"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Он смеется, и этот глубокий звук одновременно будоражит и успокаивает меня.

– Даже тогда, когда тот одичавший кот в порту расцарапал тебе глаз, и он так распух, что не открывался.

– Если животное целый день выпрашивает еду, а ты даешь ему остатки своего мороженого, можно ожидать, что оно окажется чуть более благодарным.

– По-моему, твой папа нацепил себе на глаз такую же повязку, чтобы составить тебе компанию на барбекю в День первых поселенцев.

От этого воспоминания у меня перехватывает дыхание, как от удара в живот.

– Ага, я переживала, что выгляжу как пират, и он сказал, что мы можем быть пиратами вместе. – Мои губы изгибаются в полуулыбке. – Если на то пошло, он сделал себе вопиюще уродливую стрижку, когда увидел, что мама сделала с моими волосами.

Калеб кивает:

– Это было что-то с чем-то. Твой отец умел рассмешить.

– Умение шутить далеко не так важно, как личное присутствие… – мой голос дрожит, и Калеб придвигается ближе и кладет ладонь мне на спину в неуклюжей попытке утешить меня.

– Прости, Иден.

У меня так сдавило горло, что я с трудом могу пробормотать что-то в ответ. Вот поэтому я и не люблю говорить – даже думать – об отце. Это дарит мне ощущение счастья и боли в равных дозах, но в конечном итоге боль побеждает.

Потому что в конечном итоге не имеет значения, как он проявлял свои отцовские чувства. Лишь одно имеет значение – то, что он меня бросил.

На самом деле, я его защищала – тогда, когда все полетело к чертям. Когда друзья Калеба – в то время и мои друзья – еще разговаривали со мной. Но я отказывалась верить, что мой отец мог совершить такое преступление. Я сказала им, что их родителям, возможно, надо научиться считать свои деньги. В общем, все закончилось не слишком хорошо. Я с таким рвением и упорством доказывала им, что их обвинения беспочвенны, была так уверена в том, что нас с отцом оправдают.

Разумеется, нас так и не оправдали. Мой отец бросил меня в разгар войны, которую я не просила начинать.

Мы доходим до центральной части города, и я бросаю взгляд на освещенную вывеску «Куриного домика».

– Уверен, что не хочешь туда вернуться, пока твои друзья не съели всю твою курицу и не угнали фургон?

– Они не настолько плохие, – закатив глаза, отвечает он.

– Ну конечно, нет. То есть, они не кажутся такими человеку, который такой же чокнутый.

– Ты знаешь, я…

– Мэй живет вон там, – перебиваю я, указывая на темный конец улицы, где начинается жилой микрорайон. – Со мной реально все в порядке.

– Это хорошо. – Он делает широкий шаг в указанном мною направлении. – Может, и правда ничего не сломала.

Я ворчу себе под нос и перехожу через улицу вместе с ним.

– Так что, ты нашла что-нибудь после нашего ухода? – спрашивает он.

Я вспоминаю татуировку на внутренней стороне запястья Николаса Блэкмора – такую же, как у моего отца, если память меня не подводит.

– Я пыталась найти Аделину Блэкмор, – наконец отвечаю я. – Но она переехала, потом моталась по разным психиатрическим заведениям и закрытым школам. В конце концов поселилась в каком-то доме коллективного проживания и фактически исчезла с лица земли.

– Это не очень хорошо – как для нее, так и для нас.

– Не очень. Я думаю, как бы Диего ни хотел спрятать от нас ту записку, нам надо ее найти. Тот, кто убил Генри, кем бы он ни был, сегодня приходил за мной.

– Это мы и должны выяснить. Поэтому нам нужна записка.

В кустах возле дороги раздается какой-то скрип, и Калеб без промедления загораживает меня собой. Когда мы находим виновника – сломанную табличку «Открыто», качающуюся на ветру, – он продолжает идти с этой стороны, как будто ему просто так хочется.

– И как мы ее найдем?

Я не сразу понимаю, о чем он говорит. Вспомнив о записке, я пожимаю плечами.

– Он был твоим лучшим другом. Есть идеи, где он мог ее спрятать?

– Может, в шкафчике. Если сможем до него добраться, пока его родители не заберут все вещи.

– Значит, в понедельник. Ты знаешь код?

– Если бы знал, вряд ли это место было бы таким уж эффективным тайником, – говорит он, когда мы подходим к крыльцу Мэй. – Но Виктория может найти его в списке кодов, в школьной администрации.

– Конечно, может. – Мисс Всезнайка знает все отчасти благодаря тому, что вечно крутится в районе дирекции, делая вид, что занимается делами школьного совета.

Я нажимаю кнопку звонка, не зная, как буду объяснять эту ситуацию Мэй.

– Спасибо, что проводил, дальше я сама справлюсь. – Я жестом показываю, что ему пора идти, но он лишь выгибает бровь и продолжает подниматься по ступенькам.

Открыв дверь, Мэй даже не пытается скрыть свой шок – так и стоит в дверном поеме с отвисшей челюстью.

– Ну вот, я дошла, – говорю я ему, сложив руки на груди. – Ты счастлив?

– Вообще-то да.

Мои щеки пылают, а он переводит взгляд на Мэй.

– Иден немного поранилась. Позаботься о ней, пожалуйста.

– Я тебе сказала, я… – цежу сквозь зубы.

– Не вопрос, – говорит Мэй, ее щеки порозовели. – Спасибо, что помог ей.

– Не за что, – отвечает он, снова глядя на меня.

Я знаю, что нужно ответить тем же и выразить благодарность, но челюсти у меня не разжимаются. Он начинает спускаться по ступенькам, и я вспоминаю про кофту.

– Эй! – кричу я. – Ты забыл это.

– Мне не холодно! – кричит он в ответ.

Я хочу настоять на своем, но вместо этого