Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

поправлять ее датский, включила правый поворотник и свернула на погруженную в полную темноту парковку. Хелена положила телефон на приборную панель между ними и прибавила громкость на максимум. Видеозапись началась с легкого шороха, а затем на экране появилось улыбающееся лицо.

— Это он. Андерс, — сказала Хелена.

— Спасибо. У меня вообще-то глаза на месте, — огрызнулась Роза.

— Ну да, а где же им ещё быть? — Хелена удивленно посмотрела на нее.

У мужчины на записи были ясные голубые глаза, одет он был в плотную красную штормовку и оранжевую шапку. Лицо было усыпано веснушками и изрезано первыми морщинами — следами суровой работы под открытым небом. Он держал телефон в вытянутой руке, и позади него у причала виднелся траулер Ванга.

— Привет, любимая. Мы отчаливаем через пару часов. Провизию уже погрузили, остальные уехали домой забрать последние вещи... Я просто хотел... Погоди, я тут написал тебе стих. — Камера качнулась, и лицо механика снова оказалось в фокусе, теперь он держал в руке клочок бумаги. — Слушай: «Розы красные, фиалки синие; даже будь ты луной-рыбой, всё равно зацеловал бы тебя». — Его борода раздвинулась в широкой улыбке. — Я люблю тебя, Ане. Без тебя нет меня. Ты вот здесь, — Андерс Кро Мадсен указал на свою грудь и повернулся вокруг своей оси, так что на заметном плане промелькнули причал, судно и портовые постройки.

— Он сравнил ее с луной-рыбой? — Роза закатила глаза.

Неужели в 2023 году мужчины объясняются в любви именно так? Сама она нечасто слышала подобные признания. Если подумать, ей никогда ничего подобного не говорили и не писали. Но, с другой стороны, ее по крайней мере никто не сравнивал с огромной уродливой рыбой с выпученными глазами. Будь ее воля, она предпочла бы сравнение с каким-нибудь пушистым и свирепым зверьком. С медоедом, например.

Хелена выглядела задумчивой. — Ане просила обратить внимание на задний план. — Она снова нажала кнопку воспроизведения, и двухминутный ролик заново запустился.

— Вот, смотри, — Хелена указала на экран.

В самом начале видео за спиной Андерса Кро Мадсена можно было разглядеть мужчину в черной шапке и куртке, поднимавшегося по судовому трапу спиной к камере. В руке он держал синеватый пластиковый пакет.

Ближе к концу ролика, когда механик повернулся вместе с телефоном, судно снова попало в кадр. Тот же самый человек в темном теперь спускался с корабля на трап. Он на секунду замер, оглядывая пристань в обе стороны, а затем спрыгнул и скрылся из виду.

На этот раз, как заметила Роза, его руки были пусты.

Глава 55

Якоб

Кленовый пенал пролежал в жилом фургоне Асгера и Лизе несколько лет, поэтому он начал с того, что стер пыль и аккуратно удалил грязь из тонкой резьбы влажной ватной палочкой. Только когда футляр стал абсолютно чистым, он открыл его и обнаружил дирижерский жезл Оле Хорстена, невредимым лежащий на мягком ложе из темно-зеленого бархата. Маленькие петли пенала слегка скрипели после четырех лет в неотапливаемом помещении, но ткань не пахла ни сыростью, ни затхлостью. Капля смазки на каждую петлю — и коробочка будет выглядеть как новенькая.

Он поднялся, чтобы найти в прихожей баллончик со смазкой. Объявление о концерте хора мальчиков школы Лаврентия в замке Кронборг, до которого оставалось меньше суток, всё еще висело на доске объявлений. И впервые за десять лет их совместной работы с Лайлой из корректорского отдела он вспомнил о ней с теплотой. Без нее он никогда бы не заметил эту заметку. И пожалуй, она будет единственной, кто удивится, когда в понедельник он не появится на работе.

«Инаугурационный концерт художественного руководителя Конрада Хорстена», — гласило объявление. Якоб пренебрежительно хмыкнул, прочитав эту пафосную формулировку.

Он уже почти отчаялся добраться до Конрада. Долговязый, вечно хмурый Конрад — это ведь он тридцать четыре года назад заварил всю эту кашу. Коре Берг был самым жестоким садистом, тут без сомнений, но именно Конрад первым схватил Якоба, когда они швыряли его в озеро. Именно он придумал ту издевательскую шутку с балконом. Именно он пригрозил Вангу, когда тот хотел позвать на помощь взрослых.

Никто не заслуживал расплаты больше, чем Конрад. Но этот тип вел удивительно замкнутый образ жизни, перемещаясь исключительно между своей теперь уже тщательно охраняемой виллой на Эмрупгордсвей, работой и палатой матери в доме престарелых. Подходящего случая никак не представлялось. До этого момента.

Якоб нашел баллончик со смазкой и капнул по капле на каждую петлю пенала. Открыл и закрыл крышку несколько раз, пока скрип полностью не исчез. Теперь можно было приступать к основной работе.

Он достал дирижерский жезл из футляра и манерно взмахнул им, словно перед ним на его крошечной кухне сидел целый оркестр. Старший Хорстен пользовался им лишь по особым случаям и на крупных концертах, но хористы в школе Лаврентия боялись этого жезла как огня, будто это была розга или плеть. Сейчас, глядя на него глазами взрослого мужчины, Якоб находил этот страх смешным. Жезл оказался короче, чем он помнил — по сути, обычная тонкая палочка, вставленная в утолщенную рукоять с выгравированной фамилией Хорстен. Повинуясь внезапному порыву, он переломил трость пополам и бросил обломки на стол. Надо будет сжечь этот хлам или выбросить завтра из окна машины по дороге.

Он взял ампулу с жидким фентанилом и аккуратно уложил ее в углубление, где раньше покоилась рукоять жезла.

Асгер и Лизе, будучи фармацевтами, пришли бы в ужас, узнай они, как легко достать фентанил в 2023 году. Пятнадцать минут неторопливой прогулки у заднего входа Центрального вокзала с выжидающим взглядом — больше Якобу не понадобилось. К нему сразу подошел молодой парень с темными кругами под глазами и карманами, забитыми МДМА, кокаином и пластырями с фентанилом, тихо спросив: «Что интересует?».

Он купил четыре пластыря. Дома, надев латексные перчатки и маску, осторожно соскоблил гелевый слой чайной ложкой и разогрел насыщенное фентанилом желе в микроволновке с добавлением небольшого количества воды и столового уксуса.

Восемь-десять капель этого фентанилового экстракта он ввел шприцем прямо через заводскую фольгу стерильных игл в процедурном кабинете клиники «Харис». Остатки этого отвара находились здесь, в стеклянной ампуле. В ней было от силы пять миллилитров, но этого было более чем достаточно. Ампула идеально подходила по размеру, ложась в футляр как влитая. Она занимала совсем немного места, оставляя достаточно пространства для детонатора — металлической трубочки размером с сигаретный фильтр. Ее