Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

И потекли томительные минуты, пожалуй, самые томительные в жизни частного детектива.

Дети есть дети.

Они бежали к берегу, крича, смеясь, обгоняя друг друга, и, казалось, случившееся только недавно несчастье с двумя их сверстниками, вот так же весело, беспечно бежавшими к озеру, уже стерлось из их памяти, и впереди были лишь теплый сыпучий песок, чистая прохладная вода и ярко сияющее солнце.

Раздевшись, дети стали – кто с мостков, а кто прямо с берега – прыгать один за другим в воду, и их смех, визг, крики разносились по лесу, отзываясь звучным эхом.

Прончатов появился на пляже в самый разгар купания. Он был чуть бледен, ходил по берегу важно и степенно с мегафоном в руке.

Частный детектив посмотрел на часы и, выждав еще несколько секунд, дал ему знак.

Прончатов поднес к губам мегафон и громко, чеканя каждое слово, объявил:

– Ребята! Сейчас объявляется спортивный конкурс. Каждый из вас должен, немедленно выйдя из воды, одеться, добежать до стадиона и построиться со своей группой, мы засечем время. Та группа, которая раньше всех построится на площадке, получит приз – большой и вкусный торт, испеченный лучшими кулинарами города. Итак, слушайте мою команду!

Но дети уже не слышали ни его голоса, ни команды. С криками и воплями они пулей вылетали из воды, хватали на ходу одежду и опрометью бежали в сторону пансионата.

Пляж опустел.

Прончатов тоже заспешил к пансионату. Согласно договоренности с частным детективом, он должен был сразу же после прекращения купания позвонить Князевой и сообщить о якобы происшедшем на озере несчастном случае, прося ее скорейшего прибытия…

Выйдя из своего укрытия, Гараев прошел через пляж и остановился у самого берега. И в ту же минуту там, где только что купались дети, показалась из воды голова человека. Лицо его было иссиня-бледным, глаза дико и испуганно расширены.

Задыхаясь и кашляя, человек, тяжело размахивая руками, поплыл к берегу.

Пошатываясь и держась рукой за горло, пловец медленно вышел из воды.

Это была женщина, стройная, гибкая, облаченная в легкий купальный костюм.

Частный детектив без труда узнал библиотекаршу. Она шла прямо на него.

Вот она остановилась, подняла голову, увидев детектива, мгновенно отпрянула назад, как бы собираясь вновь броситься в воду, но к берегу уже подходили двое сидевших в засаде оперативников, а позади нее из воды выходил здоровенный мужчина в легководолазном костюме, несший в руках два кислородных баллона, водолазную маску и ласты.

Поняв, что попала в ловушку, она разом сникла и в изнеможении опустилась на колени.

– Все в порядке, шеф! – кивнул частному детективу Лутфуллин, снимая маску и кладя трофеи на песок. – Эти вещички я подобрал на дне озера недалеко от берега. Видимо, она бросила их, как только в баллонах кончился воздух и ей пришлось всплывать.

– Спасибо, Вагиз! – подмигнул ему частный детектив. – Быстро возвращайся к заливу и жди. Туда вот-вот должна нагрянуть еще одна особа…

Проводив уходящего майора взглядом, частный детектив повернулся к библиотекарше и сказал тихо, без злости и возмущения:

– Встаньте, пожалуйста, Елена Степановна. Я не привык разговаривать с женщиной, стоящей на коленях…

Волошина, с опущенной головой, медленно, как бы нехотя поднялась, и подошедшие оперативники тотчас взяли ее под руки.

– Вы уже, наверное, поняли, – продолжил сыщик, – что никакой я не родственник и не гость Федора Николаевича. Я – частный детектив. Гараев. Приехал я сюда, чтобы изобличить вас. Поскольку вы задержаны с поличным, это избавляет меня от необходимости объяснять вам причины и мотивы вашего задержания. Тем более, что с минуты на минуту сюда должны прибыть работники прокуратуры, которые и займутся вашим делом. Но скажите, что заставило вас взять на душу такой тяжкий грех, как убийство безвинных детей?

С минуту Волошина молчала. И вдруг голова ее резко вздернулась вверх.

Если бы Гараев раньше не встречал эту женщину, не видел бы ее гордо шагающей по пляжу, сидящей в лодке, говорившей с ним, не видел бы ее глаз, улыбки, то ничто бы не смогло смутить его.

Но сейчас… Это бледное, как полотно, искаженное гримасой злобы лицо. Эти налитые кровью, неподвижные, почти бесцветные глаза. Этот мертвенный холод, исходящий от всей ее фигуры…

– Торжествуете победу? – прохрипела она, разомкнув посиневшие от холода и гнева губы. – И кого же вы изобличили? Двух несчастных женщин, брошенных на свалку жизни? Самодовольный Пинкертон! Жаль, что я не сумела вас раскусить вчера. Иначе, и в самом деле, кормили бы вы рыбешек на дне озера… – Она судорожно глотнула воздух и перевела дыхание. – Сволочи! Прибрали к рукам все, власть, землю, деньги, квартиры, женщин, молодые, чуть оперившиеся девчата идут на панель, чтобы не сдохнуть с голода, торгуют телом, как бубликами. А они? Пируют, развлекаются, греют задницы на лучших пляжах мира. Скажи слово против – враз изобьют, убьют, вышвырнут на улицу, упрячут в сумасшедший дом. Жалеете этих захлебнувшихся в воде отпрысков? Думаете, они стали бы лучше своих отцов, чище, благороднее их? Вспомните Лермонтова:

А вы, надменные потомки

Известной подлостью прославленных отцов…

– Замолчите! – мрачно выдавил из себя частный детектив. – Нашли время цитировать Лермонтова… Да, в мире много зла, много злых и бесчестных людей. И если бы все решалось так просто, как полагаете вы, то Господь давно бы истребил всех нас, весь род человеческий. Кем стали бы эти отпрыски, как вы выразились, никто не может сейчас сказать. Возможно, они стали бы настоящими людьми… Но они уже никем не станут. Потому что вы убили их.

– Да, я убила их! – процедила сквозь зубы Волошина. – И вы можете меня арестовать, расстрелять. Но видит Бог, я хотела лишь самого малого, хотела чувствовать себя человеком, перестать быть игрушкой в руках этих негодяев. Сегодняшняя жертва должна была стать последней. Я бы оставила их в покое, уехала бы из этой проклятой страны…

– И для этого вы копили деньги, получая доллары за трупы?..

– Да, копила и мстила. Мстила и копила! – рассмеялась библиотекарша, и от этого смеха у Гараева побежали по спине мурашки.

– Извините, – сказал он поникшим голосом, – но у меня нет больше желания говорить с вами. Впереди – следствие, и у вас еще будет время пофилософствовать…

Он кивнул охранявшим Волошину оперативникам.

– Уведите ее. И пусть ей принесут одежду…

Послышавшийся в это время скрип тормозов подъехавшего автомобиля заставил частного детектива повернуться и сделать сдерживающий жест.

Из остановившейся возле пансионата черной «Волги»