Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Джейн

1961 год

Я лежу.

Стол какой-то странный. Меня трясет.

Руки пристегнуты ремнями – запястья и предплечья.

Еще один ремень опоясывает туловище поверх выпуклого живота.

Ноги подняты и раздвинуты, ремни на щиколотках и под коленями. Я не могу вытащить ступни из широких кожаных петель, прикрепленных к хромированным стойкам по обе стороны ложа. Сестра Чэпмен называет их стременами. Я лошадь, что ли?

По залу мечутся громкие крики и стоны.

Какого черта, Глория Брауни! Когда же ты окончательно заткнешься?

Нет, это не Глория. Глория мертва.

Ужас вздымается внутри меня, как ракета. Нож, воткнутый в мой живот, поворачивается, входит глубже, поворачивается еще раз, словно вырезает куски моей плоти.

Моя голова мотается туда-сюда, как у сумасшедшей. В зале никого больше нет. Тогда кто здесь кричит как ненормальная?

На стене висят часы. Как и часы в прачечной, они бессовестно лгут. Если им верить, то с того момента, как меня привела сюда сестра Чэпмен, миновал всего один час.

Она нашла меня/Мэрилин/меня лежащей на боку в траве, когда мимо к распахнутым воротам прошелестела машина с телом Глории. Я каталась по земле, кричала громче Глории Брауни – и тут услышала то ли полувскрик, то ли полушепот: «О господи! О господи! Глория?» Потом мне в лицо ударил луч фонарика. «Какого черта ты тут делаешь?» В голосе засквозило облегчение, но ответить я не успела – в мой живот вонзился еще один нож, и я смогла только заорать.

– Перестань кричать, перестань. Тебе надо вернуться в дом.

– Не могу двигаться.

– Придется. Боль скоро стихнет. Тогда выжди минуту-другую, иди как можно быстрее к парадному входу и поднимайся в свою комнату.

Сестра Чэпмен стояла и наблюдала, как я корчусь на земле, до боли закусив губы. Но она оказалась права: через минуту боль прекратилась.

– Хорошо. Вставай.

Я сумела встать на четвереньки, на большее меня не хватило – живот был слишком велик и тяжел. Я ухватилась за ствол дерева и, кое-как поднявшись на ноги, спросила:

– Что происходит?

– Ты из ранних… Твой срок только на следующей неделе.

– Что значит «из ранних»?

– Ранние роды… – Она посветила фонариком на дорожку. – Двигайся. Не тормози.

Я начала переставлять ноги. Сестра Чэпмен шла за мной следом и шипящим шепотом приговаривала: «Не тормози, поторопись».

На крыльце она распахнула дверь. Я почувствовала, как снова накатывает боль, – точно такое же ощущение, какое было перед тем, как я упала на землю. Я начала задыхаться, страх налетел раньше боли.

– Помалкивай и продолжай идти. Потом наверх!

Обхватив руками живот, пыхтя и скуля от предчувствия страшной боли, я умудрилась пройти через фойе и схватиться за столбик лестничных перил.

– Больше не могу, – охнула я.

– Можешь!

– Не могу! – заорала я, когда в моих внутренностях опять повернули нож.

Сестра Чэпмен грубо зажала мне рот рукой.

«О боже, она меня сейчас убьет! Как Глорию».

– Замолчи! – прошипела она прямо мне в ухо. – И слушай внимательно. Я нашла тебя здесь, поняла? Ты встала с кровати, когда начались схватки, и спустилась по лестнице, ясно? Я услышала твои крики и нашла тебя здесь. Поняла?

Я все еще выла под ладонью, зажимающей рот.

– Кивни, или я брошу тебя здесь подыхать.

Наверное, я кивнула.

Сестра оставила меня держаться за стойку перил, пересекла фойе, отперла ключом дверь, ведущую в запретное крыло, и вернулась ко мне. Потом стояла и ждала, пока не закончится приступ.

– Пошли.

Она за руку потащила меня через фойе, открыла тяжелую дверь толщиной десять сантиметров, затем отвела в комнату в самом конце коридора. Открыв дверь, щелкнула выключателем и втащила меня внутрь.

– Если выкинешь какую-нибудь глупость, позовешь на помощь или еще что, я отдам тебя в распоряжение заведующей. Поверь, тебе это не понравится. Особенно после сегодняшнего вечера. Поэтому помалкивай, пока я не вернусь. Поняла?

Я опять кивнула.

– Схватки будут появляться и пропадать еще несколько часов.

Часов?!

Она помолчала и добавила, как будто меня там не было:

– Придется сообщить заведующей. Это ее не обрадует.

Потом наконец повернулась ко мне.

– Какого черта ты туда поперлась? – И, наклонившись к моему лицу, спросила: – Что ты там увидела?

Я открыла было рот, чтобы крикнуть: «Я видела, как вы убили Глорию», но вспомнила, как в первый день Глория качала головой в прачечной, молча предупреждая, чтобы я держала язык за зубами. Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, страстно желая, чтобы сестра Чэпмен поверила мне.

– Не знаю. У меня начались дикие боли. Спустилась вниз, искала воду, потом сама не знаю зачем вышла через черный вход. Как видно, пошла по дорожке и упала. Очнулась, когда мимо пронеслась машина… О боже, почему так больно?

Женщина, стучавшая по полу прачечной палкой, говорившей: «За-мол-чи, шма-ра», то ли придавившая руку Норы-Сары Тейлор, то ли спасшая ее и только что помогавшая убить Глорию Брауни, сердито посмотрела на меня и заявила:

– Это тебя бог наказывает. Сиди смирно и перестань хныкать.

Сестра закрыла дверь и заперла ее на ключ. Внимательный глаз напоследок глянул на меня в узкое вертикальное окошко рядом с дверью.

Я увидела через него, как сестра идет по коридору, и услышала стук ее каблуков по деревянному полу – такой же звук издавала ее палка.

Тупо тряхнув один-два раза дверную ручку, я осмотрелась.

Что это за дьявольское место?

Я направилась к сооружению из хрома и кожаных ремней посреди зала, пытаясь понять, для чего оно предназначено, но не успела сделать и двух шагов, как меня снова скрутила боль. Я дотянулась до края ложа, навалилась на него грудью, закусила губу, чтобы не орать, как Глория Брауни… чтобы меня не замотали в окровавленную простыню, как ее… не увезли и не выбросили неизвестно где.

Неужели Глория Брауни действительно мертва? Я, должно быть, все это себе вообразила. Однако Нора-Сара Тейлор действительно умерла. Тогда почему не могла умереть Глория Брауни? Или я схожу с ума?

* * *

Сестра Чэпмен была права: боль то накатывала, то проходила еще несколько часов. Стрелки теперь показывали без двадцати одиннадцать.

Послышались голоса. Согнувшись на случай, если меня опять накроет схватка, я кое-как подошла к двери посмотреть, кто идет. И через маленькое вертикальное окошко, прищурившись, увидела заведующую. Она шла впереди мужчины и женщины, и я отчетливо услышала ее слова: «…оформите документы, тогда сможете без проволочек забрать Николаса домой».

Николаса? Ребенка Глории? Не может быть. Ведь его уже забрали мистер и миссис Элдридж. Наверное, именем Николас назвали еще одного ребенка…

– Надеюсь,