном счете — он был в этом уверен — всё сводилось к деньгам

И сейчас она оставила его здесь страдать, пока сама ведет переговоры о выкупе. Очевидно, так оно и есть. Сумма выкупа, несомненно, была близка к пределу ликвидных средств, которые можно было выжать из его состояния. Наверняка именно поэтому всё так затянулось.

Он попытался улыбнуться, но вовремя сдержался — губы едва не лопнули. Наверняка она потребовала сто миллионов крон, как будто это могло стать проблемой . Но Виктория, должно быть, заупрямилась. Она всегда была такой, когда дело доходило до того, чтобы что-то отдать.

Мауриц задышал глубже и свободнее, чем дышал все эти дни. На мгновение показалось, что боль и судороги отступили.

Он откинул голову назад и снова попытался открыть глаза, но и в этот раз ничего не вышло.

И так он сидел некоторое время с открытым ртом и запрокинутой головой, когда снова услышал, как считает.

Он удивился. Что это за зловещие сигналы так настойчиво посылало его подсознание, что ему приходилось пытаться заставить их исчезнуть?

Он замер на мгновение, не дыша, и тут до него дошло. Зачем ему нужно было помогать им отвечать на вопросы в письме к Виктории? Возможно, потому, что они хотели доказать, что он действительно находится у них?

«Чушь», — подумал он. В таком случае они могли бы просто сфотографировать его с сегодняшней газетой в руках. Разве не так всегда делают при похищении?

Мауриц закрыл рот и уронил голову на грудь.

И затем он снова начал считать, пока звуки лифта там, у дальней стены, прокрадывались в помещение.

«Один, два, три, четыре…»

ГЛАВА 52

ГЛАВА 52

Среда, 23 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Проснись, Карл, мне пора менять Розу. Уже семь.

Он с трудом оторвал голову от подушки, чувствуя, как наволочка прилипла к уголку рта. Попытался неуклюже повернуться, но после ночи на бетонном полу бедро отозвалось резкой болью.

— Черт побери, — стали его первыми словами в тот день.

— Судя по тому, как ты храпел, спал ты не так уж плохо, — раздался тонкий голосок.

Из состояния блаженного небытия — где не было ни холода, ни обвинений, ни проклятой чумы коронавируса — реальность вернула его на землю с железной неотвратимостью: никогда еще он не чувствовал себя таким избитым и разбитым, как этим утром.

— Хорошо ли я спал? — хрипло переспросил он, пытаясь сфокусировать взгляд на чашке, которой Лаура размахивала у него перед носом.

— Это Асад приготовил, — сказала она с улыбкой, пока запах кофе щекотал ноздри Карла.

— Он не такой крепкий, Карл. Можешь пить спокойно, — донеслось от двери от Асада, который уже надевал ботинки.

Карл кивнул, приподнялся на локтях и взял чашку.

— Сахар есть? — осторожно спросил он.

— Совсем чуть-чуть, — прозвучало убедительно.

Он сделал глоток, который спустя миллисекунду ударил по язычку, как молотом, заставив горло сжаться и вызвав приступ кашля, потребовавший недюжинного напряжения мышц пресса.

— Хорош, правда? — бросил Асад, пока Карл пытался восстановить дыхание. Никогда еще кофе не был таким безумно крепким и приторно-сладким, как эта коричневая субстанция, которую его обманом заставили влить в себя.

— Бодрит необычайно , — продолжил Асад, натягивая пальто и хлопая за собой дверью.

— Теперь мы остались вдвоем, — сказала Лаура, стоя перед ним. — Мама в адвокатской конторе, она взяла с собой мою сестру.

Она протянула ему миску, содержимое которой Карл был не в силах расшифровать.

— Мамин любимый кефир, — сказала она, готовая чуть ли не кормить его с ложечки.

Если искать видео с Сисле Парк, результатов было удручающе мало. Её выступления обычно ограничивались короткими заявлениями на темы настолько общие, что зацепиться было не за что. Всегда безупречно одетая в чёрные костюмы, белые рубашки и с короткой стрижкой, где ни одна прядь не смела выбиться из строя.

Где же были ее слабости? Где та узкая замочная скважина, через которую можно было бы разглядеть ее истинное «я»?

— Эту даму я уже видела, — раздалось сзади.

Карл резко обернулся. В этот раз он не слышал, как Лаура ван Бирбек прокралась в комнату.

— Видела раньше? О чём ты, Лаура? — спросил он.

Девочка указала на экран. — Она была здесь в тот день, когда папа был на работе. Она сказала, что папа забыл дома важную бумагу и она должна забрать ее и отвезти в офис в городе.

Карл нахмурился, что за чепуху несет девчонка? — Когда это было, Лаура?

— Давно. Сразу после летних каникул, кажется.

— И ты впустила ее?

— Совершенно незнакомого человека?! Конечно нет. Я сказала, что сначала позвоню папе и спрошу, всё ли в порядке.

— Умно, Лаура. И что она сделала?

— Она отступила на шаг, еще раз посмотрела на табличку с фамилией на двери и извинилась, сказав, что пришла не в тот дом. Ей нужно было в соседний.

— И она пошла туда или как?

— Я посмотрела в окно, и она туда не заходила. Она просто уехала. Тогда я позвонила папе, и он понятия не имел, о чем я говорю. Он уж точно никого не просил ничего забирать.

— Как думаешь, что ей было нужно?

— Я подумала, что это воровка на доверии, и мой папа тоже так решил. Пока она стояла в дверях, она так и рыскала глазами по сторонам. Как будто проверяла, есть ли камеры наблюдения и всё такое.

— Ну так они же есть. В этом доме это не секрет.

— Нет. И вечером мы с папой просмотрели записи видеонаблюдения, чтобы