Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Вы же сказали, что мы их больше не расследуем.

– Правильно. – Элеонора приподняла брови. – Совершенно не расследуем. Мы не будем отклоняться от двух убийств, как и приказал наш начальник. Но, так как с миссис Монтагью подозрения сняты, нам надо смотреть шире, верно? И первое, что мы должны сделать, на мой взгляд, – это проверить женщин, обвинявших Стеллу и Монтагью в смерти своих детей.

– Но ведь Монтагью как раз и предлагала это сделать. А вы сказали, что она хочет направить нас по шестидесяти трем ложным следам…

Элеонора фыркнула и взяла стаканчик с кофе.

– Так было до того, как ее убили. Сейчас положение изменилось.

Брови Ожье слегка поползли вверх. Тем не менее он сдержанно сказал:

– В чем они могут обвинять Монтагью?

– Она была начальницей всего заведения, Ожье. Отвечала за всю эту лавочку. Выдавала непонятные таблетки и неизвестно что еще. «Не обидит и мухи…» Не смешите мои тапочки! Смерть от рук убийцы исключила ее из списка подозреваемых, однако не превращает ее в миссис Невинную овечку.

«Почему Коттер приставил ко мне салагу без опыта? – подумала Элеонора. – Ожье не лишняя пара глаз и ушей. Он – пустое место».

– Так что, – продолжила она вслух, – с моей стороны было бы неразумно игнорировать список потенциальных подозреваемых. – Изобразила вздох. – Но их так много… С кого начать? Выбрать кого-нибудь наугад? Давайте посмотрим… Может быть, эту? – Кончик пальца Элеоноры ткнул в лист бумаги. – Смотрите-ка! Молодая женщина по имени Мэрилин Дженевив Поллард!

Брови Ожье поползли вверх.

– А-а… Понял.

– Когда будете говорить с отделом регистрации актов гражданского состояния – а сделать это нужно не позже девяти утра, – скажите им, что вы расследуете два убийства – пусть пошевелятся. Узнав настоящее имя Мэрилин, позвоните в ведомство по организации выборов и установите ее адрес.

– Вы думаете, миссис Уоттл сказала правду? Что Монтагью была убита, поскольку знала, кто убил Стеллу?

Элеонора смахнула с губ крошки.

– Не исключено. На курсе «Логика убийцы» нам говорили, что преступники нередко совершают очередное убийство, потому что им нечего терять. Особенно когда вторая жертва сообразила, как, кто и почему совершил первое убийство, и собиралась об этом донести. Или когда убийце так почудилось. – Она отправила в рот остатки трубочки с кремом. – Порой вторая жертва – это тот, кто решил на халяву поживиться.

– Вы имеете в виду шантаж?

– Его, родимого. Хорошая новость – для нас, а не для убийцы – заключается в том, что второе преступление обычно бывает намного хуже спланировано и выполняется торопливее, потому что преступник не может позволить шантажисту долго сосать из него деньги под угрозой разоблачения.

– То есть Дениз знала, кто убил Стеллу, но не говорила нам, потому что шантажировала убийцу? – Ожье поморщился. – Миссис Уоттл заявила, что обнаружила тело. Вы думаете, что это она… – Он замолчал, не договорив.

Элеонора перестала жевать.

– Искомая убийца? Во время нашего первого разговора она отзывалась о своей начальнице не очень лестно, а теперь всячески старается убедить нас, что они были не разлей вода и часто вместе попивали чаек. Вот только Дениз больше не может ее опровергнуть. И, даже если миссис Монтагью действительно пригласила миссис Уоттл на чашку чая после убийства Стеллы, можете ли вы хотя бы на минуту поверить, что, договариваясь о встрече, они даже не заикнулись о смерти Стеллы?

Ожье отрицательно покачал головой.

– А это наводит меня на мысль о том, что обе что-то скрывали. Может быть, друг от друга тоже, но совершенно точно – от нас.

– Что-то, касающееся смерти Стеллы, детских могил или таблеток?

Элеонора взяла пирожное с земляникой.

– Кто знает… Нам очень нужно найти эту Мэрилин Поллард. Возможно, она сделала то, что вы предположили, – приехала в поисках доказательств происшедшего с ее ребенком и похитила его останки и свою учетную запись. Может быть, она связалась со Стеллой и как-то уговорила впустить ее в Хэрроуфорд, но потом отравила Стеллу и Монтагью, желая отомстить двум сотрудницам, которые заставляли ее принимать таблетки, убившие ребенка. Так что, если мы найдем…

Детектива прервал телефонный звонок. Ожье взял трубку, послушал и кивнул.

– Ага, спасибо. Так мы и думали.

Он подался вперед, схватил булочку с корицей и вонзил в нее зубы.

– Ну? Какой яд, Ожье? – спросила Элеонора, сделав нетерпеливый жест свободной рукой.

– Ой, извините, босс. Какая-то мята болотная.

– Болотная мята? Вы уверены? Это растение, и оно не ядовито.

– Должно быть, ядовито, босс, потому что, по данным криминалистов и лаборатории, именно это вещество вызвало смерть обеих женщин.

– Нет, не может быть! Раньше женщины принимали его, чтобы… – Элеонора перестала жевать и нахмурилась. – Чтобы вызвать аборт. Уж не пыталась ли Стелла вызвать у себя выкидыш и не рассчитала? В таком случае она умерла от несчастного случая.

– Почему тогда мы не нашли болотную мяту в родильном зале? Кроме того, миссис Монтагью не пыталась вызвать у себя аборт.

Мысли Элеоноры лихорадочно бегали. Ожье был прав насчет Монтагью. Кроме того, чтобы отравиться, требовалось проглотить очень много болотной мяты. Если только…

– Ожье, что они упомянули – растение или масло?

Ожье заглянул в блокнот.

– Э-э… Я просто записал «болотная мята». Разве есть какая-то разница? То есть она либо ядовитая, либо нет.

– Какая разница?! – взорвалась Элеонора. – С таким же успехом можно сказать: неважно, в какой форме была вода – льда, пара или жидкости, – и заявить, что человека насмерть заморозил пар от кипятка.

Ожье постучал карандашом по блокноту.

– Мне кажется, они сказали… – Запнувшись, он превратил утверждение в вопрос: – Растение?

– Вам кажется? Мне так и сообщить Коттеру или адвокату, если придется давать показания в суде?

Ожье кивнул на телефон.

– Хотите, чтобы я перезвонил и уточнил?

– Естественно! Точность, Ожье! В нашей работе важна точность. Не домыслы и не гадание на кофейной гуще.

Стажер уже набирал номер. Положив трубку, он посмотрел на Элеонору и произнес:

– Масло болотной мяты.

Детектив удрученно покачала головой.

– Я думала, что вы заносите в блокнот все подробности…

– Заношу. Но мне трудно держать трубку одной рукой, а другой писать, вот я и подумал…

– Вы здесь не для того, чтобы думать, Ожье, – рыкнула Элеонора. – Все записывайте в блокнот, слушайте и учитесь. Вот для чего вы приехали со мной.

Она чувствовала, что сорвалась, но из-за таких небрежных ошибок дело могли запросто выкинуть из суда или вообще не принять на рассмотрение.

Они немного посидели молча, жуя и прихлебывая кофе. Наконец Ожье тихо произнес:

– Я тут кое о чем