Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

– Не поспешила?

– Если не поспешить, Руслана Ивановича в Думу изберут!

– Одним больше, одним меньше!

– Что ты говоришь, Емеля! – Люба строго посмотрела на него. – По всему городу его портреты расклеены! Если мы хотим жить в нормальном обществе, в нормальной стране, то именно мы, мы сами, должны создавать это общество… Можно идти на разные компромиссы, но только не с подонками и убийцами. Спасибо, мама… – Она отодвинула чашку.

Как и договорились Емеля и Матрена Васильевна, они ни словом не обмолвились Любе о ночном визитере и смертельной опасности, которая в очередной раз угрожала им троим.

Емеля поднялся и поманил Любу пальцем, ввел в комнату и торжественно надел на нее бронежилет.

Люба захохотала.

– Ты с ума сошел! Он же пуд весит!

– Мой и то на пуд не тянет, а твой – вообще пушинка! Лучшие сплавы, только для женщин!

– Это твоя забота обо мне?

– Да!

– Нет, Емеля… Это не для меня… – Она сняла жилет и чмокнула Емелю в щеку. – Мне пора! Веришь – я как на иголках! Два часа прошло, а редактор так и не позвонил.

– Почему ты решила, что он обязан тебе звонить?

– Не обязан. Когда материал нужен, находят где угодно и когда угодно. Стало быть, и на сей раз что-то не так! Что и делать, не знаю. Так надоели скандалы, выяснения, препирательства…

– Принципы легко декларировать… Только исполнять, придерживаться их в повседневной жизни дело совсем другое…

– Ты что, на его стороне?

– Нет, просто я его понимаю так же, как и тебя! Когда ругают телевизионщиков и газетчиков в дестабилизации обстановки, жизни, то достается в основном им, руководителям и редакторам!

– Достается, может быть, больше им, но убивают чаще нас… Отвези-ка меня в редакцию, если можешь…

За завтраком Емеля незаметно расслабился, последние слова Любы напомнили ему, что расслабляться рано.

Оказавшись в редакции «ЖИЗНИ», Любаша прошла по коридорам, ни к кому не заглядывая, прямо в кабинет редактора.

– Садись… – Редактор подождал, пока Стрешнева села напротив него, долго, словно впервые, смотрел на нее, наконец сказал мирно, тихо: – Любаша… Скажи мне, чего ты добиваешься?

– Все, чего я в данный момент добиваюсь, написано в статье… – Она опустила взгляд на фотографии и компьютерные листки, лежавшие на столе между рук редактора.

– Ты все время стремишься напугать, разоблачить, взбудоражить и как минимум эпатировать читателей. Увеличение тиража за счет твоих статей мне слишком дорого обходится… Если я, будь дураком, опубликую твою статью, ни один коммерческий банк не поместит в нашей газете ни одной рекламы, не спонсирует ни одного нашего мероприятия…

– Ну вы-то, Григорий Григорьевич, понимаете, что я пишу не обо всех коммерческих банках России, а об одном-единственном, и не обо всем коллективе банка, а лишь о президенте его, вполне конкретном человеке – Руслане Ивановиче Залееве.

– Между прочим, именно Руслан Иванович Залеев оплатил ремонт в редакции после твоего пожара, именно его банк оплатил твое лечение в больнице, именно он подарил тебе новый компьютер и мебель для твоего кабинета… Ты знаешь это?

– Знаю. И еще хотел подарить крышечку от моего «Никона», которую я потеряла, фотографируя убийцу Коршилова… – Редактор был в запале и пропустил фразу Стрешневой мимо ушей.

– Так чего же ты хочешь, если знаешь?!

– Хочу сказать правду об этом человеке.

– Хватит! – Редактор еще больше разволновался, раскраснелся и, стукнув ладонью по столу, поднялся. – Хватит! Хватит! Я сыт по горло твоими разоблачениями и больше не хочу… – он смотрел на Любу немигающими глазами. – Не хо-чу!.. чтобы жгли редакцию и убивали моих сотрудников! Если жаждешь острых ощущений, иди в «МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ»! Там тебя напечатают! А я в эти игры не играю! – И он вручил Любе ее статью.

– Жалко мне вас, Григорий Григорьевич…

– А мне газету, коллектив жалко! И тебя, дуру, жалко!

– Спасибо, Григорий Григорьевич… Приятно и безопасно катить ком телевизионных реклам и клипов, отождествляя их с нашей жизнью. И восторженно хлопать ладошками плясунам-клоунам и безголосым пигалицам, возведенным в ранг российских национальных звезд, и при этом закрывать глаза и прятаться от той грязи, в которой и утонуть недолго… Да, это безопасно… Ни редакции, ни телевидение в пожаре не погибнут… До свидания…

– Тебя бы на мое место… Вот, возьми… – редактор протянул Любе маленькую бумажку. – С Петровки звонили… Телефон оставили…

Люба разыскала Емелю, и тот снова подъехал к ней. Она вкратце пересказала свой разговор с редактором, предложила ему почитать на досуге статью и сунула ее на полочку для газет.

– Куда теперь?

– Ах да! Про главное забыла: в прокуратуру! Хотя нет… – она посмотрела на листок, оставшийся у нее в руках, – на Петровку к следователю!

– Не волнуйся, девочка… Что ни делается, все к лучшему! Мы оказались в эпицентре опасной игры! Все события теперь будут развиваться только вокруг нас… Так что представляешь, какими молодцами мы должны держаться?.. Но мы победим.

– Говорят, мафия непобедима…

– Еще как победима… Если с нею бороться…

Люба грустно улыбнулась…

– После Петровки надо перевезти в салон снимки и все сопутствующее барахло… Времени ни на что не хватает. А хотелось бы и каталог успеть сделать.

– Я проезжал по бульвару, там уже реклама твоей выставки висит. Процесс пошел, как сказал классик, покидая сцену.

Пока Люба отсутствовала, Емеля дважды перечитал ее статью и лишний раз убедился не только в том, насколько умна его Люба, но, и вообще какая мощь может быть заложена в обычной газетной страничке. Он вышел из машины и направился к телефону-автомату, набрал номер Русского Свободного банка, надеясь услышать голос самого банкира, но трубку взяла секретарь.

– Здравствуйте… Президент банка болен… Попробуйте позвонить дня через два… – очень вежливо ответила она.

Емеля усмехнулся и вышел из будки, с противоположной стороны улицы к нему шла Люба.

– Наконец-то! – обрадовался он и открыл дверку машины. – Что им надо?

– В голове не укладывается… Сейчас расскажу… – Они сели в машину, Емеля завел двигатель и отъехал. – Господин следователь спрашивает, не с целью ли шантажа я послала Залееву фотографию снайпера?

– Интересно…

– Да уж куда как интересно! А я спрашиваю у него: «А вы уверены, что это я послала фотографии? Мне, например, кажется, что Залеев украл их в моей лаборатории, и, более того, чтобы скрыть преступление, он же и редакцию поджег!» – Емеля усмехнулся. – Короче говоря, взял он у меня подписку о невыезде, а я посоветовала ему поскорее взять такую подписку от Залеева!

– Руслан Иванович разнервничался… Сделал решительный и не самый умный ход… Я бы сказал, отчаянный… Теперь от него можно ожидать любых неожиданностей.

– Ты не забыл, о чем я тебя просила?

– Нет.

– Тогда давай прямо сейчас и перевезем снимки в салон. Для этого случая я сделала большой отпечаток Залеева. Хочу, чтобы ты посмотрел.