Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Перес представил, как тот строит догадки в самолете. Теперь в его голосе звучал азарт. – Легко вообразить. Они одного возраста, оба творческие личности. Что-то пошло не так, и вот тебе связь между делами.

– И поэтому он решил сорвать ее выставку? – Перес говорил ровным тоном. Тейлор с легкостью обижался и не любил возражений. – Затаил обиду на столько лет?

– Бывает, – ответил Тейлор. – Но ты прав. Что-то его сюда привело. Но что?

– Ему кто-то звонил или писал с Шетландов?

– На стационарный не звонили, это мы проверили. Про почту не знаю. Надо разобраться.

Тейлор откинулся на спинку стула и набрал номер. Перес слушал, как он распекает какого-то несчастного сержанта из Западного Йоркшира, требуя срочно найти данные. «Из-за одного этого тона они все специально затянут», – подумал Перес. Люди не терпят, когда на них орут.

Накричавшись, Тейлор притих.

– А какое отношение ко всему этому имеет Родди Синклер? – спросил Перес. – Он же был еще маленьким, когда Бут был здесь в последний раз.

– Мы уверены, что это убийство?

– Лично я уверен, – сказал Перес, понимая, как это прозвучало. – Следствие не может точно сказать, было ли это убийство, самоубийство или несчастный случай. Он упал и размозжил череп. Но он знал эти скалы как свои пять пальцев. Вырос здесь. Да и собирался улетать на юг – ты же слышал. Уже погрузил вещи в машину. Но зачем-то пошел на холм.

– Убийца назначил ему встречу?

– Так я это вижу.

– Его никто не видел в тот день после полудня?

– Нет. Сэнди сегодня опрашивал людей в Биддисте.

– Хочу сам попробовать еще раз. До сих пор до конца не разобрался в этом месте. – Тейлор оживился и подался вперед. – Поехали со мной, Джимми. Без тебя они мне ничего не скажут.

Так Перес снова оказался в Биддисте, припарковавшись у «Сельдяного дома». Все его внимание теперь было приковано к трем ничем не примечательным семьям и Питеру Уайлдингу, к которому он почему-то испытывал неприязнь.

Суббота в галерее была самым загруженным днем. У входа стоял автобус, откуда высыпала группа пожилых американцев. «Наверное, в Леруике снова стоит круизный лайнер», – подумал Перес. Кафе наверху было набито битком. Они заглянули туда и поняли, что сейчас вряд ли удастся поговорить с Мартином Уильямсоном. Перес ожидал, что галерея закроется в знак траура, но, видимо, Белла была не в состоянии думать о делах, а Мартин решил, что, раз уж столько людей запланировали визит, лучше работать как обычно.

Почта только что закрылась, и они застали Агги дома. Она снимала белье с веревки во дворе. Перес помог ей сложить простыни – они стояли молча, держа полотно между собой, а Тейлор наблюдал, словно это какой-то ритуальный танец. Войдя в дом, Агги поставила чайник.

– Ты уже слышала о Родди? – сказал Перес.

Она выглядела уставшей, еще более замкнутой, чем обычно.

– Только то, что он умер. Подробностей не знаю. Парень с Уолси, который приходил утром, только вопросы задавал.

– Родди нашли на дне Пропасти Биддисты. Ты ведь слышала? Мы не знаем, как он там оказался. Надо это выяснить. Ты же понимаешь, Агги?

– Понимаю, – сказала она. – Бедная Белла. Знаю, каково это – жить в неведении. Но не все возможно выяснить окончательно.

– Вчера ты его не видела?

– Видела, но не на холме. Утром он заходил на почту.

– Чего он хотел?

– Купил конфет в самолет. Он такой сладкоежка, прямо как мальчишка. Сам знаешь, Джимми.

– Вы о чем-то говорили?

– Я спросила, когда он вернется. Знаю, многие были на него обижены. Дон не нравилось, как он таскает Мартина на вечеринки в Леруик – девчонки вешались на Родди, и она, наверное, боялась, что Мартин последует его примеру. Я говорила ей – не переживай, у Мартина есть голова на плечах, к тому же он ее обожает. А дружба ему полезна – здесь-то общаться особо не с кем. Родди сказал, что через полтора месяца у него концерт в ратуше и он приедет. Был спокоен, задумчив, но не подавлен. Думала, может, повзрослел наконец. – Она помолчала. – Ты видел Беллу?

– Только вчера.

– Не знаю, как она это переживет. Она души в нем не чаяла.

Они оставили Агги в кресле-качалке на кухне. На обложке романа, который она читала, девушка в платке смотрела вдаль.

В соседнем доме Дон сидела над стопкой тетрадей, а Элис играла на полу с кукольным домиком. Передняя стенка снималась, и все комнаты были как на ладони. Девочка переставляла крошечную куклу и разговаривала сама с собой, разыгрывая воображаемые диалоги. Перес и Тейлор постояли у окна, наблюдая за ней. Дон хмурилась, проверяя тетради. Заметив гостей, она жестом пригласила их войти. Она встала, и Перес разглядел первые признаки беременности.

– Вы насчет Родди, – сказала она. – Все только об этом и говорят. Телефон не умолкает. Проходите на кухню. Не хочу, чтобы слышала Элис.

Они прошли на кухню такого же размера, как у Агги, но будто переместились на полвека вперед. На столе стояли микроволновка, соковыжималка и кофемашина. «Здесь вряд ли кто-то печет пироги», – подумал Перес.

– Вы думаете, Родди тоже убили? – спросила Дон, едва закрыв дверь. В голосе звучала паника. – Что происходит? Я уже подумываю увезти Элис, пока все не прояснится. Мне страшно. Жаль, что школьные каникулы еще не начались, иначе уехала бы к родителям.

– Мы не можем знать наверняка, – сказал Тейлор.

– Неопределенность хуже всего.

– Бут, тот повешенный англичанин, был родом из ваших краев, – вдруг сказал Перес.

Он выпалил пришедшую в голову мысль, не подумав, как Дон это воспримет.

– Я его не знала! Йоркшир очень большой.

– У него была театральная труппа, работал в деревне Денби-Дейл.

Дон пожала плечами и не ответила.

– Вы вчера видели Родди Синклера?

– Сэнди уже спрашивал. Я была на работе до пяти, вернулась, приготовила ужин, уложила Элис и смотрела телевизор, пока Мартин не пришел с работы. Он был в «Сельдяном доме», если вам это тоже нужно знать.

Она казалась раздраженной. Может, из-за токсикоза. Сара тоже была такой в первые месяцы. Все говорили, что это хороший знак – гормоны работают как надо. А потом на четырнадцатой неделе она потеряла ребенка. Перес хотел сказать Дон, что вопросы не личные – всем задают одни и те же. Но, может, сейчас ее чувства не так важны.

– Можете предположить, кто желал Родди смерти? – спросил он. – Они с Мартином дружили. Родди ведь рассказал бы ему, если его что-то беспокоило?

– Может быть, – сказала она. – Если был пьян. Но ему нельзя верить – он же просто