Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

вступил в разговор Гараев. – Как человек, занимающийся расследованием, вы уже, вероятно, знаете, что истина никогда не растворится в пространстве. И даже мертвые, уходя в мир иной, оставляют ее здесь, на земле…

– Чего вы от меня хотите? – выдавил из себя Колотов, расправляя плечи и налегая на стол своей тяжелой волосатой грудью. – Если вы хотите припугнуть меня, то зря стараетесь. Я под себя не мочусь…

– Ну, какой ты смелый… – начал было вскипать майор, но частный детектив жестом руки остановил его.

– Эти признательные показания об изнасиловании и убийстве падчерицы… Как вам удалось получить их от Рашитова? – спросил он, глядя в упор на Колотова.

– Сначала вы ворвались без разрешения в мое жилище. Теперь шантажируете меня. Кто дал вам право на это? – процедил сквозь зубы следователь, поднимаясь с места.

– Ну-ка, садись! – приказал ему майор, и глаза его на какой-то миг засверкали, как у барса. Это подействовало на Колотова отрезвляюще.

Он провел рукой по лбу, сглотнул слюну и, постояв несколько секунд с потупленным взглядом, опустился на стул.

– Насколько мне известно, – продолжал частный детектив, словно не придавая значения только что выказанной следователем выходке, – Рашитов сначала совсем по-иному объяснил случившееся. Вы первым допрашивали его и первым получили от него признания, после которых он покончил с собой, меня, как бывшего следователя, детектива, это обстоятельство настораживает. Я уже не говорю о тех следах от побоев, которые были обнаружены у него при вскрытии…

– Вы хотите сказать, что это я избил его, избил, чтобы получить от него какие-то признания? – тыкая себя пальцем в грудь, проговорил Колотов, и по лицу его пробежала ироническая улыбка. – Тогда скажите, где и когда я избивал его?

– Очевидно, во время того первого допроса! – сказал спокойно частный детектив.

Следователь с напускным удивлением посмотрел на него, затем на майора и вдруг громко расхохотался.

– Ну вы даете! – он прекратил смех и провел руками по глазам, как бы вытирая навернувшиеся на них слезы. – Избил во время того самого допроса! А куда же, спрашивается, смотрел тогда адвокат? Вы что, не знаете, что во время допроса у меня в кабинете находилась Руфия Назировна, эта почтенная женщина? Ей-богу, с вами не соскучишься!

– Я очень сожалею, но когда вы допрашивали Рашитова, Руфия Назировна спала у себя дома сладким сном! – промолвил со вздохом частный детектив.

– Как так?

– Очень просто, Руфия Назировна сама сказала об этом. Она не присутствовала при допросе, а лишь утром, явившись к вам, подписала протокол!

Некоторое время Колотов сидел в замешательстве, как бы не зная, чем крыть карты частного детектива. Но замешательство его было недолгим. Он опять выпрямился, расправил плечи и, выпятив вперед нижнюю губу, произнес возмущенно:

– Ага, теперь мне все понятно. Вы просто сговорились. Хотите меня сбить с толку, заставить повернуть назад оглобли. Но ничего у вас не выйдет! Я завтра же пойду к прокурору!

– И обо всем ему расскажешь, ведь правда? – в тон ему с сарказмом заговорил майор. – Расскажешь, как, оставив работу и закинув на полку уголовные дела, оформил больничный и проводишь здесь время с проститутками, как сидели и раскуривали здесь марихуану… Сукин сын, я ведь сразу это учуял, как только зашел сюда и взглянул на твою омерзительную рожу. Расширенные зрачки, покрасневшее лицо, сухие губы… Давай, давай, иди к прокурору! А я сейчас останусь тут, попасу тебя чуток, а частный детектив тем временем вызовет ребят из внутренней разведки. Они приедут сюда, посмотрят, как ты здесь лечишься, возьмут образцы вот этих окурков, – майор предусмотрительно придвинул к себе пепельницу с остатками папирос, – а заодно произведут у тебя небольшой обыск, который наши уважаемые коллеги именуют обычно проверкой соблюдения мер противопожарной безопасности, и обнаруженные ими наркотики, думаю, станут неплохим подарком для прокурора и особенно для нашего начальника…

– Ну, вы суки… – выдавил из себя возмущенно Колотов. – Попадетесь мне когда-нибудь! Ладно, было дело. Ну, смазал я этому Рашитову пару раз по физиономии. Но все равно, он сам мне все рассказал. Человека хоть бей, хоть жги, он никогда не признается в том, чего не делал. Разве не так?

Буквально на глазах Колотов из наглого, самоуверенного милицейского чиновника превращался в обломок человека. Руки его дрожали, по широким скулам бегали бугристые желваки.

– Вы же знаете, начальство семь шкур дерет за каждое нераскрытое преступление, – начал оправдываться он. – Не для себя же старался, для общего дела. Ну, повисло бы это преступление, потащили бы всех на ковер…

– Да уж, заставь дурака принести тюбетейку, так он принесет ее вместе с головой… – не стал дослушивать его майор. – Ну, а ты представь такую ситуацию. Остался бы жив Рашитов, направили бы дело в суд, обвинение, построенное на мордобое, рассыпалось бы, как песочный домик, и суд полностью оправдал бы его. И что же, погладили бы тебя за это по головке или наградили золотыми именными часами?

– Да перестаньте вы, майор! – с какой-то бессильной злобой взглянул на него следователь. – Неужели вы станете уверять меня в том, что, проработав столько лет в милиции, вы и пальцем никого не тронули? Рассказывайте это своим детишкам! А я нашу систему знаю!

– Тебя интересует, не бил ли я кого-нибудь, раскрывая преступления? – спросил майор, обведя следователя взглядом, полным холодного презрения. – Представь себе, нет. Во время задержания преступников, не стану таить греха, приходилось иногда применять физическую силу. Но чтобы с помощью кулака добиваться от кого-то признаний, уволь уж. У меня на это дело аллергия. Моего деда вот такие же, как ты, молодчики из НКВД в тридцать девятом неделю мордовали. А потом вывели во двор и разрядили в него целую обойму… Так что ты не очень-то раскидывайся словами. Я ведь могу и не стерпеть…

– Служите на совесть, значит, – ухмыльнулся Колотов. – И далеко вы пошли? Золотых именных часов на вашей руке я что-то тоже не вижу!

– Увидишь позже. Еще как засверкают… – сказал угрюмо майор.

– Господа, мы отвлеклись от основной темы! – прервал их частный детектив. – Скажите, Колотов, кто еще ехал в машине с Рашитовым, когда он вез падчерицу в больницу?

– Не знаю я больше никого! – огрызнулся Колотов.

– А Яшка-алкаш?

Колотов зябко повел плечами.

– Ох, и нудные же вы люди! Ну, был такой! Дмитриев Яков Иванович. Действительно, алкаш законченный. Ну и что из этого?

– Да ничего особенного! Просто вы забыли упомянуть о нем в протоколе допроса Рашитова, так ведь? Почему?

– Не посчитал нужным. Ну, ехал в кабине с Рашитовым какой-то алкаш, помог ему занести тело девочки в больницу. Ну и