Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

– Ты, падла! – выпалил стриженый и, встав в боевую стойку, бросился на майора. Казалось, он был готов разорвать обидчика на куски, но, неожиданно напоровшись на мощнейший встречный удар, резко дернулся назад и, свалившись, пополз в сторону, нюхая носом асфальт.

В это время его товарищ, смуглый крепыш, подпрыгнув с ловкостью кошки в воздух, нанес майору резкий удар ногой в грудь, и тот, шагнув назад, тоже мягко уселся на асфальт.

Частный детектив кинулся на ловкача, но тут, сделав стремительный выпад вперед, дорогу ему преградил третий, с роскошной шевелюрой, тот, что все это время удерживал девушку.

– Ты куда, папаша? – дохнул он на Гараева водочным перегаром, крепко взяв его за грудки и притянув к себе.

Гараев, еще в молодости постигший секреты карате и джиу-джитсу, мгновенно сжался весь, как пружина, и резко ударил его с обеих сторон подушечками ладоней по вискам, тут же добавил ему сильнейший крюк справа в челюсть, затем, вцепившись рукой в шевелюру противника, пригнул ему голову и нанес удар снизу коленом в лицо так, что парень, не издав ни звука, рухнул, как подрубленный, на землю.

Ожидая следующего нападения, он резко повернулся назад и увидел, что худощавый, тот, что наскакивал на майора, уже лежал без сознания на асфальте.

Майор, подбежав к частному детективу, спросил встревоженно:

– Ну, как ты? Не очень он тебя?

Потом, посмотрев на лежащего без движения обладателя густой шевелюры, сказал, чуть улыбнувшись:

– Извини, я недооценил тебя… А где же девушка? – Частный детектив посмотрел по сторонам.

– Убежала, наверное.

– Вот и заступайся за них! Сбегают в минуту опасности, даже не поблагодарив… – не то пожалел, не то пошутил майор.

Вернувшись в ресторан и выпив еще немного коньяку, сыщики расплатились с официанткой и, попрощавшись, разъехались по домам, договорившись встретиться утром.

Усталый, расслабившийся, Гараев сидел в кресле, устремив взгляд полуоткрытых глаз на экран телевизора, светившийся в полумраке комнаты яркими, сочными цветами.

Шел какой-то незатейливый приключенческий фильм о двух молодых влюбленных, оказавшихся по воле рока на необитаемом острове. Лазурное море, причудливые скалы. Чуть покачивавшиеся на ветру стройные пальмы…

Гараев созерцал всю эту небывалую красоту затерянных в океане островов лишь одними глазами, почти и не сознавая происходящих на экране событий.

Мысли его с тех пор, как он вернулся домой и, приняв ванну, сел в обычно успокаивавшее его кресло, все время вращались вокруг фигуры трех людей: Рашитова, Дмитриева и этого загадочного «Танцора», которого он пока что еще не видел и в глаза.

Он все пытался поставить мысленно Рашитова на место коварного злодея, изнасиловавшего и убившего свою падчерицу, но у него ничего не получалось. Просто не сходились концы с концами. Можно было бы еще как-то принять эту версию, если бы речь шла о распущенном, спившемся отчиме, длительное время и втайне совращавшем свою падчерицу, а затем решившем скрыть следы преступления. Но чтобы вот так, в порыве злости или обиды взять и убить ребенка любимой женщины, зверски надругаться над ним… Здесь так и напрашивается мысль о потерявшем над собой контроль психопате, сексуальном маньяке. У Рашитова, судя по всему, таких отклонений не было. И потом, этот поспешный рейс в больницу, стремление хоть как-нибудь сохранить жизнь ребенку, эти слезы во дворе больницы… Нет, нет, вероятность совершения преступления этим человеком ничтожна. Даже слишком ничтожна.

А что же Дмитриев? Может быть, он не договаривает что-то, пользуясь тем, что Рашитова уже нет в живых? Но если предположить, что он каким-то образом сумел изнасиловать мертвую девочку во время следования в больницу, то совершенно очевидно, что он мог совершить это преступление только в сговоре с Рашитовым, что противоречит предыдущему предположению. К тому же Дмитриев – деградировавший, допившийся до чертиков алкоголик. До девочек ли ему…

Остается «Танцор». Но кто он по своей сущности? Что могло толкнуть его на столь отвратительное преступление? А самое главное, когда и как он мог совершить его? Ведь, по словам Дмитриева, после разговора с Рашитовым «Танцор» не садился в машину, остался где-то в пути…

Частный детектив откинулся назад и, положив голову на спинку кресла, закрыл глаза.

На него сразу навалилась смертельная усталость, и он на какое-то время как бы провалился в сплошную темноту, в которой все было тихо и беззвучно, лишь продолжал работать его мозг, не давал померкнуть последним проблескам сознания.

И вот чудо. Он видит широкую, серую ленту дороги, стройные ряды берез по обеим ее сторонам. По дороге, набирая скорость, едет приземистая «газель» с брезентовым кузовом и открытым темным лазом над задним бортом. И тут из-за деревьев на дорогу выходит человек, поднимает вверх руку, машина останавливается. Водитель что-то говорит человеку, хмуро качает головой, и тот, смиренно отойдя назад, замирает у заднего борта автомашины. «Газель» трогается с места, и человек, вдруг взявшись руками за край борта и оттолкнувшись от земли, прыжком исчезает в кузове машины…

Гараев вздрогнул и открыл глаза.

Что это было? Сон? Видение? Какая-то нелепая игра воображения? Но ведь в этом видении, будь то сон или галлюцинация, есть логический смысл, и оно таит в себе разумную подсказку. Неужели и в этот раз, как это уже бывало и раньше, вмешалось его подсознание, сработали чутье и интуиция?

Осененный этой мыслью, частный детектив поднялся с кресла, встряхнулся и пошел звонить майору.

В фойе Дворца культуры было пусто, если не считать двух рабочих, заталкивающих в какое-то помещение театральную декорацию в виде прибрежных камышей и симпатичного речного мостика. И лишь доносившаяся откуда-то изнутри здания красивая ритмичная мелодия намекала на то, что где-то в недрах этого храма культуры есть люди, имеющие отношение к искусству.

Сыщики, не задерживаясь, пересекли это пустынное фойе, направляясь к кабинету директора.

Их встретил мужчина лет сорока в дымчатом модном костюме и темно-вишневой сорочке, на фоне которой сиял белоснежный галстук. Мужчина искренне и щедро улыбался, и казалось, его белые стиснутые зубы бросали отраженный свет на усы и весь низ его круглого смуглого лица, который заканчивался небольшой всклокоченной бородкой.

– Какие люди! Какая встреча! – с чуть преувеличенным восторгом, но полным искреннего дружелюбия, проговорил он, подойдя к майору с распростертыми руками, и обнял его. Затем он с дружеской улыбкой предстал перед частным детективом, протянув ему пухлую, но довольно крепкую руку.

– Проходите, рассаживайтесь! – проговорил он, показывая на свободные стулья.

– Артист, артист! Настоящий Питер Устинов! –