Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Это Мартин попросил. Белла доверила ресторан ему. Сегодня он помогает Кенни Томсону с овцами на холме. Вот я и подумала, что момент подходящий.

Она выглядела взволнованной. Может, ее напугал стук в дверь. Или все в Биддисте теперь вздрагивают от резких звуков, пока убийца разгуливает на свободе.

– Можете налить нам кофе в термосы? И сделать бутербродов. Конечно, я заплачу.

– Не знаю… Это же заведение Мартина…

– Пара бутербродов погоды не сделает.

Она вздрогнула от его резкого тона.

– Наверное, что-нибудь найдется, – ответила она.

Не приглашая войти, Агги направилась на кухню. Тейлор последовал за ней. Она явно чувствовала себя здесь как дома.

– Часто помогаете Мартину?

– Если много работы. При подготовке мероприятий.

– А перед открытием выставки помогали?

– Только столы расставляла и складывала салфетки. Не во время открытия. Раньше помогала Белле с вечеринками в пасторском доме, но всегда за кулисами.

Видимо, она стеснялась появляться среди гостей.

– Какими были эти вечеринки? – спросил он. – Наверное, грандиозными, да?

– Угадать было невозможно, – улыбнулась она. – Иногда придешь, ожидая шампанское и канапе, а они на кухне жуют тосты с бобами из банки. Интересно, что думали об этом гости?

– Вы помните кого-то из гостей?

– Нет, это было так давно. Она уже много лет не устраивает подобных вечеринок.

Но она произнесла эти слова так быстро, что Тейлор не знал, стоит ли ей верить.

– И все жители Биддисты приходили?

– В основном она приглашала мужчин, – ответила Агги. – Алека, конечно, когда он чувствовал себя лучше. Это брат Беллы. И Кенни, хотя ему не очень-то и хотелось. И Лоуренса. Белла всегда предпочитала мужскую компанию.

– Расскажите, каково это – расти в таком месте, – попросил он. – Я просто не могу понять. Когда соседи знают все о каждом.

– Ну, мы все держимся за свои маленькие тайны. Это единственный способ сохранить рассудок.

Словно смутившись своей откровенности, она открыла дверцу большого холодильника.

– Могу сделать бутерброды с сыром и с ветчиной. Может, еще с паштетом, если хотите.

– Можно по паре каждого? На несколько человек.

– Я думала, вы уже закончили на холме.

Она резала хлеб и остановилась, замерев с ножом в руке в ожидании ответа.

– Не совсем, – с легкостью ответил он. А затем добавил, просто чтобы посмотреть на ее реакцию: – Кое-что обнаружили.

– Правда? – быстро спросила она. – Что вы нашли?

– Простите, не могу обсуждать расследование. – Он попытался ободряюще улыбнуться. Агги так встревожилась, что захотелось ее успокоить, хотя он сам спровоцировал эту реакцию. Тейлор чувствовал ее напряжение, словно болезнь, которой уже начинал заражаться сам. – Может, нам следует знать что-то еще?

Она наклонилась над бутербродами, скрыв лицо.

– Нет, – сказала она. – Конечно нет. Мы просто хотим, чтобы это поскорее закончилось.

Он задумался, стоит ли поднажать, снова представив всю долину, охваченную заговором молчания. Но Агги выглядела настолько замкнутой, что это было бесполезно.

Она приготовила термос чая и термос кофе, завернула бутерброды в фольгу и отрезала половину фруктового пирога из жестяной коробки. От денег отказалась.

– Уверена, Белла хотела бы, чтобы я вам помогла.

Агги стояла у двери галереи и смотрела ему вслед, словно хотела убедиться, что он действительно ушел.

Когда Тейлор вернулся на холм, уже нашли крупный фрагмент челюсти с двумя зубами. Но альпинисты сказали, что только начали. Перес разговаривал по телефону, пытаясь раздобыть генератор и фонари. Похоже, предстояло работать до глубокой ночи.

Глава 37

Перес приехал в Рейвенсвик уже ночью, в половине первого, но Фрэн все еще не спала. Она предупредила, что будет ждать. Их телефонный разговор был кратким и осторожным – Тейлор все слышал. Связь на холме постоянно прерывалась, и слова Фрэн то и дело пропадали.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала она. – Даже если совсем поздно вечером. Я была у Беллы. Это важно.

Она и по телефону рассказала бы, что ее беспокоит, но Перес не стал слушать. Его внимание было приковано к альпинистам, просеивающим обломки, да и Тейлор уже был недоволен. Он прав: Пересу следовало организовать тщательный осмотр скалы и туннеля сразу после обнаружения тела Родди. Сейчас не время для личных разговоров.

Когда он вошел, Фрэн сидела за столом с книгой. В доме стояла тишина – никакой музыки. Через окно он видел, как свет настольной лампы падает на половину ее лица. Фрэн наверняка слышала, как подъехала машина, но продолжала читать, хмурясь от сосредоточенности. Повернулась, только когда он постучал и вошел. Тогда она вскочила, обняла его за шею и притянула к себе.

– Ты такой холодный, – сказала она. – Вода горячая, если хочешь принять ванну.

– Прости, что не мог поговорить раньше.

По дороге он гадал, что она хотела обсудить. Звучало зловеще. «Нам нужно поговорить» – так начала Сара, когда сообщила, что уходит. Для Переса это было полной неожиданностью. Хотя, наверное, он должен был предвидеть. Он знал, что ей грустно, но думал – все из-за выкидыша и ей просто нужно время. Ему самому нужно было время. Он не понимал, что проблема в нем самом.

– Это касается расследования, – сказала Фрэн. – Думаю, это важно.

Облегчение сменилось раздражением. Он надеялся забыть о расследовании хотя бы на одну ночь.

– Я была у Беллы. Она думает, что все-таки знала Джереми Бута.

– Она вспомнила имя?

– Отчасти, наверное. Но больше похоже, что она пряталась в прошлом. Сбежала от смерти Родди в воспоминания. И припомнила, что видела Бута. У нее зрительная память, и, хотя он сильно изменился, какие-то черты лица отложились в голове.

– Где она его видела?

– На Шетландах. В Биддисте. Как-то летом она устроила в пасторском доме что-то вроде коммуны художников. Он приехал и остался. Белла не помнит, как его пригласила, только что он был там. И что он был актером, любившим розыгрыши.

– Когда это было?

– Лет пятнадцать назад. Но она очень смутно помнит детали.

– И зачем ему понадобилось срывать открытие ее выставки после стольких лет? Она знает?

– Оказывается, он говорил, что влюблен в нее! Но с тех пор она о нем не слышала. И не узнала во время открытия выставки.

– Ты уверена? Странно, что воспоминания вернулись только сейчас.

– Белла вообще странная, разве нет? Особенно теперь, после смерти Родди. Она сказала, что вычеркнула то лето из памяти – наверное, потому, что тогда уехал Лоуренс. Не знаю. Думаю, сейчас она заново переживает счастливые времена – когда Родди был ребенком. И былые успехи. Все эти влюбленные в нее мужчины. Так она убегает от горя.