Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Если с Глорией сделали такое за одну мысль о причинении себе повреждений, то как они тогда поступили с Норой-Сарой Тейлор? Что, если та вовсе не прохлаждается в больнице? Возможно, Нора все еще терпит то, что пришлось перенести Глории…

Мэрилин посмотрела по сторонам. Каждая девушка вела себя так, словно ее обработали таким же образом. Зеркал в Хэрроуфорде не было, но она знала, что и сама выглядит ничуть не лучше. Долгие часы работы, отупляющее безмолвие, тряпье, жалкая постель, пурпурные таблетки и еда, дающая достаточно сил и энергии, чтобы ворочать простыни, но недостаточно – она поняла это только сейчас – для побега. Все было хитро, воистину мастерски устроено так, чтобы лишить девушек способности к рациональному мышлению и отбить охоту к попыткам бегства.

Тук-тук-тук. «За-мол-чи, шма-ра».

Сестра Чэпмен делала новый обход.

Интересно, всех ли питомиц Хэрроуфорда ждала одинаковая участь? Неужели каждую из них уводили и превращали в живого мертвеца? И если да, когда настанет ее очередь? Или ей все-таки удалось настолько убедить их в своей вялости и покорности, что ее решили не трогать?

Тук-тук-тук.

Сестра Чэпмен приближалась. Мэрилин вдруг осознала, что ее мешалка стоит в воде торчком без движения.

Тук-тук-тук.

Не смотри по сторонам. Сосредоточься. Крути чертову мешалку.

Руки вдруг превратились в пастилу. Мешалка отказывалась шевелиться.

Тук-тук-тук.

Тук.

Плечи Мэрилин свело судорогой. Она боялась повернуться и встретиться взглядом с сестрой Чэпмен. Просто ждала и не пикнула бы, если б та схватила ее за руку и потащила наверх. Наконец она сдвинулась с места.

Сестра Чэпмен тоже.

Тук-тук-тук.

* * *

На следующий день после обеда заведующая приказала девушкам выйти через черный вход и построиться на дорожке перед зданием.

Сестра Чэпмен шла первой, девушки шаркали в обрезанных резиновых сапогах, остальные медсестры следовали сзади на манер пастушьих собак, гонящих стадо овец через распахнутые ворота бойни.

Обогнув здание, они увидели два автобуса. Все головы одновременно повернулись, как у многоголового монстра. Мэрилин заметила на лицах проблески надежды.

Сестра Чэпмен постучала палкой по гравию.

– Построиться в две шеренги. Не болтать.

Пока они, неуклюже толкаясь, выстраивались в два ряда, Мэрилин заглянула в глаза Глории Брауни. Мертвые, как у поломанной куклы.

Двери автобусов с шипением открылись, отчего несколько девушек издали восторженный писк. Сестра Чэпмен опять стукнула палкой по дорожке. Охи и ахи прекратились.

– Каждая занимает отдельное сиденье. Не разговаривать.

В конце дорожки автобус повернул налево. «Налево, налево, налево», – твердила про себя Мэрилин, потому что однажды вечером – нет, прямо сегодня – она точно украдет нож и начнет прорезать туннель. Ведь теперь она знала, что поворачивать нужно налево. Появилась надежда.

Она внимательно рассматривала ландшафт, отмечая про себя ориентиры и жалея, что автобус едет слишком быстро, из-за чего не удавалось прочитать надписи на дорожных знаках. Мэрилин успела увидеть на одном из них буквы и цифры: «Хо ш м, 8 км». Восемь километров – не так далеко. Особенно если ты бежишь из такого места, как Хэрроуфорд. Как сладок вкус надежды!

Но если на указателе облупились буквы «р» и «е», то не отстала ли часть цифр? Восемь километров – куда ни шло, а если восемнадцать? Или сорок восемь?

Какая разница. Она все равно начнет прокладывать туннель в изгороди сегодня же вечером.

А сейчас надо сосредоточиться и запомнить, каким маршрутом едет автобус. После Хэрроуфорда они пока никуда не сворачивали. Надо просто запомнить все предстоящие повороты. Если повезет, дорога приведет прямиком в Хоршем, и ничего, кроме первого поворота налево на выезде из ворот, не придется запоминать.

Но мягкое сиденье… тряска на неровной дороге… мерзкое солнце, светящее прямо в окно…

И главное – избавление от окровавленных простыней, шипящих машин, стука палки и плачущих стен.

Мэрилин откинула голову на подголовник и прикрыла глаза – всего на минуту…

* * *

Тук-тук-тук.

– Выходим! И поживее!

Водитель нажал рычаг, открыв дверь, девушки выбрались из автобуса на автостоянку, где щит сообщал: «Баптистская церковь Лоуэр-Нортона приглашает на воскресную службу каждые две недели в 10:30 утра и 7:30 вечера».

Мэрилин понятия не имела, какой сейчас был день недели, но они приехали точно не в 10:30 утра или 7:30 вечера.

Сестра Чэпмен вышла вперед и презрительным взглядом окинула своих подопечных.

– Ваши места – на последних двух рядах скамей. Молчать, не петь, даже «аминь» не говорить. Ничего не делать. Ясно? Когда закончится последний гимн, все сразу выходят. – Она обвела взглядом шеренгу девушек из конца в конец. Мэрилин, как и остальные, кивнула. Следующие три слога сестра Чэпмен подкрепила стуком палки по земле: – Ни-зву-ка.

Находившиеся в церкви люди даже не повернули головы в их сторону, но Мэрилин ощущала их презрение так же отчетливо, как видела пар, поднимавшийся из баков и от гладильных машин.

Людей было мало. Они сидели маленькими группами или поодиночке далеко друг от друга, самая большая кучка собралась на первых двух рядах. Однако в конце прохода, в самом центре, как новобранец, ждущий команды, стоял блестящий деревянный гроб, а на гробе – фотография в рамке.

Чего ради их привезли на похороны? Мэрилин прищурилась, чтобы лучше разглядеть фото. Ребенок какой-то… лет десяти или одиннадцати. Юное, свежее личико, трудно даже сказать, мальчик или девочка.

Фотография почему-то вызывала тревогу.

Мэрилин прищурилась. Похоже, девочка. Явно незнакомая.

И тут она узнала пегие волосы.

Элеонора

1973 год

– Что, черт возьми, вы здесь делаете?

Элеонора и Ожье вернулись в комнату, выделенную для них Монтагью, и подошли к женской фигуре, склонившейся над столом и рывшейся в их бумагах. Окликнув постороннюю, Элеонора мысленно убедилась, что пистолет в кобуре прижат к грудной клетке и готов к действию.

Женщина резко обернулась. Элеонора узнала миссис Уоттл, повариху, помешанную на сериале «Кто убийца?». Она быстро ощупала взглядом ее фигуру – оружия у поварихи не было.

– Ой! – рассмеялась та. – Поймана с поличным, да?

– Что вы здесь делаете, миссис Уоттл? – Элеонора указала на стол. – Я могу арестовать вас за вмешательство в полицейское расследование.

– Меня? Бросьте, детектив! Никому даже в голову не придет обвинять Обри Уоттл в каком-либо вмешательстве. Нет, я пришла кое-что вам рассказать и не удержалась от любопытства, вот и всё. – Она с улыбкой приподняла брови. – Ну, знаете… интересно же, каким орудием воспользовался убийца, кто в списке подозреваемых… В сериале «Кто убийца?» всегда так делают. Решила посмотреть, нет ли меня самой в списке. – Она снова засмеялась.

Элеонора сердито посмотрела на нее.

– Теперь вы в этом списке