Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

Они разом подняли рюмки. И в то же мгновенье, словно только дожидались этого часа, заиграла труба, ударили барабаны, завыли гитары. Одетый в блестящие куртку и брюки солист с пухленьким добродушным лицом приник к микрофону и запел мягким, бархатистым голосом:

Призрачно все в этом мире бушующем.

Есть только миг, за него и держись…

Пока солист пел, сыщики выпили еще по одной и закусили.

– Ну, теперь давай, рассказывай, что там тебе удалось разузнать, – потребовал частный детектив, с вниманием уставившись на майора.

– Замучился я с этим «Танцором»! – майор, сцепив ладони, опустил их на стол. – Кличка-то, черт знает, какая! Знавал я когда-то одного особо опасного рецидивиста. Блатные его между собой называли «Ландышем». Думал, и здесь такая же закорючка: кличка, как у феи, а сущность, как у дьявола. Поэтому проверял сначала всех битых да крутых. А тут, оказывается, кличка как раз соответствует и профессии, и наружности. «Танцор» наш во Дворце культуры химзавода руководителем танцевального кружка работает. Фамилия его Малахов. Зовут Анатолием. Симпатичный, говорят, парень, настоящий красавец, училище балетное закончил.

– Женат?

– Да, но с женой не живет. Раньше она работала с ним вместе, говорят, делали отличную эксцентрику. Потом в их отношениях что-то расклеилось. Я еще не располагаю точной информацией…

– Надо будет съездить в этот дворец! – сказал заинтересованно частный детектив, наполняя пустые рюмки.

– Сегодня? – удивленно взглянул на него майор.

– Ну что ты! Сегодня мы отдыхаем…

– Я тебе еще не все рассказал. Директором этого дворца работает наш бывший сотрудник, оперуполномоченный Селиванов. Два года назад его уволили из органов. История точно, как в том анекдоте. Собрался он однажды в командировку, поехал на вокзал, купил билет, но в самую последнюю минуту все закрутилось вспять. Вернулся он домой, а жена вся белая, как полотно, а в шифоньере шумок такой, словно мышь скребется. Открывает он створку, а там хахаль стоит в одних трусах. Ну, он от злости хвать жену за волосы – и туда же ее, к хахалю. Потом закрывает шифоньер и опрокидывает его на пол вниз створками.

Сам уходит из дома. Они там изрядно покалечились и чуть не задохнулись. Ладно, соседи услышали их вопли. Прокурор сначала хотел возбудить против него уголовное дело. Но потом посоветовались где-то в верхах и решили ограничиться увольнением. А в общем-то хороший парень! Я звонил ему, но сегодня его нет на работе. Будет завтра. Созвонюсь с ним с утра и договорюсь о встрече, если хочешь. Уверяю, он все устроит так, что и комар носа не подточит.

– Идет, – поднимая рюмку, обронил удовлетворенно частный детектив, молчаливым жестом предлагая майору выпить.

Но майор, уже смотревший куда-то в сторону, лишь машинально кивнул в ответ, отпив с полрюмки коньяку.

– Ты посмотри, какая очаровашка! – сказал он, ставя рюмку на стол. – Вон та, в желтеньком платьице, за третьим столиком.

Гараев, тоже отставив рюмку, посмотрел в ту сторону, куда указывал глазами майор.

Он увидел девушку, этакую маленькую красавицу с прелестным детским личиком, на котором особенно выделялись огромные оливковые глаза и пухлые розоватые губы.

Она сидела расслабленно, положив ногу на ногу, сидела с задумчивым, скучающим видом, в полном одиночестве. На вид ей можно было дать не более восемнадцати.

На столе перед ней стоял бокал с недопитым вином, который она время от времени медленно и рассеянно вращала своими тонкими, изящными пальчиками.

– Девчонка, действительно, что надо, – согласился Гараев, машинально вращая пальцами стоящую перед ним рюмку с недопитым коньяком. – Но что с тобой? Тебя после коньяка потянуло на амурные дела?

– Это я просто так… – изрек майор, а сам опять метнул взгляд в сторону желтого платьица.

Зазвучал слоу-фокс.

Высокий плечистый паренек с пышной черной шевелюрой, встав из-за столика, за которым сидели еще два его приятеля, подошел к девушке и пригласил ее на танец.

Та, смерив его оценивающим взглядом, улыбнулась слегка и как бы нехотя поднялась со стула. Они сразу прижались друг к другу и, чуть покачиваясь, поплыли в медленном танце.

Платье на девушке было коротким и плотно обтягивало ее фигуру, и сыщики невольно залюбовались ее гибким станом, полненькими длинными ножками.

– Ну, все, каюк девице, – досадовал майор. – Сейчас этот чубатый запудрит ей мозги и пригласит за свой столик, познакомит с приятелями и пошло-поехало…

Так и случилось. Когда танец закончился, девушка уже не села, за свой столик, приобщилась к компании своего партнера, окунувшись сразу в стихию открытого мужского ухаживания, слащавых шуток и комплиментов.

– Что-то душно стало, давай выйдем, проветримся чуток, – оттягивая вниз петлю галстука, предложил майор.

Гараев ответил согласием.

Выйдя на улицу, они спустились вниз на площадку, где стояли машины.

Город был во власти теплой летней ночи, деревья, стоявшие на краю площадки и освещенные яркой полной луной, бросали на землю темные длинные тени, напоминавшие поверженных идолов.

Постояв немного под их листвой и подышав свежим воздухом, сыщики хотели уже возвращаться назад. В это время из ресторана на лестничную площадку, сгрудившись в кучу, вышли трое мужчин и женщина. Один из мужчин придерживал женщину, подталкивая ее сзади. Коротенькое желтое платьице. У толкача – пышная шевелюра.

Сыщики узнали их.

– Ну, вот и продолжение, – вздохнул майор. – Сейчас они потащат ее в машину, а там…

– Женя, как вам не стыдно! – возмущалась девушка, пытаясь вырваться из объятий державшего ее парня. – Мы так не договаривались. С вами я согласно поехать. А друзей своих отправьте. Или отпустите меня!

– Ша, красотка! Не шуми! – отвечал с тупым равнодушием шедший рядом приятель толкача. – Чего ты жеманишься! Ничего страшного, будем трахаться хором. Видела, наверное, в порнушках?

– Ничего я не видела! Отпустите меня! – негодовала девушка, упираясь и отталкивая локтями теснивших ее молодых людей.

– Эй, фраера! Ну-ка отпустите ее! – не удержался майор.

Четверо остановились в метрах трех от них. Требовательный, решительный тон майора, казалось, несколько озадачил ребят. Но заминка длилась недолго.

От группы отделился приземистый коренастый паренек с наголо остриженной головой, горбатым носом и выпученными глазами и, пройдя вперед, встал в двух шагах от майора. Он воинственно скрестил на груди руки и, кривя толстые слюнявые губы, проговорил чуть картавя:

– Ну-ка, вали отсюда, жлоб! Не то мы тебя сделаем сейчас евнухом и отправим в гарем к Саддаму Хусейну или в Палестину к Ясиру Арафату!

– Слушай, парень, да ты никак еврей? – посмотрел на него с усмешкой Лутфуллин. – Или нет? Евреи – народ