Весна возмездия - Андреас Грубер

— Вариантов несколько. Прежде всего — онлайн-бронирование на премьеру через какую-нибудь билетную службу.

— Театр был слишком мал, чтобы подключать сторонних посредников, — возразила Эвелин.

— Оплата картой? — предложил Фло следующий вариант.

Эвелин скептически поджала губы.

— Сомневаюсь, что Оскар Вагнер позволял себе такую роскошь. Да и если бы — что мешало передарить билет? К тому же наверняка были продажи на входе, за наличные.

— А что, если Килиан, как и ваша бывшая школьная подруга, по больничным связям выяснил, кого в ту ночь лечили от отравления продуктами горения? — парировал Пуласки.

Эвелин кивнула.

— Уже лучше… Но чтобы вот так попасть точно в нужных людей?

— Или существовал список приглашённых, — добавил Фло. — На вечерах «Dinner & Crime», где зрители участвуют в разгадке, часто раздают бейджи.

Эвелин приподняла бровь.

— Дельная мысль. В конце концов, Килиан умеет копать. И вот после пожара он каждую весну планирует по одному убийству и поочерёдно расправляется с теми, кто — по тем или иным причинам — в его глазах заслужил смерть.

— А потом препарирует случившееся в выпусках своего подкаста, — добавил Пуласки.

— По другим эпизодам, посвящённым старым делам, я знаю: иногда его расследования помогали оправдать невиновных, — вставил Фло.

Эвелин глубоко вздохнула. По всему было видно, что она прокручивает услышанное.

— Конечно, выпускать целые подкасты о собственных убийствах — безумный риск. Но именно благодаря им у него есть благовидный повод интересоваться делами и раздобывать материалы следствия. Заодно и понимает, дышит ли ему полиция в затылок.

— Хитрый малый, — заметил Пуласки.

— А последней его жертвой стала, значит, доктор аль-Рашид, — продолжил Фло. — Но почему на этот раз он впервые подсовывает полиции виновного? Зачем делает Нимайера козлом отпущения?

— Вот именно… — Пуласки потянулся на диване. — К чему такие сложности? К чему отпечатки на оружии и собственная ДНК на месте преступления?

— Это лежит на поверхности, — сказала Эвелин. — Чтобы доказать, что его подставили.

— Допустим, — отозвался Пуласки. — Но к чему такие хитросплетения? Почему не пристрелить врачиху ночью где-нибудь в переулке, по дороге домой из кино?

Он сложил пальцы пистолетом.

— Пуля в голову — и точка. Зачем весь этот балаган?

— Кажется, я знаю причину, — пробормотала Эвелин. — Вспомните его опрометчивое заявление перед включённой камерой: «Я убью эту женщину!»

Пуласки прокрутил в голове всю сценарную цепочку.

— Точно. Полиция в любом случае взялась бы за него — независимо от того, как и когда умерла бы доктор аль-Рашид.

— А при таком мотиве и отсутствии других подозреваемых он отсидел бы в предварительном заключении ровно столько, сколько потребовалось бы Драйер, чтобы его дожать и разнести в клочья заготовленное алиби, — подхватила Эвелин. — Он это понимал. И потому придумал свой изощрённый план.

Пуласки откинулся назад и рассеянно почесал мурлыкающую кошку за ухом.

— Единственный шанс выйти сухим из воды — с самого начала самому навлечь на себя подозрения. Орудие убийства с его отпечатками — и затем по кусочкам разбить все улики, подсунув полиции более правдоподобного убийцу.

Фло подался вперёд и перечислил остальные звенья.

— И всё это — с помощью пуговицы, видео и следов воска на ключе. Скорее всего, Коринна Вагнер, переодетая бомжихой, рылась в его мусорном баке — да так, чтобы её непременно заметила соседка Килиана. Дочь театрального антрепренёра, всё-таки актёрская школа за плечами. А Килиану оставалось только пожаловаться нам, что куда-то запропастилась расчёска. На самом деле он сам, после убийства, подбросил ДНК Нимайера на место преступления. Ах, какая же сволочь!

Пуласки кивнул.

— План рискованный, но другого шанса у Килиана не было. В итоге оставалось добыть лишь хорошего адвоката — такого, чтобы при этом плясал под его дудку, как марионетка, и шёл туда, куда укажут.

Он покосился на Эвелин.

И этим адвокатом была я, — словно говорило её потрясённое лицо.

— А сработай всё, как задумано, он навсегда вышел бы сухим из воды, — добавил Пуласки, заметив, как в Эвелин закипает злость. — В конце концов, добиваться оправдания подзащитных — ваша работа.

— Верно, но я не желаю, чтобы меня при этом обводили вокруг пальца и использовали втёмную, — гневно произнесла Эвелин. — И вдобавок мы вправе предположить, что на его счету ещё шесть жизней.

По её взгляду было ясно: всё это она теперь принимала на свой счёт.

Пуласки собрался было ответить, но Эвелин подняла руку, заставив его умолкнуть. Глубоко уйдя в мысли, она сосредоточенно молчала, прежде чем заговорить:

— Килиан, должно быть, продумал всё до мельчайших деталей — в этом мы сходимся. И исходил из того, что полиция арестует его сразу после убийства. Он не мог не знать, что в пятницу я закрываю контору и ухожу отпуск. Зачем же тогда совершать преступление едва ли не накануне — рискуя тем, что я просто не возьмусь его защищать?

— Хороший вопрос, — задумался Фло. — Может, он попросту не знал об отпуске?

Эвелин покачала головой.

— Человек, который просчитывает всё до запятой, упускает такую мелочь? Нет.

— Не упускал, — буркнул Пуласки. — Наверняка у вас на сайте всё указано. Но он провёл сутки в камере, прежде чем ему впервые позволили позвонить. Вот этого он предвидеть не мог.

Эвелин кивнула.

— И всё это время он наверняка обливался кровавым потом — успеет ли застать меня.

— Не обливался, — возразил Пуласки. — Он смаковал риск. Килиан из тех, кто всё просчитывает до последней мелочи и при этом, когда нужно, идёт ва-банк. Это и делает его таким опасным.

Фло слегка побледнел.

— И что теперь? — спросил он.

Эвелин выпрямилась.

— Мне нужны все материалы по пожару в театре. А потом я поговорю с профессором Нимайером.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 56

Час спустя Эвелин, с мокрым зонтом в одной руке и папкой под мышкой, переступила порог Земельного суда по уголовным делам. Стряхнув воду с зонта и плаща, она двинулась по каменному полу просторного вестибюля, щедро уставленного мраморными колоннами.

Здесь располагались общедоступное кафе, навевавшее воспоминания о студенческой столовой, и проход в служебную часть здания. Туда Эвелин и направилась: миновала рамку металлоискателя, скользнула за турникет и решительно зашагала к кабинету следственного судьи, чтобы