Весна возмездия - Андреас Грубер

Касема. Небо снова было чёрным как смоль, и дождь не унимался — лил как из ведра. Пожарные работали без передышки: канализация не справлялась, подвалы заливало водой. И никто толком не знал, куда её откачивать.

Шофёр Касема под зонтом проводил Эвелин те несколько шагов от подъезда до машины. Дверца была уже распахнута, и Эвелин скользнула внутрь. Когда дверца за ней захлопнулась, она обнаружила, что напротив сидит Касем — со стаканом виски в руке, в безупречном чёрном костюме, тёмно-синем жилете и светло-голубом галстуке.

Лицо его было окутано мягким голубым отсветом ноутбука. Раскрытый компьютер лежал рядом, на сиденье.

— О, вы заехали за мной лично, — заметила она.

— Вам позволено проехать со мной часть пути. Мы направляемся в посольство Саудовской Аравии. Там к нам присоединится мой сын — у него были кое-какие дела. — Касем поставил стакан в держатель. — Желаете чего-нибудь?

— Нет, благодарю.

— Может быть, чаю?

— Я сказала: нет, благодарю!

Касем пропустил её раздражённый тон мимо ушей. Водитель завёл мотор и тронулся. Двери снова автоматически заблокировались.

— Я…

— Прежде чем мы начнём, — мягко произнёс Касем, — позвольте попросить ваш телефон. — Он протянул руку.

— На этот раз нет, — ответила она. — Но я охотно покажу вам, что не записываю наш разговор.

Она достала аппарат из сумочки, разблокировала экран и у него на глазах выключила. После чего опустила телефон в карман пальто.

Касем какое-то время изучал её, а затем всё-таки кивнул.

— После того, что между нами произошло, вы поймёте, что я не могу доверять вам безоговорочно.

Он вытащил из чехла ноутбука сканер, подключил его длинным кабелем к компьютеру, наклонился вперёд и провёл прибором над ней и сумочкой.

— Вдруг на вас «жучок», — добавил он.

Но прибор, разумеется, промолчал.

Это уже граничит с паранойей.

— Довольны? — спросила Эвелин, когда он закончил.

— Да, похоже, вы чисты. — Он убрал сканер обратно в чехол.

Тем временем они уже миновали Дунайский канал и двигались вдоль реки на север, в сторону Дёблинга, где располагалось посольство Королевства Саудовская Аравия.

— Так что же у вас за срочность? — Касем закинул ногу на ногу и нечаянно задел туфлей её брюки. — Передумали и всё-таки решили взять защиту Нимайера на себя?

Эвелин пропустила вопрос мимо ушей.

— Я видела вас сегодня с сыном в суде, — сказала она вместо ответа.

— Почему же вы не подошли ко мне прямо там?

— Была занята. А что понадобилось вам?

— Я тоже был занят.

— В суде? — переспросила она.

— Меня попросту тревожит, понесёт ли Нимайер заслуженное наказание. К тому же я полагал, что мы живём в свободной стране и не обязаны отчитываться за то, куда ходим.

Эвелин не стала ввязываться в эту перепалку.

— И каким же, по-вашему, выглядит это заслуженное наказание?

Он оглядел свои ухоженные ногти, поиграл перстнями на пальцах.

— Справедливый суд. — И снова перевёл взгляд на неё.

Ну да, конечно.

— За свою адвокатскую практику я повидала немало процессов, в которых одна из сторон была охвачена жаждой мести. И именно поэтому могу вас заверить: месть — дурной советчик. Она ничего не решает. Напротив — разъедает изнутри.

— К чему вы клоните?

Эвелин посмотрела в окно. Всюду одна и та же картина: затопленные улицы, транспортный коллапс и резкие вспышки синих маячков пожарных машин. Она снова повернулась к Касему.

— Я прошу вас оставить Герта Нимайера в покое.

— С чего бы мне вообще желать ему зла? — съязвил он. — И даже если бы желал — как мне это устроить? Он сидит под усиленной охраной.

— За деньги можно купить всё. Это я знаю по вашему собственному примеру.

— Если мне не изменяет память, речь тогда шла о покупке сведений.

— Мы оба прекрасно понимаем, что вы способны покупать не только сведения, — твёрдо сказала она. — Я настоятельно прошу: не предпринимайте ничего против Нимайера.

— Откуда вдруг такая забота о нём? Вы за ночь сделались поборницей нравственности?

— Нет. Но он невиновен.

— Невиновен? — Касем расцепил ноги и подался к ней. — Как он может быть невиновен? Вы же сами его и подставили, — тихо произнёс он.

— Я ошиблась.

Он откинулся назад и оглушительно расхохотался.

— Вы говорите это лишь потому, что не желаете, чтобы на ваших хорошеньких пальчиках осталась кровь. Не хотите запятнать свою чистую совесть. Но ничего не выйдет, госпожа доктор Майерс! Нимайер получит по заслугам. И знаете почему? Потому что он зарезал мою дочь хладнокровно, как скотину, — в то самое утро, после того как она ночью спасла в операционной три человеческие жизни.

Он распалился, с губ у него летели брызги слюны.

Неужели он и впрямь возгордился работой дочери — после того как годами держал её на родине в чёрном теле?

— Нимайер невиновен, — спокойно повторила она.

— Тогда кто же убил мою Аишу?

Эвелин медлила с ответом.

Если я признаюсь, что это всё-таки мог быть Килиан, Касем велит его прикончить. Что бы я ни сделала — кто-то умрёт. Он жаждет мести, как ни уговаривай.

— Назовите мне имя убийцы Аиши. Немедленно! — потребовал он.

— Не могу, — ответила она. — Но это точно не Нимайер.

— Это Килиан?

Она хотела что-то возразить, как вдруг машина сбавила ход и замигала поворотником. На обочине под навесом дома стоял человек и махал фонариком мобильного.

Лимузин остановился, дверца распахнулась, и Саджид втиснулся на сиденье рядом с Эвелин. С него ручьём стекала вода.

— О, к нам пожаловала важная гостья, — заметил он, кое-как утерев лицо.

— Здравствуйте, Саджид, — холодно отозвалась Эвелин.

Водитель включил обогрев в задней части салона, и машина тронулась дальше. Касем и Саджид заговорили по-арабски. Эвелин не понимала, о чём идёт речь, и, как ни напрягала слух, не сумела уловить ни одного знакомого имени. Намеренно бесстрастные лица обоих тоже не выдавали, в какую сторону клонится беседа.

Наконец Касем перешёл на немецкий.

— Сын только что сообщил мне, что видел вас в здании суда.

К этому времени стёкла изнутри запотели, и Эвелин уже не различала, куда они едут.

— Я вам и сама об этом сказала.

Касем поднял указательный палец.

— Но вы умолчали о том, что встречались там