Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Джоди поспешила ко мне с подносом закусок.

– Ну и вечеринка, – ворковала она снова и снова.

Я едва слышал ее – все еще смотрел на Айру Штейна на другой стороне комнаты.

Когда все ушли, мы с Адамом курили сигары на заднем крыльце. Окруженный тьмой и вздохами ветра в ветвях сосен, я никогда еще не чувствовал себя так далеко от Лондона, Вашингтона и других мест, где жил и взрослел.

– Что случилось с Дентманами? – спросил я.

Адам странно посмотрел на меня – я не знал, улыбнется он или нахмурится. Он не сделал ни того, ни другого. Адам всегда был крепким орешком. Каким-то образом, возможно благодаря космической интуиции, он всегда знал, что делать и что говорить. Теперь же я почувствовал, что вижу другую сторону старшего брата: он так же уязвим, как и прочие земляне.

– Эй, – продолжил я. – Это что, большая местная тайна?

– Думаю, тебе кто-то что-то ляпнул на вечеринке.

– Айра Штейн упомянул это, но не вдавался в детали. Похоже, ему было неловко, что он поднял эту тему. Что стряслось?

– Айра Штейн, – пробормотал брат. Его тон подразумевал, что он этого типа недолюбливает.

– Колись, мужик.

– Этим домом миллион лет владел старый отшельник – задолго до того, как мы с Бет сюда переехали. Звали его Бернард Дентман. Не скажу, что кто-то из местных действительно его знал, хотя, думаю, Айра Штейн и его жена общались с ним больше других, пока тот не заболел. Штейны прожили здесь почти всю жизнь, и им известно, что творится за каждой дверью.

И снова смутное отвращение в голосе.

– Когда мы переехали сюда, соседские ребятишки пугали Джейкоба рассказами о том, что Дентман на самом деле двухсотлетний призрак, живущий в том доме. В конце концов мне удалось убедить его, что Бернард просто старик, и ничего больше. В последний год жизни Дентман заболел, и к нему переехали двое его взрослых детей, Дэвид и Вероника. – Адам пожал плечами. – Оба такие же странные, как их старик. У Вероники был сын, ровесник Джейкоба, но никто из местных детей с ним не водился. Его даже не видели – только когда он играл во дворе. Илайджа рос заторможенным и учился дома. Не думаю, что он был отсталым. Возможно, аутистом… В общем, Вероника и Дэвид остались в доме и ухаживали за отцом, пока тот не умер.

Адам затянулся сигарой, вытащил ее изо рта и уставился на тлеющий красный кончик.

– Прошлым летом Илайджа утонул в озере за твоим домом. Вот почему Вероника и Дэвид покинули дом в такой спешке и продали его так дешево. Думаю, им нестерпимо было здесь оставаться. Хотелось убраться отсюда ко всем чертям.

Мои ладони вспотели. Я онемел.

– Ты, наверное, заметил плывущую лестницу, поднимающуюся из озера.

Я кивнул.

– Зачем она?

– Это старый рыбацкий пирс. Несколько лет назад была буря, сорвала его с места и зашвырнула подальше. Никто не знал, чей он, поэтому трогать его не стали. Местные ребятишки собираются вокруг него летом. Веселятся, ныряют с лестницы. Прошлым летом Илайджа играл на ней, – Адам снова пожал плечами, словно мы говорили о погоде или экономическом кризисе. – Мы занимались этим делом и заключили, что он упал с лестницы, ударился головой и утонул.

Голос брата сделался жутко монотонным, как будто он изо всех сил притворялся, что эта история ему безразлична.

– Кто-то должен был следить за ним…

– Боже. Почему ты мне об этом не рассказал?

– Не хотел портить вам переезд. Последнее, что мне было нужно, – повесить на вас ужасающую историю. Это милый дом в милом районе. Случившееся с этим малышом – не ваш крест. Как бы то ни было, я знаю, о чем ты думаешь.

Он вздохнул, как столетний старик.

И снова я вспомнил отца. То, как он отстегал меня ремнем после похорон Кайла, а потом исчез в кабинете, и вскоре из-за закрытой двери донеслись его отчаянные рыдания.

– И о чем же я, по-твоему, думаю?

– Черт подери! – Адам выдернул сигару изо рта и осмотрел ее так, словно никогда раньше не видел. – Ты действительно хочешь, чтобы я это сказал?

Я не хотел. Знал: причина, по которой он умолчал об Илайдже Дентмане, – случившееся с Кайлом. Не нужно быть гением, чтобы это понять. Но меня все равно разозлила его опека. Я больше не был гребаным ребенком.

– Думаешь, я бы не купил этот дом, если бы узнал?

Он посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым и пронзительным. Трезвым.

– А ты бы купил?

Я раздраженно покачал головой и уставился на темный лес.

– Иногда я думаю, ты совсем меня не знаешь.

– Я за тебя волнуюсь.

– Зря.

– Я твой старший брат. Это моя работа.

– Прекрати.

На несколько ударов сердца между нами повисла тяжелая тишина.

– Пахнет Рождеством, – наконец сказал я, желая разбить молчание и сменить тему. – В воздухе. Дымком.

– Это от сосен.

– В детстве у нас всегда была настоящая елка на Рождество. Помнишь?

– Конечно.

– В Лондоне мы с Джоди каждый год наряжали искусственную. Это стало нашей традицией. Или каким-то извращением… искусственная ель!

Адам хмыкнул:

– У нас тоже такая.

– Они пахнут иначе.

– Не по-рождественски, – сказал Адам.

– Совсем не так, – потвердил я. – Не рассказывай об этом Джоди, ладно? Об утонувшем мальчике…

– Не буду.

– Ты прав. Это не наш крест.

– Рад, что ты так считаешь, – сказал он и положил руку мне на плечо.

Ночь поглотила весь мир, и могло показаться, будто мы с братом – единственные люди на холодной и темной планете.

Часть 2. Красота тайны

Глава 8

Рождество пришло и ушло. Мы отпраздновали Новый год с семьей Адама в «Текиловом пересмешнике», баре Туи Джонса на Мэйн-стрит. В первую неделю января на Уэстлейк обрушился мощный снегопад; старожилы, полирующие стулья у Туи и в местной цирюльне, утверждали, что такой холодной зимы не припомнят с самого детства (которое, судя по их виду, закончилось лет триста назад).

За исключением не слишком надежного обогревателя в подвале, новый дом почти нас не беспокоил. На следующий день после Нового года работник газовой компании осмотрел нашу систему отопления. Повозившись с обогревателем, он сказал, что все нормально. Затем исследовал термостат, показывавший ровно шестьдесят восемь градусов.

– Наверное, проблема в нем, – предположил техник. – Вы должны вызвать кого-то еще.

«Вид на реку» продавался хорошо, несколько рецензий на сайтах и в печати, о которых договорился мой издатель, тоже радовали. Несмотря на отличные новости,