Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Но никто не переживает из-за Бута.

– Он был чужаком. Другая порода.

– Все эти воспоминания ничем не помогут, – сказал Тейлор. – Если кто-то и знал Бута по «Пестрой труппе» пятнадцать лет назад, он молчит.

– Может, не помнит. Люди меняются.

Перес по-прежнему считал, что за этим делом кроется какая-то давняя история.

– Возможно, – скептически произнес Тейлор.

– Есть что-то по содержимому сумки?

– Только что пришел отчет. Это он раздавал листовки об отмене выставки, совершенно точно. Нашли костюм и блестящую сумку, как в описаниях свидетелей. Больше ничего полезного. Одежда, туалетные принадлежности. Ни писем, ни записной книжки. Ни телефона.

– У Бута не было мобильного, когда он устроил сцену в «Сельдяном доме», – сказал Перес. – Я проверял карманы.

– Может, телефон тоже бросили в расселину? – предположил Тейлор.

– Может быть. А потом его затянуло в туннель. Или унесло в море.

– Стоит отправить поисковую группу? Даже в сломанном телефоне может оказаться невредимая сим-карта. Будет быстрее, чем запрашивать операторов.

– Я знаю пару скалолазов, – сказал Перес. – Попрошу их спуститься. Сам дошел бы до подножия склона, но в туннель лезть не рискну, а телефон мог попасть в какую-нибудь трещину.

Перес понимал, что ему самому следовало подумать о телефоне. Но в голове было слишком много личных проблем. Он потерял концентрацию.

Он позвонил знакомой из спасательной службы, пока не забыл. Та не могла помочь сегодня, но пообещала организовать поиски в понедельник. Сейчас отлив – если телефон там, он никуда не денется.

Когда Перес вернулся в оперативный штаб, Тейлор все еще сидел за компьютером, уставившись в экран с таким видом, будто силой мысли мог заставить технику выдать ответы.

– Надо найти связь между Бутом и кем-то из Биддисты, – сказал Тейлор, разворачиваясь на кресле к Пересу. – Только это и требуется. – Он крутанулся обратно. – Не хочешь по пиву? Я с ума схожу, торча здесь.

Перес заколебался. В прошлом деле ему нравились неформальное общение с Тейлором и его неуемная энергия. Но его ждала Фрэн.

– Я подумывал съездить на воскресный чай в Мидлтон, – ответил он. – Найти ту девушку, которая продавала маски. Может, это уже не так важно, но надо закрыть вопрос.

Он ожидал, что Тейлор попросится с ним – тот был как гиперактивный ребенок, вечно ищущий новых впечатлений. Но деревенские посиделки показались англичанину слишком скучными, и он вернулся к монитору.

Мидлтонский клуб раньше был школой, пока не построили новое современное здание. Перес припарковался на бывшем школьном дворе рядом с раскладными столами, где крупная женщина торговала рассадой. Он взял с собой Фрэн – Кэсси проводила день с Дунканом.

Накануне вечером Перес спросил Фрэн, не хочет ли она составить ему компанию, не ожидая особого интереса. Обычно в те дни, когда Кэсси была с отцом, Фрэн работала, да и развлечения она предпочитала более утонченные.

– Ты шутишь? Конечно хочу! – воскликнула она. – Это же шопинг. Я законченный шопоголик, а здесь просто умираю от дефицита магазинов.

Едва выйдя из машины, она потянула его к растениям, хотя в Рейвенсвике у нее не было сада, только холмы вокруг дома.

В клубе стояли лотки с безделушками, антиквариатом и вязаными свитерами. В дальнем конце накрывали столы для чая с домашней выпечкой. Мидлтонские женщины в фартуках разливали чай из огромных металлических чайников, шипели самовары. Это напомнило Пересу деревенские танцы в детстве – общие столы и взбудораженные хозяйки, обслуживающие мужчин. Что подумает об этом Фрэн?

Она сразу направилась к прилавкам, переворачивая фарфоровые изделия, чтобы рассмотреть клейма, покрутила в руках свитер для Кэсси, болтая с продавщицами. Когда появилась Дон Уильямсон, держа за руку Элис, Фрэн подошла к ним. В общем гуле невозможно было разобрать слов – это напоминало немое кино. Внезапно Фрэн обняла Дон. «Рассказала, что ждет ребенка», – догадался Перес. Что она чувствует? Дон усадила Элис за стол с соком и печеньем, а Фрэн вернулась к Пересу.

– Дон беременна, – сообщила она.

– Знаю. Она говорила мне в школе.

– Как здорово, – произнесла Фрэн без особых эмоций, и он не почувствовал скрытого ожидания.

– Продавщицы масок здесь нет, – разочарованно заметил он.

Теперь, когда нашли сумку Бута, это не имело большого значения – маску он мог купить где угодно. Наверняка она была в той сумке, оставленной на пляже перед вечеринкой в «Сельдяном доме». Убийца просто воспользовался ею. Другое дело – зачем.

– Нет, – ответила Фрэн. – Она приезжала всего на неделю с сувенирами. Не местная, гостила у родни. Ей разрешили торговать, потому что она собирала деньги для детского хосписа. Ее свекровь – та самая вязальщица, она даст телефон. Но вряд ли девушка вспомнит покупателей – она же не отсюда. Кстати, интересно – живет она в Йоркшире. Возможно, Бут купил маску там.

– Как ты все это выяснила? – удивился он.

– Спросила, – улыбнулась Фрэн. – А теперь я хочу чаю и домашних безе.

Глава 33

Кенни отложил стрижку овец до понедельника. В субботу, сразу после того, как он нашел тело Родди, это было бы неуместно. Пусть он и был невысокого мнения о парне, но уважение прежде всего. Надо соблюдать приличия, независимо от личных отношений. Эдит тоже поступила правильно, всю субботу проведя в пасторском доме с Беллой. Та была настолько убита горем, что ее нельзя было оставлять в одиночестве. Из всех жителей Биддисты только Эдит умела ее успокоить. Агги была слишком хрупкой и нервной, а Дон, хоть и справлялась, все же не здешняя и не до конца понимала, что требуется.

В воскресенье он мог бы собрать больше помощников, но испытывал что-то вроде суеверного предубеждения насчет работы в этот день. Во времена его детства в Господень день работать не полагалось. Женщины не вывешивали белье, основную подготовку к обеду завершали накануне. И уж точно никто не трудился на ферме. Сам Кенни не был религиозен, но старые традиции уважал. Если бы Вилли еще жил в своем доме, ему не понравилось бы смотреть на мужчин, пересекающих холм в воскресное утро. Старик регулярно посещал церковь в Мидлтоне – кто-нибудь из прихожан заезжал за ним каждое воскресенье. Одевшись в потертый костюм, Вилли всегда ждал у двери дома. Кенни гадал, водят ли его теперь в церковь из дома престарелых. Надеялся, что да.

Поэтому в понедельник помощников будет меньше – у всех своя работа. Но если несколько овец пропустят, можно вернуться за ними позже. Эдит взяла выходной, чтобы помочь. Кенни был благодарен за это, зная, что она копила отпуск для поездки на «большую землю»