Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Мне нужен Николас. Отдайте мне Николаса.

– Ты подарила нам близнецов. Одного звали Николас, второго – Невилл.

Послышался долгий прерывистый вой.

Мэрилин попыталась представить себе, что происходило в будке. Все сидят на стульях? Или трое взрослых окружили лежащую на полу Глорию? И зачем заведующей чемоданчик с инструментами?

– Кому какое дело до дурацких выродков, – буркнул Макс. – Если уж начали, давайте закончим побыстрее.

– Ладно, – резко ответила заведующая. – Откройте чемоданчик, Стелла.

– Один или два? – спросила сестра Чэпмен.

– Два, – ответила заведующая. – Для верности.

На этот раз крик Глории прозвучал не так густо и кошмарно:

– Не трогайте меня! Оставьте меня в покое!

Шлепок, потом продолжительный стон. За ним – всхлипы и скулеж, становящиеся все реже и тише, пока не наступила тишина.

Долгая, мучительная тишина.

* * *

– Слава богу, все закончилось. – В голосе заведующей прозвучала смесь облегчения и отвращения, словно она только что раздавила паука. – Где машина?

– Где, по-вашему? – отозвался Макс. – Прямо перед парадной дверью.

– Хорошо, что нас трое… Ладно, открой дверь. Стелла, помоги мне с другой стороны.

– Боже, как много крови, – с оттенком гадливости пробормотал мужчина.

– Это показывает, как мало ты знаешь, – заметила заведующая.

Когда дверь распахнулась, Мэрилин отступила за домик, держась одной рукой за стену, чтобы не упасть, и пытаясь сообразить, можно ли еще как-то убежать. Успеет ли она дойти до гравиевой дорожки и ворот раньше, чем Макс до машины?

– Оставь дверь открытой, – снова послышался голос заведующей. – Стелла, потом придешь и запрешь ее.

Мэрилин замерла, прижавшись спиной к стене. Кряхтенье и тяжелое дыхание показывали, что они идут в обход здания, а не к черному входу. Мэрилин продвинулась вдоль стены и осторожно выглянула. Заведующая и сестра Чэпмен как раз повернули за угол здания; они шли медленно, почему-то прижимаясь плечом к плечу, как свидетельницы невесты в узком проходе между скамьями церкви.

Мэрилин подмывало пойти за ними и подсмотреть, что они задумали, но сначала следовало проведать Глорию, возможно, даже предложить ей бежать вместе, если та еще была в состоянии это сделать.

В открытой двери домика больше не горел свет. Бросив взгляд через плечо, Мэрилин нырнула внутрь.

– Глория! – позвала она шепотом, чтобы не услышал никто другой.

Быстро осмотрела помещение. У стены стояла кровать, у другой – унитаз и раковина из нержавейки, возле кровати – ведро с крышкой.

– Где ты? – Она позвала громче: – Глория! Это я. Я не причиню тебе вреда.

Подушка с одеялом лежали на полу, на кровати оставался только тонкий матрас. Простыня сбилась в комок. И прямо посреди матраса – огромное кровавое пятно.

Мэрилин подняла глаза на стену. Там тоже была кровь – размазанные потеки, отпечаток руки. Пять окровавленных пальцев сначала прижались к стене, потом съехали вниз, оставив длинные красные полосы.

Глории в будке не было.

Мэрилин попятилась вон, закрыла дверь, пытаясь стереть из памяти кровавые следы, и, как могла быстро, пошла к углу здания, за которым скрылись заведующая и сестра Чэпмен. Прижавшись к стене, высунула голову. Женщины уже пропали из виду.

Мэрилин на цыпочках подошла к внешнему углу здания и снова выглянула.

Все трое стояли метрах в шести около машины. Макс пятился лицом к Мэрилин, заведующая и сестра Чэпмен немного дальше от него шли вперед, повернувшись к ней спиной. Все трое ступали медленно и неуклюже. Сцену освещал свет, падавший из парадной двери, и Мэрилин заметила, что они несут какой-то продолговатый сверток, завернутый в белое и покрытый темными пятнами. Он явно был очень тяжел, потому что обе женщины пыхтели и охали на каждом шагу.

Мэрилин убрала голову, уткнувшись взглядом в черную землю под ногами, тяжело дыша и зажимая рукой нос и рот, чтобы не закричать. Потому что «свертком» была Глория Брауни, завернутая в окровавленную простыню. Мертвая.

Часть II. Второе убийство

Элеонора

1973 год

– Кто теперь во главе вашего списка подозреваемых, босс? – спросил Ожье, вскрывая упаковку с рыбой и картошкой фри, купленную на ужин. – Эта Мэрилин, похитившая останки своего ребенка?

– Возможно, – ответила Элеонора, откидывая одеяло на кровати. Она включила масляный обогреватель на максимум, но в комнате по-прежнему стоял адский холод. – Хотя, если честно, я не могу выбросить из головы Монтагью. Она определенно что-то скрывает и водит нас за нос.

Элеонора закуталась в одеяло и взяла горячей картошки.

– Жесткие, холодные факты, Ожье, – жуя, продолжала она. – Это все, с чем можно работать, не забывайте. Так что давайте их взвесим. – Она начала считать, загибая пальцы. – Во-первых. Учитывая, что место преступления находится за много километров от населенных пунктов и положение тела, убийство Стеллы отнюдь не случайное происшествие. Во-вторых. Монтагью находит труп и звонит в полицию, что выглядит как действия невиновного человека, но я склоняюсь к тому, что это не более чем продуманная тактика.

Ожье оторвался от блокнота.

– Разве последнее – это факт, босс?

Элеонора смерила его взглядом.

– В-третьих. У нее есть доступ к помещениям и медикаментам. В-четвертых, как я уже говорила, она точно что-то скрывает. Криминалисты сказали, что Стелла умерла в промежуток времени с восьми тридцати до девяти тридцати, то есть, согласно вашему утверждению, у всех было алиби, кроме нее.

Что правда, то правда. Ожье проверил алиби всех подозреваемых. Все медсестры веселились в ночном клубе, поэтому их коллективное алиби было туже, чем, по его собственным словам, петля на шее Неда Келли[222]. Мистер и миссис Уоттл подтвердили, что вместе смотрели «Кто убийца?», после чего легли спать.

– А как насчет того, с кем Стелла договорилась встретиться в тот вечер? – спросил Ожье. – Этот человек должен быть одним из основных подозреваемых, а мы даже не знаем, с кем она встречалась и почему.

Элеонора улыбнулась.

– Разумеется, это была Монтагью.

– Зачем Стелле ехать в Хэрроуфорд, чтобы встречаться с ней посреди ночи?

Элеонора ощутила укол раздражения. Ожье делал столько пометок и все равно забыл о времени, когда наступила смерть, которое она только что упомянула.

– Восемь тридцать вечера, Ожье, не посреди ночи. А ответ на вопрос «почему?» достаточно прост. Монтагью сказала Стелле, что врач приедет в Хэрроуфорд делать аборт. Что объясняет, почему Стелла не сообщила другим медсестрам причину, по которой не пошла с ними в клуб. Или все еще проще: Монтагью могла предложить Стелле немного подзаработать сверхурочно и не болтать лишнего. Кто знает… Так или иначе, она заманила Стеллу в Хэрроуфорд, ведь их отпечатки