Весна возмездия - Андреас Грубер

Только она занесла руку, как дверь распахнулась — и навстречу ей шагнул доктор Грот. Грузная фигура адвоката уже готова была без слов протиснуться мимо, но он её узнал.

— Госпожа доктор Майерс?

Вид у Грота был слегка растрёпанный: бежевый пиджак нараспашку, узел галстука сбит. Вдобавок от него тянуло потом и мятными леденцами.

— Доктор Грот. — Эвелин притворила за ним дверь, и оба оказались в коридоре. — Что вы здесь делаете?

— Что я здесь делаю? — фыркнул он, проводя ладонью по пышным бакенбардам. — Завтра формально открывается основное разбирательство по делу моего подзащитного. Скорее уж вопрос в том, что здесь делаете вы.

Эвелин нахмурилась. Значит, обвинительное заключение зачитают уже завтра. Островский и впрямь не теряет времени. А это означало, что восьмерым присяжным, которым предстояло вынести вердикт о виновности или невиновности Нимайера и — в случае обвинительного приговора — вместе с судьями определить меру наказания, сегодня уже надо принести присягу и выслушать краткое вступительное слово.

— Итак? — Грот поправил очки в стальной оправе.

Лгать не имело смысла.

— Откровенно говоря, я хотела бы побеседовать с профессором Нимайером.

— Это что, неудачная шутка? Профессор Нимайер не скажет вам ни единого слова. Тем, что его судят, он, между прочим, обязан именно вашему подзащитному.

— Именно поэтому я и хочу с ним поговорить.

— А у вас, надо признать, нервы железные. Снимаю шляпу! — Грот понизил голос до опасного шёпота. — Ваш клиент подставил моего, и теперь на него вешают убийство, которого он не совершал. Не исключаю, что ваш драгоценный господин Килиан спланировал всё это сообща с вами.

Эвелин почувствовала, как к лицу приливает жар.

— Это смешно.

— Вы так считаете?

Эвелин не стала развивать тему.

— Возможно, я сумею помочь профессору Нимайеру.

Грот презрительно усмехнулся.

— И я должен в это поверить?

— Мне необходимо с ним поговорить.

— Нет.

— Совсем коротко, с глазу на глаз.

— Об этом и речи быть не может! Ни в коем случае! Если уж говорить — то исключительно в моём присутствии. — Грот снова огладил бакенбарды и смерил её взглядом сверху вниз. — Признаться, мне самому любопытно, что именно вы намерены ему сказать.

— Идёт, тогда пропустите меня к нему.

— Хорошо, даю вам пять минут. Вы беседуете с профессором Нимайером в моём присутствии, и он отвечает только с моего разрешения.

— Идёт.

Десять минут спустя Грот и Эвелин сидели в комнате для допросов напротив математика и шахматного гения. Нимайер смотрел на Эвелин маленькими глазами, полными ненависти, но молчал.

Строго предупредив подзащитного не произносить ни слова без его согласия, Грот передал слово Эвелин.

— Прежде всего я хотела бы извиниться за то, что поставила вас в это положение.

Нимайер открыл рот, и хотя Грот тут же попытался вмешаться, тот его проигнорировал.

— От адвоката я узнал, что сижу здесь из-за вас. — Он поскрёб затылок. — Как подумаю, что впустил вас в свой дом, желая помочь вам и вашему клиенту… Каким же я был наивным болваном!

— Мне очень жаль. — Эвелин глубоко вздохнула. — Теперь я знаю, что вы невиновны.

Нимайер изумлённо вытаращил глаза и повернулся к адвокату, который тоже от неожиданности шумно втянул воздух.

— Это мы можем использовать в моей защите? — спросил Нимайер.

— Нет, — быстро ответила Эвелин, не дав Гроту вставить слово.

— Тогда ступайте в полицию и поговорите с комиссаром Драйер, — предпринял Нимайер новую попытку.

— Я могу снять с вас обвинения, только если предъявлю их собственному клиенту, — объяснила Эвелин. — А этого мне делать нельзя.

Нимайер с мольбой посмотрел на Грота, но тот лишь кивнул, подтверждая её слова.

— Если адвокат не защищает своего клиента со всем рвением и добросовестностью или нарушает адвокатскую тайну, ему грозит дисциплинарное взыскание, — пояснил он.

— Чёрт возьми! — пробормотал Нимайер. — Но Килиан же сейчас на свободе. Он ведь больше не ваш клиент.

Эвелин с сожалением покачала головой.

— Всё, что я узнала, пока он был моим клиентом, я не вправе обратить ему во вред.

— Но…! — воскликнул Нимайер.

Грот успокаивающе поднял руку.

— Госпожа Майерс связана и так называемой после-действующей обязанностью соблюдения адвокатской тайны, — вздохнул он и посмотрел на Эвелин. — Вам понадобилось бы письменное освобождение клиента от обязательства конфиденциальности.

Эвелин кивнула.

— А этого Килиан никогда мне не даст. К тому же он тотчас поймёт, что я веду расследование против него. Уже один тот факт, что я сижу здесь и говорю с вами обоими, — достаточно рискован.

Нимайер потёр щетинистый подбородок, явно силясь сосредоточиться.

— Значит, вы знаете, что убийца — Килиан, верно?

Эвелин сглотнула.

— На данный момент я исхожу из этого.

— Дерьмо собачье! — выругался Нимайер.

— Успокойтесь, — сказала Эвелин.

— Это мне надо успокоиться? — фыркнул он. — После того как вы втянули меня в такую историю!

— Именно поэтому я и пытаюсь сейчас помочь. Я понимаю, вам обоим трудно мне доверять, но я напала на след кое-чего ещё, и это может дать всем нам шанс. И для этого мне нужна ваша помощь.

— Говорите, — бросил Грот.

— Как вы и предположили, Килиан вас подставил, и я хочу это доказать.

Нимайер упёрся ладонями в стол, мускулы напряглись под серой тюремной робой.

— Почему именно меня?

— Давайте разбираться вместе. — Эвелин положила папку на стол, но открывать пока не стала.

— Поторопитесь, — поторопил её Грот, взглянув на часы. — У нас всего несколько минут, потом нужно к нашей судье.

— Насколько я сейчас могу судить, Килиан и его сообщница четыре года выжидали, пока доктор Аль-Рашид допустит очередную ошибку — при лечении или послеоперационном наблюдении пациентки. При том давлении, под каким работают врачи, это был лишь вопрос времени.

Эвелин выдержала паузу.

— Скорее всего, против вас лично он ничего не имеет. Вы для них — случайная пешка, козёл отпущения, на которого удобно свалить убийство.

— Превосходно! — Голос Нимайера дрожал. — За что он со мной так? Разве я не настрадался после смерти жены?

— Я же говорю: вряд ли тут что-то личное.

— В конечном счёте это и не так важно, — сказал Грот. — Меня сейчас занимает другое: