Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Он резко вскинул голову.

– О! Вы об этом знаете? Да, боюсь, что это правда.

– Почему тогда вы говорите, что встречались с ней только в Хэрроуфорде?

Доктор вздохнул.

– Я обязан сохранять конфиденциальность пациента, детектив.

– Значит, она была вашей пациенткой? Зачем ей понадобилось записываться на прием к гинекологу, доктор Ланкастер? – ровным тоном спросила Элеонора. Ей хотелось проверить, как много готов рассказать врач.

Он кашлянул.

– Вопрос деликатный. Женские дела.

– Вы гинеколог, доктор Ланкастер, а я женщина и офицер полиции. Мне кажется, мы можем обсуждать «женские дела» без утайки и более предметно.

– Тут вопрос личного свойства. И я не хочу говорить о мертвой плохо, чернить ее репутацию.

– Стелла Чэпмен убита, доктор Ланкастер. Говорить плохо о мертвой – это одно, а отказывать в помощи с поимкой лица, виновного в ее смерти, – совсем другое. Вы не причините ей вреда, рассказав нам то, что вам известно. Что же касается очернения ее репутации, то людей редко убивают за добрые дела. Так что чем больше мы будем знать о Стелле, тем лучше.

Врач еще раз вздохнул.

– Полагаю, вы правы. Она записалась на прием – вообще-то на прием ее записала Дениз, – и я принял ее вечером вне очереди, чтобы сделать одолжение. Она беспокоилась, что подхватила… э-э… венерическое заболевание.

Элеонора кивнула. Это объясняло разговор, подслушанный Обри Уоттл и диагноз отсутствия у Стеллы беременности. Детектив взглянула на Ожье, на чьем лице застыла маска отвращения. Надо будет напомнить ему, чтобы следил за мимикой во время опроса свидетелей, каким бы неприятным или уродливым ни был предмет обсуждения.

– Когда это было?

Врач почесал в затылке.

– В понедельник или во вторник на прошлой неделе. Сейчас точно скажу. – Он нажал на кнопку переговорного устройства. – Тина, принесите, пожалуйста, историю болезни Стеллы Чэпмен.

– Как вела себя Стелла?

– Она, как я уже сказал, тревожилась за состояние своего здоровья. Я провел обычные анализы и предложил ей прийти еще раз… – Он проверил календарь на рабочем столе. – Сегодня или завтра, чтобы узнать результаты.

– Вам известно, от кого она могла заразиться?

– Она сказала, что пару месяцев назад была пьяна и провела одну ночь с мужчиной, которого где-то встретила во время отпуска. Назвалась фальшивым именем и подумала, что он…

Доктор замолчал, когда в дверь постучали. Секретарша принесла папку с историей болезни Стеллы и вернулась в приемную, тараща глаза от любопытства.

– Стелла подумала, что он, вероятно, тоже назвался фальшивым именем, – продолжил доктор Ланкастер после того, как дверь закрылась. – Первые две-три недели она боялась, что забеременела. Жуткая ситуация для медсестры из Хэрроуфорда, вы согласны? Поняв, что не беременна, она начала бояться, что подхватила гонорею или что-то в этом роде.

– И после приема вы больше с ней не встречались?

Доктор кивнул.

– Я попросил, чтобы она записалась у Тины на прием еще раз, и собирался опять принять ее без очереди в конце дня, чтобы ей было удобнее. Полагаю, она записалась. – Он указал на селектор. – Хотите, я попрошу Тину принести журнал записи на прием?

Элеонора кивнула.

Когда Тина принесла журнал и задержалась возле двери, доктор Ланкастер провел пальцем по странице, потом по другой и постучал ногтем по нужной строчке.

– Вот эта запись. Прием был назначен на четверг, в семнадцать тридцать.

– Я помню, как она записывалась на прием, – сообщила Тина, бросив быстрый взгляд на своего начальника. – Странная пациентка.

Элеонора взглянула на Тину с новой заинтересованностью.

– В каком смысле странная?

Желание Тины порассуждать о жертве убийства напомнило детективу миссис Уоттл.

– Она как будто радовалась, что придет еще раз.

Ланкастер кивнул.

– Я сказал, что статистические шансы подхватить гонорею или хламидии чрезвычайно малы и что в наше время оба заболевания, слава богу, легко поддаются лечению, так что на следующем приеме я либо сообщил бы ей хорошие новости, либо прописал бы курс антибиотиков. – Возвращая журнал записи на прием Тине, он приподнял брови. – Говорить «радовалась», пожалуй, преувеличение. Скорее почувствовала облегчение. – Он снова повернулся к секретарше. – Спасибо, Тина.

Когда та закрыла за собой дверь, Элеонора задала новый вопрос:

– Что показали анализы?

Врач открыл папку с историей болезни и посмотрел на первую страницу.

– Все чисто. – Он передал детективу заключение из лаборатории. – Негативная реакция на все известные возбудители венерических заболеваний.

Возвращая папку, Элеонора решила установить, что доктор знал о главной подозреваемой.

– Вы когда-нибудь слышали о пациентке по имени Мэрилин Поллард?

Джейн

1961 год

Я наклоняюсь вперед, хватаюсь за край странной кровати и кричу от боли. Сзади раздается скрип ключа в замке. У меня нет сил даже обернуться, краем глаза я вижу сестру Чэпмен и заведующую.

Они подходят к стойке. Заведующая берет оставленный медсестрой планшет с формуляром, показывает его мне и говорит:

– Подпиши, пока у меня не лопнуло терпение.

Я пытаюсь придать голосу силу, но он ломается.

– Не буду.

Сестра Чэпмен открывает шкаф и вынимает поднос с двумя маленькими пузырьками и какими-то еще предметами, которые я не успеваю разглядеть.

– Все равно подпишешь, – говорит заведующая. – Вся разница – когда.

– Не подпишу. Я хочу оставить ребенка себе.

Заведующая качает головой, словно говорит с непроходимой дурой.

– Твоя мать заявила, что не желает принимать у себя дома ни тебя, ни ребенка. Ни сейчас, ни потом. Ты собираешься растить своего выродка на улице? В канаве? Если у тебя сохранилась хоть капля порядочности, поступи как надо и подпиши. – Ее лицо искажает странная улыбка. – Или сейчас, или когда начнешь орать, словно тебя режут в аду. Мне все равно когда. Но ты подпишешь. Мы вернемся через пару часов.

* * *

Медсестра снова пришла. Я не знаю, как долго провела одна, крича, когда огненные ножи вонзались в спину, живот и мозг. Не знаю, долго ли я еще смогу терпеть пытку.

– Я же говорила, – произносит медсестра тем же равнодушным тоном. – Обезболивающее дадут, только если ты подпишешь документ.

Я трясу головой. Заставляю себя вообразить мистера Уайтхолла, держащего ребенка, как готовую взорваться бомбу, в то время как миссис Уайтхолл изрыгает самые гнусные ругательства, какие только может вспомнить, а Люси – о ней я совсем забыла – стоит, не шевелясь, с окаменевшим лицом. Кто из нас теперь «маленькая глупая подружка»?

Я жду перерыва в схватках, чтобы еще раз крикнуть: «Не подпишу!» Однако перерыв не наступает. Вместо него налетает новая волна… она вот-вот наложится на ту, что еще катится по моему телу.

Я цепляюсь за край кровати, закрываю