Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

У ворот пасторского дома толпились журналисты, явно не местные. Они лениво грелись на солнце, время от времени наводя длиннофокусные объективы на дом. Рядом стоял полицейский в форме, оживленно переговариваясь с репортерами. Он пропустил Фрэн взмахом руки, стоило сказать, что она пришла к Белле. Фрэн вроде бы видела его раньше на очередной вечеринке у Дункана. Та жизнь казалась теперь такой далекой.

Белла сама открыла дверь и, как и ожидала Фрэн, была одета как для приема гостей. Ее костюмы всегда тяготели к театральности. Сегодня на ней была длинная присборенная юбка сливового цвета из легкого муслина и белая вышитая блуза. Выглядело это очень экзотично – то ли фламенко, то ли цыганские мотивы. Фрэн тут же устыдилась, что размышляет о таких пустяках, как одежда, но Белла наверняка хотела, чтобы наряд заметили. Правда, сказать ей что-то вроде «ты прекрасно выглядишь» сейчас было бы бестактно. Да и зачем? Белла и так знала, что выглядит хорошо.

– Решила вот тебя навестить, – сказала Фрэн. – Вряд ли я чем-то помогу, и если хочешь побыть одна, просто скажи.

– Нет. – Белла отступила в сторону, и свет из старинного церковного окна подчеркнул ее силуэт. – Компания мне не помешает. Хотя бы отвлечет от тяжелых мыслей. Ты уже обедала? Агги Уильямсон постоянно приносит еду – то свою стряпню, то какие-нибудь деликатесы от Мартина. Но у меня совсем нет аппетита.

Фрэн заметила, что Белла и впрямь осунулась. Глаза запали, под тонкой кожей резче проступили скулы. Впрочем, макияж был безупречен – легкий тональный крем, чуть-чуть теней. «На ее месте я поступила бы так же, – подумала Фрэн. – Это хоть как-то помогает держаться».

– Может, выпьем чаю? – продолжила Белла. – С кусочком пирога. Не против посидеть на кухне?

Фрэн вспомнила их последний разговор в этом доме, когда они обсуждали фальшивые объявления об отмене выставки. Как зла была тогда Белла! Как важен казался ей тот вернисаж.

– Полиция уже выяснила, зачем Джереми Бут разбросал те листовки? – спросила Фрэн.

– Тебе лучше знать. – В голосе Беллы мелькнула знакомая насмешливая нотка. – Разве ты не сошлась с Джимми Пересом?

– Он не обсуждает со мной дела.

– Я пыталась вспомнить, где могла встречать Бута, – сказала Белла. – В последние дни я много думаю о прошлом. Оно вдруг стало таким четким, будто ярче настоящего. И куда приятнее. А теперь, когда нет Родди, в будущем и вовсе не осталось ничего, что стоило бы ждать. Возможно, я знала Бута.

– У тебя есть работа.

«Именно она помогла бы мне, – подумала Френ. – Да еще гордость, не позволяющая распускаться».

– О да, работа всегда со мной.

– Так где же ты могла встречать Бута?

– Ко мне иногда заглядывали гости, – рассеянно ответила Белла. – Люди, которые появлялись в моей жизни на пару недель, а потом исчезали. Студенты, художники… Мне нравилась их энергия, и я иногда оставляла их пожить. Дом-то большой. А еще я обожала вечеринки. Прямо как твой бывший. Ну и что с того?

– Думаешь, Бут мог быть одним из таких гостей?

– Возможно. – Она отломила кусочек фруктового пирога. – Кажется, Питер Уайлдинг тоже здесь бывал. Раньше я этого не осознавала. Поняла только после смерти Родди, когда стала так странно погружаться в прошлое, будто живу в нем. Если это тот самый человек, то он почти не изменился. Но то лето было для меня не самым счастливым, и я старалась о нем не вспоминать. Впрочем, я не уверена. – Она будто поймала себя на том, что говорит слишком много, и вдруг хитро улыбнулась. – Ты передашь все это Джимми Пересу?

– А ты этого не хочешь?

Белла пожала плечами.

– Просто скажи ему, что я не уверена. И что Уайлдинг ни разу не упомянул, что бывал здесь. Странно, правда? Когда он впервые написал, восхищаясь моими картинами, он не сказал об этом ни слова. Естественно, письмо было очень лестным. Кому не льстит внимание? Но если он гостил в моем доме, почему не упомянул? Хотя бы в шутку. «Наверное, вы не помните, но однажды вы любезно приютили меня на лето». Хотя кто знает, может, мне все это померещилось. Горе сводит с ума. Да еще этот бесконечный летний свет…

– Бут и Уайлдинг были здесь в одно время?

Белла надолго задумалась, прежде чем ответить.

– Кажется, да. Стояла такая же погода – необычно теплое лето. Дом был полон гостей. Родители Родди тогда еще жили в Леруике, но он приезжал ко мне почти каждые выходные. Как-то раз Алека увезли в больницу на пару недель… Я помню, как учила Родди плавать. Море так редко бывает достаточно теплым для этого. А по вечерам мы устраивали вечеринки у костра с музыкой. Всегда находился кто-то с гитарой. Слишком много выпивки, слишком много всего. Шестидесятые уже прошли, но мы пытались поймать тот же дух свободы и творчества. Хотели верить, что еще молоды. – Она замолчала. – А я была влюблена. В Лоуренса Томсона. Влюблена с тринадцати лет, наверное. Или даже раньше. Помню, как мы играли в «догонялки с поцелуями» в школе в Мидлтоне. Все эти люди, жившие у меня, не шли с ним ни в какое сравнение.

Фрэн хотелось задать кучу вопросов, но удержалась. Белла тряхнула головой, будто отгоняя воспоминания.

– В конце концов все уехали, – сказала она. – Как только испортилась погода. Никто не захотел остаться на подлинных Шетландах. Они рассуждали об «аутентичной культуре», но сами не были ее частью. – Она помолчала. – Даже Лоуренс уехал.

– У тебя сохранились фотографии того лета?

Белла будто не услышала.

– Но у меня был Родди, – прошептала она. – Он с лихвой компенсировал всех этих летних гостей. Когда умер Алек, а мать Родди сбежала с нефтяником, он остался со мной. Компенсировал ли он потерю Лоуренса? Не знаю…

– Так у тебя есть фотографии?

Белла снова встряхнула головой, отгоняя тени прошлого.

– Должны быть. Совсем недавно Родди их разглядывал.

– Покажешь? Если, конечно, тебя это не расстроит.

– Не знаю, где они. И у меня нет сил искать.

– Я найду, – предложила Фрэн, – если скажешь, где они могут быть.

Ее завораживала мысль о доме, наполненном гостями. О белых ночах. О художниках, актерах, писателях, слетавшихся на Шетланды, но в первую очередь к самой Белле, как мотыльки на яркий свет. А та не видела никого, кроме Лоуренса – своего «золотого мальчика», первой любви. «Какая потрясающая вышла бы картина! – подумала Фрэн. – Все эти прекрасные люди в таком невероятном месте…»

– Они в старой коробке из-под обуви, – вдруг