Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

– А вы не интересовались, возможно, кто-нибудь останавливал в пути их машину?

Колотов чуть вздрогнул, и это не ускользнуло от внимательного взгляда частного детектива. Но уже в следующее мгновенье в глазах Колотова все та же наглая усмешка.

– Личность этого алкаша меня совершенно не интересовала и не интересует. Правда, вначале я хотел вызвать и допросить его для пущей важности. Но через два дня после самоубийства Рашитова этого субъекта увезли в городской психоневрологический диспансер. Что проку от показаний такого человека?

– Хорошая у вас дача… – окинул задумчивым взглядом прихожую частный детектив. – Сколько комнат всего?

– Три, – с удивлением посмотрел на него следователь, видимо, смущенный резкой переменой темы их разговора. – Зал, спальная и вот эта прихожая, она же и кухня.

– Можно посмотреть?

Встав с места, частный детектив, сопровождаемый хозяином дачи и майором, не торопясь, обошел комнаты. После этого все трое вновь вернулись в прихожую.

– Прекрасно, прекрасно! – одобрительно покачал головой частный детектив, останавливаясь возле стола, где они только что сидели. – И ванная у вас есть?

– Конечно, – с осторожностью посмотрел на него владелец дачи. – Вот она здесь.

Колотов открыл окрашенную белой масляной краской и потому не заметную на фоне белой стены дверь и, войдя в ванную, включил свет.

– Хорошая ванная! Удобная, светлая! – похвалил Гараев хозяина, окинув помещение чисто житейским взглядом. – Не обессудьте, что мы побеспокоили вас, прервали ваш отдых. Мы, пожалуй, поедем! Отдыхайте спокойно! Ваша подружка, наверное, не успела далеко уйти… До свиданья!

Частный детектив двинулся к выходу.

– Вы пока идите… – замялся майор, подмигнув по-свойски Гараеву. – А мне надо задать моему коллеге еще пару вопросов…

Выйдя из дома, Гараев вдохнул всей грудью свежий, напоенный запахом садовых цветов воздух. Все, что он видел, слышал и ощутил в доме Колотова, оказало на него угнетающее, притупляющее воздействие, и ему хотелось скорее сбросить с себя весь этот тяжелый налет, быстрее уехать и забыться, растворившись в гуще большого города.

Он медленно зашагал по дорожке, но донесшиеся внезапно из дачного дома Колотова шум и грохот заставили его остановиться и обернуться. В дверях показался майор. Ворча и потирая руку, он спустился с крыльца и подошел к частному детективу. В глазах его метались искры.

– Ты что? – спросил чуть встревоженно Гараев.

– Да ничего. Колотов устал, и я помог ему лечь… – ответил нехотя начальник угрозыска.

– Ну, вот, а сам только что поучал его, уверяя, что не прибегаешь к силе.

– Это я его легонько, за суку и прочие непристойности…

– Зря. Побежит завтра жаловаться прокурору, только этого нам не хватало.

– Не побежит. Он сидит по горло в дерьме. Пусть только попробует!

– Ладно, черт с ним! А ты знаешь, что я увидел в ванной? Там протянута бельевая веревка, точно такая, как на фотографии, которую мы видели у прокурора. Ну, на которой повесился Рашитов…

– В самом деле? Уж не хочешь ли ты сказать, что Рашитова повесил сам Колотов?

– Нет, конечно. Но он мог поступить более умно. Выжать из него признания, подавить его морально, предрекая грозный судебный процесс и неизбежно смертный приговор, а затем осторожненько подсунуть ему перед отправкой в камеру кусок веревки…

– Похоже, так он и сделал. От этого сукиного сына всего можно ожидать.

– Ладно, на сегодня хватит. Поехали домой! – сказал устало частный детектив. – Завтра попробуем разыскать этого Яшку-алкаша.

Проснувшись чуть позже обычного, частный детектив встал, оделся и, следуя своей давней и уже укоренившейся привычке, прошелся в раздумье по тихим, пустым комнатам своей холостяцкой квартиры.

В эти минуты он часто вспоминал о своей жене, однажды жарким летом уехавшей в деревню к своей матери и утонувшей на глазах у сельчан во время купания в глубоководной реке, о сыне-хирурге, женившемся несколько лет назад на дочери австралийского фермера и укатившем вместе с ней за кордон, о той обворожительной девушке-блондинке, которая иногда помогала ему в работе и с которой он любил коротать вьюжные зимние вечера, сидя у себя в квартире за бутылочкой терпкого ароматного вина.

Кажется, частный детектив со всей проникновенностью любил ее. Увы, у молодости свои пути-дороги. Когда она, так и не дождавшись его самого важного решения, рассталась с ним, уйдя к давно уже допекавшему ему молодому избраннику, он не стал ей препятствовать, хотя и долго еще носил в душе чувство горького сожаления.

Но сегодня почему-то все эти воспоминания отступали на задний план. Что-то его слишком сильно тревожило, не давая расслабиться. Что же еще, конечно, их предстоящая работа. Он помнил о своей договоренности с майором разыскать этого бедолагу Дмитриева и попробовать выжать из него хоть какую-нибудь информацию. Частный детектив чувствовал интуитивно, что его ожидает какая-то интересная новость. И, видимо, это предчувствие и вызывало в его душе тревогу и волнение.

Вернувшись в спальню, частный детектив подошел к стоявшему возле кровати телефону и живо набрал номер. Он довольно улыбнулся, услышав знакомый голос.

– Вагиз, ты уже на работе? Верно, встаешь с петухами. Одно слово, оперативник. Ну, как у тебя дела?

– Терпимо… – Голос майора не отличался особым оптимизмом. – Досталось мне тут немного. После вчерашнего разговора прокурор позвонил нашему начальнику. Твои, мол, сотрудники занимаются во время работы не тем, чем нужно, превращаясь в частных сыщиков. Ну, дальше сам понимаешь… Пришлось оформить на пару дней отпуск за свой счет. Как думаешь, управимся за это время?

– Постараемся. Но ты не переживай. В случае чего буду продолжать действовать один. Лиха беда начало. Кстати, ты об этом Яшке-алкаше не наводил еще справки?

– Только что говорил с главным врачом психоневрологического диспансера. Колотов не соврал, Дмитриев действительно находится там. Он поступил к ним примерно месяц назад, диагноз типичный: алкогольный психоз с бредовыми идеями и галлюцинациями. Стоит ли тратить на такого время?

– Стоит, Вагиз! Мы ведь еще не знаем ничего об этом субъекте. А ты не спрашивал, как он оказался в диспансере?

– Тут, пожалуй, есть над чем поломать голову! Главврач говорит, что позвонил сначала какой-то сотрудник РУВД. Фамилии его он не запомнил. Сообщил, что у брата его приятеля началась белая горячка, что он бушует, кидается на людей. Подчеркнул, что человек этот уже лечился раньше от алкоголизма, просил обследовать его и оказать медицинскую помощь. Потом якобы позвонил его брат и просил о том же. А спустя некоторое время подъехал на Жигулях здоровый такой, длинноволосый мужчина в черных очках, вытащил из машины ничего не соображающего Дмитриева и, представившись его братом, сдал медперсоналу. При врачебном освидетельствовании у Дмитриева действительно обнаружены