Лютоморье - Владимир Алексеевич Ильин

Ну и Вара тоже — довольна, как шарик я ей передал. Пропала тогда на день, а вернулась — я даже затревожился и обещание взял, что в паучиху не превратится. Обиделась. Со мной, сказала, что не разговаривает.

Я под то молчание оборотня во двор привел — будку ему сколотил побольше да цепь, что в палец ему была, поверх меха серебряного накинул. Велел звать Ухом. А раз молчит — значит, согласна.

Ножкой топнула Вара и в терем ушла. Пришлось в город выбираться — за сладостями. Ибо знаю — в доме их больше нет, вот все недовольные и ходят. Лала, вон, требовать стала глупое — чтобы учил ножи метать. Мол, она десяток будет при себе держать, и там с Ветром — ух!

Отказал, ибо Ветер ей дан, чтобы убежать смогла, а никак иначе. Дуется теперь.

Там, на рынке, уже и все-все слухи собрать смог. Успокоился.

А там, после слухов эдаких, многими подтвержденных — и Рэм на подворье заявился. И гнать его уже рука не поднялась — уважил так уважил. Посчитай, откупился за предательство — но он и сам это знает, раз пришел.

Вара только его неласково встретила — губы поджав и руки на груди сложив. А Лалу я спрятал подальше в терем.

— Ты смотри, как Ухо вырос, — деланно обрадовался Рэм огромному волчаре, что поперек двора развалился.

— На паучатине отъелся, — поддакнул я.

— А я думал, врут, что такое зелье у Вары нашей появилось. — Удивился он. — Раз так, то мастерицу наградить следует. — Повернулся Рэм к ней. — Знай, Вара, что два из трех долгов, что последними тобой даны, прощаю навсегда. И ныне от Хозяев без платы Остров тебя беречь станет. Но ты можешь не принять — тогда много сырья паучьего у тебя будет.

— Благодарствую, уважаемый Рэм, — глазами та сверкнула, но гордыню уняла. — Принимаю твой подарок с радостью.

Раз, два и рассчитался с нами. Не жаден — есть это. Да все одно — без него лучше, нежели когда он рядом. Свободней дышится.

— Я что пришел-то? Охотник Вер, исполнил ты мой наказ верно и в точности. Кланяюсь тебе, — обозначил Рэм поклон.

— Не знаю, о чем ты.

— О тереме княжича.

— Все равно не пойму, уважаемый Рэм. Был я там, это верно — да только на угли давно остывшие посмотреть довелось.

Кивнул Рэм, что-то для себя примечая.

— И все одно — спешу расплатиться. Обещал я тебе три горшка золота, что в походе ты найдешь. За крыльцом — телега стоит, она тебя в тот поход и повезет. Золота добудешь, ну и мне прихватишь кое-чего тебе не нужного.

— Благодарю, уважаемый Рэм, да нет нужды мне в том золоте больше. Рад я, что угодить тебе смог и на пользу Острова многие дела полезные сделал. Но в поход не поеду. По хозяйству дел много, — покрутил я головой, посмотрев на свежие стропила да подновленную стену баньки из нового дерева.

— Что, вот так просто от трех горшков с золотом откажешься?..

— Откажусь, уважаемый Рэм. Такое мое решение.

— Что же… — Развел тот руками, легкое удивление изобразив. — Тогда другой кто отправится в поход. Ибо крайнюю нужду я имею к вещичкам, что рядом с золотом лежат.

— Удачи ему, уважаемый Рэм.

— Вара, — посмотрел тот на ведьму. — Словом, данным тобой, взыскиваю с тебя последний долг. Он же — первый. Ты поедешь.

Вздрогнула она, испуганно на Рэма посмотрела, а затем и на меня.

Я посмурнел да стоял спокойно. Долги — что поделать — и отдавать иногда требуется.

— Не беспокойся, не одна пойдешь, — к калитке подойдя, Рэм отворил да свистнул негромко.

И вскоре на подворье колдун Зер зашел — отъевшийся да сытый, в новом кафтане и шапке. А я думал — запытали его давно в подвале тюремном. Жаль.

— Это человечек мой новый, Зер его звать. Вер его знает — а с Варой сейчас знакомьтесь. Будет в походе тебе начальником, Вара. Для всех — вы муж да жена, что на запад путь держите. — Моргал Рэм добродушно.

— Экая жена у меня ладная, — облизнулся колдун.

— Да рука у нее тяжелая, — отозвалась та.

— Ничего, у меня и не такие смирными становились, — обещал он взглядом похотливым.

Да я уже руку на ноже держал — скоро будет одним глазом подмигивать.

— Уважаемый Рэм, — вместо того сказал.

— Да, охотник Вер?

— Скажи, могу ли я долг Вары откупить? Да тем, что сам в поход пойду и добуду, что хочешь.

— Про золото ежели забудешь — отчего нет?

— Забуду. — Смотрел я на Зера.

А тот растерянно на уважаемого Рэма косился. Ибо сказанное ему не сильно понравилось.

— Так сказал же ты, уважаемый Рэм — муж и жена поедут…

— Значит, поменялось все, — тот и глазом не повел. — Теперь отец и сын в поход отправятся. Да кто кого главнее — уже сами решайте. Но срок вам — две седьмицы туда и обратно! — Обернулись глаза уважаемого Рэма Тьмой.

Да и вышел он, калитку не затворив — куда Зер, что-то лопоча озадаченно, за ним и погнался.

«А ведь Тьмы поболее стало…» — Отметил я для себя.

Ибо помнил взгляд, что меня встретил.

«Видать, скоро будет у Острова свой князь».

— Вер, — ведьма ко мне бросилась. — Он же специально это! И колдуна привез, и…

— Да знаю я, — поморщился от того.

— Ты меня пусти — я сама все сделаю!

— Тише будь.

Нахмурилась.

— Я, может, долг твой себе иметь захотел. И потом его с тебя спрошу.

Растерялась, отступила.

В оконце терема Лала показалась — волнуется. Но да успею ей на орехи дать за то, что вышла.

— Эту бери да сундук мне готовьте. В него — вещи мои в поход. Живо.

Подчинилась, но обернулась испуганно. Такого не видела она охотника Вера. Такой — и годами не всегда на свет выходит.

Постоял, хмурясь, на пустом подворье. Да с тайника золото забрал — с ним всякая дорога лучше.

Ведьма Лалу прокормит, а ее с собой брать не след. Оборотень