Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

с тобой, попробую помочь тебе, если у меня получится. Как говорят, или грудь в крестах, или голова в кустах… – Он облокотился на стол и задумчиво потер пальцами подбородок… – Честно говоря, это история с Рашитовым и у меня в душе оставила сомнения. Какое-то неожиданное, нелепое убийство, совершенное с жестокостью, не свойственной этому человеку. И потом, надругательство над полумертвой девочкой. Уж больно все накручено. Могли быть, конечно, какие-то неизвестные нам коллизии в этой семье, мог произойти нервный срыв. Но для проявления подобной жестокости, кровожадности, наверное, требуется нечто большее. Скажем, эмоциональный взрыв, граничащий с умопомрачением. Ну, а с этим самоубийством вообще мрак какой-то. Веревочная петля в камере, телесные повреждения на трупе самоубийцы… Была, правда, служебная проверка по этому факту, и кое-кому досталось. Но ты же знаешь, у нас в таких случаях стараются не залезать в глубину и отлавливают лишь мелкую рыбешку…

– А этот Колотов… – частный детектив чуть прищурил глаз. – Он давно у вас работает? Фамилия его что-то мне незнакома…

– Приехал к нам полгода назад, – как-то презрительно поморщился Лутфуллин. – Из Москвы. Племянник нашего мэра. Говорят, крупно проштрафился в столице и теперь решил укрыться под крылышком своего влиятельного дядюшки. Как специалист, говорят, умен, энергичен. Но парень, чувствуется, с гнильцой. Скрытен, замкнут. Любит спиртное и женщин. Надежды на такого мало…

– Да, но ведь ты сам говорил, что окончательное решение по делу приняла прокуратура!

– Да, но приняла его на основе тех следственных материалов, которые были собраны Колотовым! И прежде всего, думаю, опираясь на признания Рашитова.

– А что, следствие никакими другими доказательствами не располагало?

– Нет, почему же! Проводились осмотры, экспертизы, другие следственные действия. Но ты же знаешь, когда есть признание, оно как бы подчиняет себе все другие факты. Я, конечно, не знакомился с материалами дела, узнал о них лишь от наших сотрудников, поэтому не стану сейчас делать какие-то категорические выводы. Но ты бы мог при желании.

– Встретиться и поговорить с прокурором? – разгадал его идею частный детектив. – Ты прав. Надо немедленно с ним встретиться. Что ни говори, а мы с ним все-таки бывшие коллеги, хотя и могу сказать наперед, вряд ли ему понравятся мои благие, так сказать, начинания.

Посмотрев на часы, частный детектив выпрямился и испытующе посмотрел на Лутфуллина.

– Ну, так что, майор, начинаем работать?

– Командуй, – улыбнулся начальник угрозыска.

– Тогда не будем терять время. Едем сейчас же к прокурору!

Хотя и Гараев добрых три десятка лет проработал в органах прокуратуры, встречаться лишний раз со своими коллегами, особенно из высоких чинов, он не любил. Да и сами они, с тех пор как бывший следователь стал заниматься частным сыском, относились к нему с некоторой степенью недоверия, с каким солидные, ответственные чиновники, получающие зарплату из государственной казны, относятся к людям, живущим на частные премии и гонорары… Наверное, по этой причине в отношениях Гараева с горпрокурором всегда присутствовала некоторая натянутость.

Вот и сейчас горпрокурор восседал за своим массивным, отделанным под красное дерево канцелярским столом, важный и независимый, и маленькие голубоватые глаза его смотрели на частного детектива с тем усталым любопытством, с каким встречают обычно незваных и запоздалых гостей. Когда же он переводил взгляд на майора, то не только в глазах, на всем лице его появлялись признаки недовольства, словно он мысленно спрашивал майора: частный детектив-то, ладно, а вот ты что здесь ошиваешься?

Посидев немного в сумрачном молчании, прокурор все же нашел силы выжать из себя добрую, почти дружескую улыбку и произнес, обращаясь к частному детективу:

– Ну, что, встретился, небось, опять с каким-нибудь правдоискателем и пришел бичевать меня за бюрократизм и косность?

– А что толку бичевать-то? У вас ведь все одно: пес лает – караван идет, – с той же мерой сдержанного юмора ответил частный детектив и продолжил, уже перестраиваясь на серьезный лад: – Впрочем, вы правы. Действительно, я имел беседу с одной правдоискательницей. И именно встреча с ней заставила меня прийти сюда. Согласитесь, не так уж часто мать убитого, изнасилованного ребенка защищает человека, в котором следственные органы признали убийцу и насильника…

– Вы, вероятно, имеете в виду Рашитову? – не то тяжко, не то облегченно вздохнул прокурор, скрестив перед собой руки и опираясь ими на стол. – Да, да, она была у меня на прошлой неделе. Беда с этими женщинами! Вы знаете, я не хотел бы походить на этакого мужлана, но, к сожалению, все более убеждаюсь, что чувства у них всегда преобладают над рассудком. Сегодня они требуют немедленно поставить обидчика к стенке, а завтра с унижением просят сохранить ему жизнь, хотя бы ценой собственной жизни, будь то насильник или убийца. Ну, ладно, бог с ними… У вас что, возникли какие-то сомнения? Вина Рашитова полностью доказана материалами уголовного дела, хотя сам он, к сожалению, никогда уже не предстанет перед правосудием, а будет держать ответ перед Всевышним. Не знаю, известно ли вам, что имеются признания Рашитова, и они в полной мере совпадают с другими собранными нами доказательствами.

– Какие именно доказательства вы имеете в виду?

– Ну, скажем, те вещественные доказательства, которые были изъяты с места происшествия, заключения различных экспертиз, ну и прочее и прочее. – Прокурор с сочувствием посмотрел на Гараева, улыбнулся краешком рта. – Хоть вы и наш бывший коллега, но, сами понимаете, разглашать все следственные материалы я не вправе.

– Конечно, конечно! – развел руками частный детектив. – Никто на этом не настаивает. Но, по крайней мере, вы могли бы, наверное, сказать мне, что за телесные повреждения были обнаружены на трупе Рашитова при его вскрытии?

Прокурор уставился взглядом в стол, потом, подняв глаза, с холодной неприязнью посмотрел на Лутфуллина. Видимо, он сразу заподозрил его в передаче какой-то информации. Но более ничем себя не выдал.

– Телесные повреждения? Да пустяки! Обыкновенные синяки и ссадины! Просто изымавшие его из петли сотрудники милиции допустили небрежность. Из-за их неаккуратности тело упало на нары, а затем скатилось на пол. Там и образовались ушибы, ссадины. Мы все это уже проверяли. Наказали кое-кого. Вон, и майор не даст соврать…

Лутфуллин реагировал на ссылку прокурора глухим молчанием. Казалось, он вообще не слышал происходящего разговора и сидел как бы полностью уйдя в свои мысли, хотя частный детектив знал, что это далеко не так. Уж кто-кто, а майор не пропустит мимо ушей ни единого словечка!

– Если я вас правильно понял, то эти телесные повреждения образовались на теле Рашитова случайно и уже после наступления его смерти? – уточнил частный детектив.

Прокурор сразу выпрямился. В его глазах промелькнула растерянность.