Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Рада, что ты еще здесь. Думала, уже ушел. У Хиллхеда я наткнулась на Магнуса – ты же знаешь, как от него нелегко улизнуть.

Перес поцеловал ее, чтобы остановить поток слов, и увел обратно в спальню.

Позже он принес кофе.

– Какие планы на сегодня?

– Работа, – сказала она. – А у тебя?

– Работа. – Он поразмыслил, сколько можно ей рассказать. – Еду к Уайлдингу в его новый дом.

– Будь осторожен, – сказала она. – Он какой-то жутковатый. Прямо-таки маньяк какой-то. Из тех, кто так и не повзрослел, не умеет строить нормальные отношения, только подростковые влюбленности.

– И в тебя влюбился?

– И в меня. И в Беллу. Наверное, влюбляется в любую женщину, которая вписывается в его текущие фантазии. Я чуть не взялась за оформление его дома – место и правда чудесное.

По дороге Перес пытался отделить предубеждения от фактов об Уайлдинге. Тот на самом деле был писателем – Перес проверил на «Амазоне». Фэнтези-романы, своеобразные и с юмором, но мрачноватые. Он прочел несколько рецензий. И кое-что еще: некоторое время Уайлдинг провел в психушке после того, как его бросила девушка. Он стал навязчивым, одержимым ею. Но никогда не проявлял агрессии. Тейлор говорил с полицейскими, принимавшими заявление. Девушка не боялась его, просто злилась. Его сочли слабым и безобидным.

Обычно такие истории вызывали у Переса сочувствие. На прежней работе его даже дразнили за сострадание к «психам». Но Уайлдинга он невзлюбил. Может, дело было в деньгах – сложно жалеть очень богатого человека. В одной статье Перес нашел сумму аванса за его последнюю книгу. Шантажом Уайлдингу точно заниматься не требуется.

Перес свернул с главной дороги и поехал вдоль узкого озера в сторону моря. День снова выдался погожий. Лето, похоже, будет жарким и сухим. Мысли вернулись к фотографии в саду пасторского дома – мужчины в элегантных костюмах, Белла в облегающем красном платье. На заднем плане – идеальное небо. Тогда тоже было жарко. Только сейчас до Переса дошло: Белла – единственная женщина на снимке. Он, конечно, заметил это раньше, но воспринял как должное. Даже сейчас, в ее годы, вокруг Беллы всегда толпятся мужчины.

Навстречу ехал белый фургон. Перес прижался к обочине, помахал водителю. Дэви Клаустон – строитель, которого Уайлдинг нанял для ремонта. Хороший выбор. Клаустон – отличный мастер. Не дешевый, но надежный. Интересно, как Уайлдингу удалось вытащить его на объект в такой спешке.

Значит, писатель остался в новом доме один и готов принимать гостей. Он мог бы договориться о встрече с Пересом и в Биддисте попозже, но, возможно, хотел похвастаться впечатляющим домом.

Кованые ворота были распахнуты, и Перес въехал на гравийную дорожку, настолько поросшую сорняками и цветами, что напоминала альпинарий. Припарковавшись перед домом, он увидел стоящего на крыльце Уайлдинга. «Прямо английский лорд», – подумал Перес. И под стать этому образу писатель был в вельветовых брюках и твидовом пиджаке. Лицо Уайлдинга сияло. Если он и волновался перед разговором, то прекрасно это скрывал.

– Проходите! – сказал он. – Я в таком восторге, что этот дом теперь мой. Влюбился в него с первого взгляда. Знаю, это ужасно – радоваться, когда другие скорбят, но я мечтал о собственном доме на Шетландах с тех пор, как впервые увидел картины Беллы. Никогда не думал, что найду нечто столь восхитительное. – Он распахнул двустворчатые двери, впуская Переса в просторный холл. В солнечных лучах кружились пылинки. – Я привез самое необходимое, – продолжал Уайлдинг. – Кофе и печенье, а еще подключил электричество.

Он провел Переса в пустую комнату, где в качестве мебели стоял какой-то предмет, накрытый чехлом. Дом оказался не таким уж большим: две гостиные с видом на море, кухня, и ванная, и, вероятно, три спальни наверху. Определенно меньше, чем дом Беллы. Уайлдинг наклонился над чайником, воткнутым в старую розетку у пола, аккуратно насыпал кофе в турку, налил воды.

– Вы ведь пьете черный, инспектор? Видите, я помню. – Он протер кружку о рубашку и процедил кофе через ситечко. – Лучшее, что я могу предложить в таких условиях, но надеюсь, вам понравится. Может, выпьем на улице, пользуясь хорошей погодой?

Они устроились на каменной ограде с видом на пляж и плоский островок у входа в бухту.

– Почему вы не сказали мне, что уже бывали в Биддисте?

Перес посмотрел на горизонт.

– Вы не спрашивали.

– Вы не сказали Белле, что встречались с ней раньше, гостили у нее?

– Ну, это было бы не очень галантно. – Уайлдинг с улыбкой повернулся к Пересу. – Это был бы намек, что ее подводит память. Или что я должен значить для нее больше. Думаю, она предпочла бы забыть то лето.

– Почему?

– Это было довольно безумное время. Да, безумное. Сейчас мы ведем себя приличнее.

– Как вы там оказались?

– Она пригласила. Мы познакомились в поезде. Знаменитом ночном из Лондона в Абердин. Может, он до сих пор ходит. Я ехал в Данди на литературный ланч, а она – домой. Ни у кого не было спального места, и мы всю ночь пили и болтали. Одна из тех запоминающихся странных встреч, которые меняют жизнь. «Приезжайте в гости. Я обожаю творческих людей». Она была и остается такой харизматичной, не находите? Я был очарован. После выступления в Данди я отправился в Абердин и сел на паром. Не уверен, что она сразу вспомнила меня, когда я появился на пороге пасторского дома. В поезде она много пила. Я воображал, что у нас будет роман, что она пригласила меня как родственную душу, но в доме было полно людей.

Он повернулся к Пересу и улыбнулся.

– Немного унизительно. Я явился с шампанским и шоколадом, а в ответ – пустой взгляд перед тем, как меня впустили. Понимаете, почему я не хотел повторять тот опыт? Если она не узнала меня через два дня после знакомства, то вряд ли вспомнила бы спустя пятнадцать лет.

– Кто еще гостил у нее тем летом?

– Точно не знаю. Пара молодых людей, студентов-художников из Глазго.

– Джереми Бут, – сказал Перес. – Он был там.

– Тот, что погиб у причала в Биддисте? – Уайлдинг выглядел искренне удивленным. – Неужели?

– Вы его не помните?

– Нет.

Перес положил фотографию с вечеринки Беллы между ними.

– Может, это освежит память.

Уайлдинг взглянул на снимок.

– Боже, я даже не помню, как делали эту фотографию. Кажется, никогда ее не видел. Белла выглядит потрясающе, но у нее несчастный вид.

– Думаю, это вы.

Перес указал на темноволосого мужчину.

– О да, конечно. Таким я себя и помню. Всегда вздрагиваю, когда смотрю в