Весна возмездия - Андреас Грубер

Врач робко улыбнулась.

— Добрый вечер, госпожа Ульрих.

Яна на мгновение взглянула на неё.

— А, здравствуйте.

Она хотела пройти дальше, но Алейна преградила ей путь и в тесноте вестибюля протянула руку. Сама того не желая, Яна машинально пожала протянутую ладонь.

— Вы тоже здесь? — спросила она и тут же готова была дать себе пощёчину. Глупее ничего в голову не пришло?

— Захватывающая пьеса, не правда ли? — Алейна нервным жестом провела рукой по длинным светлым волосам.

Повисла неловкая тишина. Кто-то из гостей рвался к выходу, и обе женщины отступили к стене, невольно оказавшись ещё ближе друг к другу.

Тяжёлый занавес то и дело отлетал в сторону, когда зрители выскальзывали наружу, и сквозняк колебал пламя свечей в антикварных подсвечниках на стойке гардероба. Старая массивная дверь поминутно скрипела, впуская внутрь уличный гул.

Алейна с Яной оттеснили друг друга в нишу и оказались прямо у гудящего тепловентилятора, подсоединённого к пропановому баллону, — отчаянной попытке противостоять холодному ветру с улицы. Было тесно, Яне сделалось жарко, её вдруг охватило ощущение удушья, и она попыталась протиснуться мимо огнетушителя, висевшего на стене. Но первые из вернувшихся гостей оттеснили её обратно.

Алейна сжала губы и посмотрела на её живот.

— Поздравляю вас с малышом. — Она попыталась улыбнуться. — Уже знаете, кто будет?

Яна кивнула и нервно огляделась.

— Да, девочка, — ответила она машинально.

Алейна глубоко вздохнула, плечи её опустились.

— Я так за вас рада.

— Мы с мужем прошли долгий курс семейной и психотерапии, — сказала Яна и в ту же секунду пожалела о язвительной нотке в голосе.

— Я знаю. — Алейна снова поджала губы. — Мне бесконечно жаль.

Глаза её заблестели.

Только не плачь! Иначе я тоже сейчас разревусь.

— Я… — хрипло выговорила Яна.

— Я хочу лично извиниться перед вами за ту неудачную операцию, — торопливо продолжила Алейна. — Тогда всё…

— Мы получали ваши письма, мейлы и сообщения на автоответчике, — оборвала её Яна. Так продолжалось уже целых два года.

— Но вы ни разу не откликнулись.

— Мой муж ведь принёс вам письменные извинения — за то, в чём вас обвинял, — вырвалось у Яны громче, чем ей хотелось.

Она почувствовала, как в ней снова поднимается прежний гнев.

— Чего вы ещё от нас хотите?

— Да, ваш муж мне написал, и я ему за это благодарна, но… — Алейна снова провела рукой по волосам и на секунду подняла глаза. В мерцающем свете свечей они влажно блеснули. — …но я хотела бы примириться и с вами, госпожа Ульрих, чтобы наконец закрыть прошлое. Для меня важно, чтобы и вы меня…

В зале пронзительно прозвенел первый звонок.

— Что? Простить вас? Да как я могу? Моя дочь мертва! Мне понадобилось чёртову уйму времени, чтобы это принять. Но теперь я снова взяла свою жизнь в руки, снова беременна и хочу начать всё с чистого листа. И я не желаю… — проговорила она, придвигаясь ближе, — …бередить старые раны. Вам ясно? Никогда больше ко мне не обращайтесь! Не пишите нам и не звоните! Я… я…

Слова кончились — настолько она распалилась. И вдруг шумно втянула воздух, словно её осенило.

— Я так и знала! Вы здесь не случайно, ведь так?

Алейна посмотрела на неё с виноватым видом, но возражать не стала.

— Вы здесь из-за меня, верно? — наступала Яна.

— После того как я… — начала было Алейна, но её прервал второй звонок: новая волна зрителей хлынула мимо них в зал.

— Это вам не комната отдыха, — язвительно бросил пожилой мужчина. — Не могли бы вы где-нибудь в другом месте чесать языками?

— Заткнись, козёл! — рявкнула на него Яна; тот лишь покачал головой и двинулся дальше.

В ней снова закипела ярость. Она впилась взглядом в Алейну.

— То есть как? Вы за мной следите?

— Простите, но другого способа поговорить с вами у меня не было. Уверяю вас, что…

Прозвучал третий звонок, и остатки публики потянулись с улицы обратно. Деревянная дверь скрипела, занавес отодвигался в сторону, тянуло холодом. Свечи колыхались, а тёмные шторы, повешенные у входа в зал для красоты, надувались парусами.

На мгновение Яна успела бросить взгляд наружу. Оскар Вагнер стоял теперь один под фонарём и курил. Сама она так и упустила возможность подышать. И тут у неё разболелась голова. Она резко повернулась к Алейне.

— А откуда вы вообще узнали, что мы будем здесь?

— Я как раз пыталась вам это объяснить. — Алейна нервно теребила плечо платья. — Когда я узнала, что вы снова беременны, я приходила к вам домой и звонила в дверь, но дома был только ваш муж.

У Яны подскочил пульс.

— Что вы сделали?

— Ваш муж заверил меня, что вы не хотите меня видеть.

— Так оно и есть! — Яна недоверчиво покачала головой. — Не верю своим ушам. Когда это было?

— Две недели назад.

— Что? Он мне ни слова об этом не сказал.

— Вероятно, он подумал, что я хочу вам докучать.

— И вместо этого вы докучаете мне сейчас здесь?

— Да… то есть я… — Алейна явно из последних сил пыталась сохранять самообладание. — Когда мы с вашим мужем разговаривали в дверях, я заметила на доске для ключей театральные билеты, прижатые магнитом… с датой премьеры, — проговорила она словно в оправдание. — Я приехала наугад. Не очень-то и рассчитывала на что-либо, но подумала: может, это неплохой случай поздравить вас с малышом и помириться…

— Вы за нами следили? — потрясённо вскрикнула Яна.

— Я… простите. Я ещё долго ходила перед театром взад-вперёд, не могла решить, стоит ли вообще. — Алейна снова провела рукой по волосам. — А потом случайно услышала, что в кассе сдают один билет. Это показалось мне знаком судьбы, и я тут же его купила.

— Этого просто не может быть! — воскликнула Яна. — Вы вообще способны остановиться? Вы делаете только хуже!

— Тише! — донеслось из зала.

Только теперь Яна заметила, что все гости уже сидели на местах, а свет в зале приглушили.

— Простите, — прошептала Алейна и коснулась её руки. — Нам пора