Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Может, мне стоило попробовать. Это бы ее оживило.

Все расхохотались.

– Наливай, ну же, – сказал другой мужчина.

Я повернулся к Адаму, державшему стакан темной пенной жидкости, и прошептал:

– Что это за пойло?

– «Тоник Туи», – сказал он.

– Да, но что это?

– Пиво.

– Правда? – Я поднял стакан к свету. Напиток казался зеленоватым; на дне плавали какие-то хлопья. На ум пришли хихикающие ведьмы («Закипай, варись, бурда!»), помешивающие варево в котле.

– Он меняет рецепт почти каждую неделю, – прошептал Адам мне на ухо. – Годами пытается найти дистрибьютора для этого пойла. Его бар – единственное место, где можно купить «Тоник Туи».

– Выглядит так, что его должны запретить, – сказал я (возможно, слишком громко, потому что несколько человек рассмеялись).

– Зелень лечит рак, – парировал Туи. – Зелень заставляет землю дышать. Зелень – золото.

– Зеленым быть нелегко, – добавил я.

Туи рассмеялся, причем не натужно, а искренне. У него был широкий рот, худые и впалые щеки. Он улыбался так широко, что я с другого конца кухни видел его пломбы. Одежда – фланелевая рубашка, замшевый жилет, выцветшие синие джинсы – висела на нем, как на столбе. Единственное, что можно было счесть привлекательным, – его глаза: небольшие и блекло-голубые, они были искренними и внимательными.

– Хорошо отмочил, Шекспир, – сказал он.

Назови меня так кто-нибудь другой – я бы взбесился, но во взгляде Туи Джонса читалась простота, и шутка звучала необидно, почти мило – так, наверное, придумывают друг другу прозвища старые армейские товарищи.

– Ты только попробуй. Попробуй!

Я поднес к губам стакан и немного отхлебнул. Закаменел лицом, чтобы не поморщиться.

– Ох…

Туи снова рассмеялся:

– Ну как?

– Чудесно, – сказал я.

– Давай. Говори правду.

– Я здесь новенький, – напомнил я. – Не знаю, можно ли. Сегодня надо друзей завести…

– Выкладывай уже!

Все еще гримасничая, я сказал:

– Ужасно. На вкус как моторное масло с сиропом от кашля.

– Ах! Так значит, я налил слишком много сиропа?

– Или моторного масла, – предположил я.

Вслед за мной несколько храбрецов попробовали «Тоник Туи». Все как один поморщились.

– Выпей до дна, – проговорил Адам рядом со мной. Он печально смотрел на собственный стакан. – Это традиция.

Я представил, как Туи Джонс проводит богомерзкие эксперименты в погребе «Текилового пересмешника»: кипящие пробирки и дымящиеся сосуды, поддерживаемые сетью зажимов, кронштейнов и крюков под потолком, а в пробирках варится новое зелье…

На пороге кухни появились несколько мужчин, видимо специально замешкавшихся в прихожей в ожидании, пока мы проглотим последние порции «Тоника Туи».

Митчелл Дено кивнул и шагнул ко мне.

– Не хочу вас смущать, но не могли бы вы поставить автограф? – попросил он, и за ним свитой потянулись другие местные.

Будто игрок из Вегаса, открывающий флеш-рояль, он бросил на кухонный стол книжку в мягкой обложке – мой последний роман «Вид на реку».

Парень у него за спиной, Дик Коупленд, адвокат, похлопал по нагрудному карману синей рубашки – видимо, искал ручку.

– Вижу, Адам все еще пытается заполучить пятнадцать процентов за распространение моих книг, – сказал я, поднимая «Вид на реку» и открывая его. Страницы были чистыми, корешок не помялся. Я понял, что книгу недавно купили и еще не читали. Наконец Дик нашел ручку и вручил ее мне с нетерпением десятилетки, показывающего табель с отличными оценками. Я подписал книгу и протянул ее туда, где стояли Митчелл, Дик и их приятели.

К десяти часам большая часть гостей разошлась. Я жал руки и улыбался, принимая приглашения на ужин от людей, которых не знал. Остались лишь несколько припозднившихся гостей. Дамы все еще сидели в прихожей; теперь они переговаривались тихо и таинственно, как умеют только женщины. Несколько мужчин остались на кухне, доедая остатки соуса и потягивая виски.

Я выпил слишком много и чувствовал, что ужасно захмелел, но зато это помогало терпеть даже самых навязчивых гостей, и разговор шел непринужденно.

Балансируя с тарелкой в одной руке и пивной бутылкой в другой, я шагнул к шведскому столу, чтобы перехватить что-нибудь из оставшихся кусочков, и увидел мужчину, тоже склонившегося над блюдами.

У него были аккуратные, резкие черты лица и маслянистые темные глаза под толстыми стеклами очков без оправы. Брови походили на мотки проволоки, а лицо, покрытое сеткой алых кровеносных сосудов, выдавало любителя выпить. Мне показалось, что ему лет пятьдесят пять.

– Не думаю, что мы знакомы, – сказал я, ставя пиво на стол и протягивая ему руку. Даже смертельно пьяный, я чувствовал, что должен представиться. – Я – Трэвис Глазго.

Он пожал мне руку по-женски легко и быстро отпустил (явно не любитель рукопожатий).

– Я – Айра Штейн. Вы с женой недавно приехали, так?

– Да. Мы здесь всего неделю. Раньше жили в Лондоне, а потом Адам рассказал, что дом Дентманов продается.

– Мы с Нэнси ваши ближайшие соседи. Когда деревья голые, с вашего участка виден наш дом.

– Так значит, это вы живете в хижине у озера, – сказал я. Вспомнил, как дым поднимался из трубы в серое небо во время моей прогулки вокруг озера. – Вид у вас замечательный.

Айра автоматически кивнул.

– Да, очень милый.

– Я все еще потрясен тем, как дешево мы купили дом.

– Что ж, мы рады, что вы и ваша жена…

– Джоди.

– Мы рады, что вы и Джоди переехали. Дентманы были странными – уверен, вы слышали об этом. Не хочу говорить плохо об этих несчастных и о том, что случилось, но… они были с причудами.

– Что вы имеете в виду? Что с ними произошло?

– Я говорю о трагедии. О случае с мальчиком.

Я покачал головой. Подстегнутая хмелем, по моему лицу расползлась кривая ухмылка.

– Простите. Я понятия не имею, о чем вы.

– О ребенке Дентманов. – Он поднял седую бровь.

– А что с ним?

– Ох… – Айра уставился на свою тарелку, где лежали только оливковые косточки и шпажки-зубочистки. Взглянул через комнату на худую, как наркоманка, женщину – вероятно, его жену, Нэнси. Та прислонилась к стене и глядела в темную прихожую, где разговаривали другие женщины. Она стояла совершенно неподвижно, как торшер или статуэтка.

Нэнси повернула голову и посмотрела на нас. Я думал, она улыбнется, но этого не случилось.

– Что произошло с Дентманами? – снова спросил я.

– Простите, – пробормотал он, взмахнув рукой. – Правда. Мне не стоило болтать.

– Нет, – сказал я. – Что…

– Я серьезно, – сказал Айра и протянул мне руку.

Изумленный, я не сразу пожал ее.

– Это было неразумно. Забудьте. Это не мое дело, и мне очень жаль. Трэвис, приятно… приятно с вами познакомиться.

Я глядел, как он встал рядом с женой у стены. Они говорили о чем-то –