Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

сказала Белла. Так быстро, что Фрэн заподозрила: та ждала этого вопроса. Просто ей было лень искать самой или же она считала ниже своего достоинства копаться в прошлом. – Кажется, в шкафу в мастерской. Ты знаешь, где это?

Она откинулась на спинку стула и размашисто указала направление.

Фрэн с удовольствием прошлась по дому одна, заглядывая в полуоткрытые двери. В такие моменты у нее возникало чувство, будто она крадет образы для будущих картин.

Фотографии лежали в точности там, где сказала Белла, – в потрепанной коробке на полке высокого темного шкафа. Может, она сама недавно их перебирала? Снимки были перемешаны без всякого хронологического порядка. Многие – потрепанные, с потускневшими красками. Фрэн едва удержалась, чтобы не рассыпать их тут же на полу, не начать искать знакомые лица. Но это было бы уже слишком.

Вернувшись на кухню, она застала Беллу за уборкой кружек и недоеденного пирога от Агги.

– Ну, – сказала Белла, – давай посмотрим, что тут у нас.

Фрэн высыпала бы фотографии на стол и разложила веером, как игральные карты. Но Белла доставала по одной. Первой оказался снимок маленького Родди – закутанного в полотенце, загорелого, с песчинками на носу. Многие фотографии были с ним, и к каждой прилагалась история. В какой-то момент Белла заплакала. Фрэн обняла ее сзади за плечи.

Сев обратно, она украдкой взглянула на часы. Конечно, ей было жаль Беллу, но скоро придется уходить – Кэсси после школы играла с подругой, но к ужину ее надо забрать. О фотографиях Фрэн сообщит Пересу. В конце концов, это не ее дело. Если они хотят сохранить отношения, следует научиться не лезть в его работу.

И тут в коробке она заметила снимок компании взрослых в праздничных нарядах. Снимок был сделан в саду на фоне дома. Выглядели они неестественно скованно. Над домом раскинулось безоблачное небо. И в руках у каждого маски. Роскошные, замысловатые, на тонких палочках. По спине у Фрэн вдруг пробежал холодок.

Белла, похоже, не уловила значения масок. Она просто смотрела на фотографию.

– Помню этот вечер, – сказала она. – На следующий день все разъезжались, и мы устроили прощальный ужин. Я заставила всех нарядиться, накрыла большой стол. Хотелось чего-то особенного – вот и придумала этот маскарад. Какая же я была претенциозная! Воображала, будто мы выглядим изысканно… И ведь мы уже немолоды, правда? Кажется, будто это было время моей юности, но это не так.

– А откуда маски?

– Взяла напрокат у театральной труппы. У той, что до сих пор приезжает в Леруик каждый год. Я подружилась с одним актером.

– И когда это было?

Белла уставилась в пространство.

– Лет пятнадцать назад? На следующий день у Родди был день рождения. Он пришел за подарком, а у нас жуткое похмелье.

– Ты знаешь всех на снимке?

Белла подняла фотографию. Она была больше остальных – почти во всю коробку.

– Вот я. В первом ряду, конечно же.

Тогда на ней было красное шелковое платье с запахом, а волосы коротко стрижены – почти как сейчас. Фрэн вспомнила автопортрет, который так поразил Джереми Бута на вечере в «Сельдяном доме».

– Ты прекрасно выглядишь.

– Я старалась, – усмехнулась Белла. – Ох, как я старалась! Вбила себе в голову, что в тот вечер Лоуренс сделает мне предложение.

– Он есть на фотографии?

– Нет, – отрезала Белла. – Я пригласила его, но он не пришел.

– А это не Питер Уайлдинг?

Фрэн повернула фотографию и указала на темноволосого мужчину с красивым, но угрюмым лицом.

– Думаешь? Он немного поправился, если так. Хотя… форма носа та же.

– Ты уверена, что не узнала его, когда он снял у тебя дом? Он не так уж сильно изменился.

– Неужели? Я точно его не узнала. Как я уже говорила, у меня не было причин вспоминать то лето. Да и зачем? Родди был моим будущим.

Фрэн подумала, что Белла взвалила на мальчика слишком много – всю ответственность за свое счастье.

– А Джереми Бут здесь есть?

Белла повернула фото к себе.

– Трудно сказать. Я видела его в «Сельдяном доме» лишь мельком. Вот тут… Мне кажется, это может быть он.

– Где?

– Вот. Вытянутое лицо, узкий нос. Волосы, конечно, длиннее – тогда это было в моде. И борода. Настоящий богемный вид.

– И ты правда ничего о нем не помнишь? Даже имени?

– Думаю, он пробыл здесь недолго. Может, пару дней. Так нередко случалось – люди появлялись и исчезали. Я тогда часто ездила в Глазго, читала лекции в художественной школе. Напивалась на вечеринках и приглашала в гости кого попало.

Она откинулась на спинку стула, полуприкрыв глаза. Фрэн поняла – Белла снова мысленно вернулась в то лето.

– Кажется, он был фокусником, – вдруг сказала Белла. – Показывал Родди фокусы, и тот был в полном восторге. Это было так мило с его стороны… Кажется, он и был тем актером. Говорил, что влюблен в меня, – произнесла она таким тоном, будто это обычное дело. Она помолчала. – Помню, он любил дурацкие шутки. Не всегда безобидные. Эти листовки про отмену выставки очень в его стиле. Месть. Но зачем ждать столько лет? Неужели он приехал на Шетланды, только чтобы досадить мне?

Тем не менее в ее голосе прозвучало удовлетворение. Ей нравилась мысль, что все эти годы он не мог ее забыть.

– Что-то произошло тогда в этом доме? – спросила Фрэн. – То, что могло спровоцировать такой кошмар спустя столько лет?

– Нет, – ответила Белла. – Тот вечер закончился совершенно заурядно. Мы нарядились, поужинали. Наутро у меня была гора грязной посуды и жуткое похмелье. Никакой драмы. Ничего такого.

– Могу я взять фотографию, чтобы показать Джимми?

– Да, конечно.

Голос звучал устало, словно ничто больше не имело для нее значения.

Глава 36

Тейлор сидел за столом с восьми утра и никак не мог сосредоточиться. Он никогда не мог долго усидеть на месте – еще в детстве, наверное, сводил отца с ума своим ерзаньем и вечно требовал внимания. Отец работал мастером в порту и привык, чтобы к нему относились с уважением. Тейлор же не считал нужным даже делать вид.

После поездки на Уиррал он все чаще вспоминал семью. Надо было связаться с родней, хотя бы дать знать, что жив-здоров. Все считали Джереми Бута эгоистичным говнюком – бросил жену с ребенком. Может, то же самое говорят и о Рое Тейлоре? Взял бы да позвонил матери, успокоил, что не помер. Это дело слишком уж напоминало его собственную жизнь. Лоуренс Томсон, похоже, тоже просто взял и исчез. Потому