Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Никак.

– Может, у него была другая женщина?

– В записке он о ней не упоминал. Но возможно. Он был привлекателен. Я ведь сама в него влюбилась. – Она на секунду замолчала. – Он был любовью всей моей жизни.

Тейлор не знал, куда смотреть. Он почувствовал, как краснеет от неловкости. Он ненавидел, когда люди вываливают свои эмоции, а ведь эта женщина сначала казалась такой сдержанной.

Джебсон подалась вперед.

– Расскажите нам о Джереми, – сказала она. – Мы пока не встретили никого, кто знал бы его по-настоящему.

– Не уверена, что сумею помочь. Не уверена, что он и сам себя знал. Он жил в мечтах и историях. Был героем собственных драм. В своей голове, конечно. Всего этого не существовало в реальности. – Она уставилась на безупречный сад. – Ему понравилось бы происходящее сейчас. Находиться в центре внимания.

– Где вы познакомились?

– На работе. Мы оба были учителями. Он преподавал английский, а я – технологию, рукоделие и кулинарию. Это очень точно нас характеризует. Я была практичной, а он жил вымыслом, словами. Именно словами он меня и очаровал. В свободное время он руководил школьным театром. Это была его страсть. В студенчестве он много играл, поступил в театральный институт, но не смог собрать денег, чтобы закончить обучение. Он ужасно переживал из-за этого.

– Мы не смогли найти других родственников. Нужно ли уведомить кого-нибудь о его смерти?

Она покачала головой.

– Он был единственным ребенком. Классическим избалованным единственным ребенком, которому приходилось слишком часто играть одному. Когда мы поженились, его родители были уже пожилыми. Наверное, их нет в живых.

Тейлор почувствовал, что теряет контроль над беседой. Он взял Джебсон просто понаблюдать, а не для того, чтобы она перехватывала инициативу.

– Вы сказали, что не видели мистера Бута с момента его ухода шестнадцать лет назад, – сказал он. – Но как-то контактировали?

– Он платил алименты на Рут. Небольшие. У него никогда не было стабильной работы. Когда он основал компанию по театральной педагогике, стало чуть лучше. Я не хотела скандалить из-за денег, и напрямую мы не общались. Он как будто предпочел забыть о нашем существовании.

– Вы пытались его найти, когда он ушел?

– Конечно! Я боготворила его. Но он уволился и из школы. Просто ушел. Без предупреждения, не запросив рекомендаций. Я думала, у него нервный срыв, проверяла психиатрические больницы, обращалась в полицию, в Армию спасения. Представляла его спящим на улице или в какой-нибудь ужасной ночлежке.

– Вы узнали, куда он отправился после ухода?

– К мамочке и папочке. – Ее голос прозвучал с горечью. – Не очень-то романтично, правда? Сбежал как испуганный ребенок. Я, конечно, связалась с ними, но они сказали, что ничего о нем не знают. Он заставил их солгать.

– И ничто не могло спровоцировать его уход?

– Все изменилось, когда родилась Рут, – сказала она.

Она замолчала, и Тейлору хотелось, чтобы она побыстрее перешла к сути.

Возможно, Джебсон почувствовала его нетерпение, потому что вставила свой вопрос. Для такой крупной, неуклюжей девушки у нее был мягкий голос.

– Что именно изменилось, миссис Степлтон?

– Не знаю, чего он ожидал. Он был так рад, когда я забеременела. Может, представлял себе идеальную семейную жизнь. Ребенка, который будет его обожать. Но никак не подгузники, крики, возвращение домой к измотанной жене, которая вдруг начала чего-то от него требовать. К тому же Рут оказалась не тем воображаемым идеальным ребенком.

– Почему не идеальным?

– У нее была заячья губа. Сейчас этого не видно. Она красивая девушка. Но перенесла много операций. А когда мы только привезли ее домой, она была… совсем некрасивой. Мне кажется, он испытывал к ней отвращение. И ненавидел себя за это. Наверное, это и стало последней каплей. Он не мог принять реальность, не мог больше прятаться в театре. Поэтому просто сбежал. Сделал вид, будто Рут никогда не было.

– Как думаете, кто мог его убить?

– Я могла бы его убить, – ответила она. – Если бы нашла тогда у родителей. И увидела, как они ему прислуживают, пока я одна тяну все на себе.

– У него были родственники или друзья на Шетландских островах?

– Родственников не было. А друзья если там и появились, то уже после меня.

Она предложила им еще чаю, протянула печенье, улыбнулась, показывая, что ей все равно. В дверях щелкнул ключ.

– Привет, мам.

– Может, нам уйти, чтобы вы могли поговорить с Рут наедине? – спросил Тейлор.

– Нет. У нее наверняка будут вопросы. Вы ответите лучше меня.

Рут, как и говорила мать, была красивой девушкой. Темноволосая, с пышной грудью и широкой улыбкой. Она остановилась в дверях, разглядывая гостей. На ней были джинсы и свободная белая блузка, в ее движениях читалась непринужденность человека, довольного своей внешностью. Ей было любопытно, кто эти люди, но она считала невежливым спрашивать.

– Это полицейские, – сказала Аманда Степлтон. – У них новости о твоем отце.

Девушка в ужасе уставилась на них.

– Что с ним? Что он натворил?

Стелла Джебсон поднялась и встала рядом с ней.

– Присядь, ладно? Плохие новости.

Рут опустилась на подлокотник ближайшего кресла.

– Что случилось?

– Он умер, – без обиняков сказала Джебсон. Видимо, поняла, что Аманде трудно произнести это вслух. – Соболезную.

– Как он умер? Заболел?

– Его убили. Мы пытаемся найти убийцу.

Девушка зарыдала, судорожно глотая воздух. Было неясно – то ли это горе, то ли шок. Тейлор подумал, что для человека, не видевшего отца с рождения, реакция чересчур театральная, но что взять с подростков – они вечно все драматизируют. Мать встала, неловко обняла дочь, прижала к себе, гладя по волосам.

– Я сказала им, что ты вряд ли поможешь, – проговорила Аманда. – Но пусть останутся, если захочешь что-то спросить.

Тейлор снова почувствовал раздражение из-за этой эмоциональной сцены.

– Мы пойдем, – сказал он. – Оставлю свой номер. Позвоните, если вспомните что-то важное.

Они уже стояли у машины, и тут Рут выбежала из дома. Аманда наблюдала за ними из окна.

Глаза девушки покраснели.

– Мне нужно с вами поговорить. Но не здесь. Без мамы.

– А где?

– В кофейне на главной улице в Хесволле. Там открыто до семи. Через час. Скажу, что встречаюсь с парнем.

Тейлору меньше всего хотелось еще час торчать на Уирреле, но в ее просьбе звучала такая настойчивость, что отказаться было невозможно.

Рут опоздала на десять минут, взгляд у нее был усталый, лицо осунулось. Кофейня была из сетевых – коричневые кожаные диваны, фоновый джаз и шипящие кофемашины. Тейлор пошел за капучино для девушки, а вернувшись, застал ее оживленный разговор с Джебсон.

– Рут недавно общалась с отцом, –