Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Нушка обернулась. Прежде не замеченная ею женщина – брюнетка в белой футболке, джинсах и сапогах с высокими каблуками – сидела за столиком в углу и помешивала в тарелке суп. Симпатичная и ясноглазая, с короткой стрижкой.

– Прошу прощения, – смутилась Нушка, – легкая размолвка.

– М-да, – усмехнулась незнакомка, – не хотела бы я увидеть тяжелую. Так ты про Ойю ничего не разузнаешь.

– Извините, – вновь пролепетала журналистка. Она никогда бы не подумала, что эта новая собеседница – коллега предыдущих. – Вы были с ней знакомы?

Брюнетка отложила ложку.

– Может, и была.

– А вы, наверное, соцработник? Инспектор по надзору?

– Ну ты даешь, детка, – хихикнула женщина. – Кто ж меня на такую работу возьмет?

Приглядевшись, Нушка заметила на руках женщины следы уколов, полустертые от времени.

– Так вы мне поможете?

– Сначала скажи, кто ты такая.

Новая знакомая во всем отличалась от других, не только внешностью, но и манерами, уверенностью в себе, приветливостью. Нушка вновь поведала, что работает в газете и получила от редакции задание поговорить с местными девушками из «квартала красных фонарей» в надежде по-новому осветить дело Медуэйского потрошителя, поскольку две из них, включая Ойю Ойинолу, стали его жертвами.

– В нашу эпоху повышенной социальной ответственности, – сказала она, – тем не менее по-прежнему бытует мнение, что, мол, «шлюхи получают то, что заслуживают». Я хочу оспорить его, написав статью о том, как трагедия повлияла на коллег Ойи. Усиливает ли новая атмосфера в обществе их ощущение безопасности? Мне хотелось поговорить с кем-нибудь из друзей Ойи…

Женщина промокнула губы салфеткой.

Дверь с грохотом распахнулась, и Нушка вздрогнула. Переговариваясь и громко смеясь, в кафе вошли двое мужчин средних лет в строительных робах.

– Только не здесь. – Брюнетка встала, накинула куртку и направилась к стойке.

Нушка поспешила ее обогнать.

– Я заплачу за вас!

– Что ж, дареному коню в зубы не смотрят, – хмыкнула она с лондонским акцентом. – Зови меня Сейбл.

Дождь уже стих, но лабиринт мокрых переулков оставался пустынным. За углом в одном из таких выстроились в длинный ряд мусорные баки.

– С какой стати ты нацелилась именно на нашу Бригитту? – спросила Сейбл.

– Простите? – Нушка с трудом сдержала волнение. – Бригитту?

– Ну или Святую Бригитту.

– Почему?

– Так ее прозвали, – усмехнулась Сейбл, – еще до нас. Ты в курсе, что она была родом с Берега Слоновой Кости?

– Кажется, читала об этом.

– Девочка высший класс, – тоскливо вздохнула Сейбл. – Даже слишком хороша для здешних мест. Небось потому ты ее и выбрала, Тиа и рядом не стояла.

– Тиа?.. – Мысли журналистки все еще путались. Улочка была грязной и закопченной, лишь с парой ржавых автомобилей, припаркованных на дальнем конце… Ах да, Тиа Уэллс – другая проститутка, которую Линч подцепил в Чатеме. – Даже не знаю, просто имя запомнилось – Ойя Ойинола.

– Ну да, необычное имя, – кивнула Сейбл.

Они прошли под массивной кирпичной аркой и свернули в узкий мрачный проход. В нишах у дверей громоздились раздутые пакеты с мусором.

– Куда мы идем? – спросила Нушка.

– Знакомиться с друзьями Ойи.

Они вошли во двор, над которым со всех сторон нависали зияющие проемы разбитых окон. Двери слева и справа были заколочены досками, и только одна, впереди, открыта.

– Вот и пришли. – Сейбл двинулась через двор, цокая каблуками по мокрому замусоренному бетону.

– Что, туда? – Нушка остановилась перед входом. Внутри царил непроглядный мрак, из которого сочился прогорклый смрад. – Вы серьезно?

– Ты же вроде как хотела поговорить об Ойе?

– Да, но…

– Ну тогда… – В спину журналистке врезался кулак, с силой пихнувший ее в дверь. – Заткнись и лезь!

Глава 37

По всему восточному побережью Британии гремели грозы и шли проливные дожди, но здесь, на западе, все еще сияло солнце. Несмотря на ранний вечер, Дартмур утопал в жаре, его скалистые холмы багровели с приближением заката, а редкие гранитные выступы отливали огненно-оранжевым.

Когда Дэвид припарковал свою «фиесту» рядом с «лендровером» Ханны и выбрался из машины, он невольно сравнил дом престарелых «Мерривейл» с Баскервиль-холлом – это было мрачное, потрепанное непогодой здание, с увитыми плющом массивными стенами, тяжелым шифером крыш с башенками и рядами покосившихся дымовых труб.

В машине у Дэвида было несколько комплектов одежды, но Ханна так гнала по узким дорогам среди вересковых пустошей, что времени остановиться и переодеться не нашлось. В итоге ему пришлось наносить визит к Булстроуду в шортах, майке и кроссовках, а ей – в футболке, короткой джинсовой юбке и белых пляжных туфлях.

– Что вы знаете о моем отце, мистер Келман? – спросила Ханна, подходя к дому.

Дэвид пожал плечами.

– Только то, что он гений… или был таковым в сфере управления активами.

– К сожалению, «был», конечно. Еще в 1980-х они вместе с Ником Торогудом начинали как амбициозные молодые банкиры в банке «Морган-Стэнли».

– Ника Торогуда знаю, конечно. Они с вашим отцом дружили, не так ли?

– Поначалу да.

Широкой публике было мало что известно о Нике Торогуде помимо его эпатажного имиджа. Ник был сильно молодящимся пожилым плейбоем, который носил дорогие костюмы и шикарные украшения, подчеркивая все это растрепанной платиновой гривой. В желтой прессе он частенько щеголял в обнимку с гламурными моделями, потягивая шампанское рядом со своим «астон-мартином». В социально ответственном двадцать первом веке такой образ жизни выглядел крайне вызывающе, но Торогуд компенсировал любую негативную огласку крупными пожертвованиями на благотворительность, организацией мероприятий в больницах и тому подобным.

– Он все еще развлекает избранную элиту? – спросил Дэвид.

– Да, вовсю, – кивнула Ханна. – Его головная компания «Лондон Афтер Миднайт».

Компания позиционировала себя как единственный контакт, необходимый богатым гостям столицы. Само собой, под богатыми подразумевались сверхбогатые. Корпоративные магнаты, рок- и кинозвезды, нефтяные шейхи. Компания служила им универсальным супермаркетом всевозможных развлечений.

– Причем размах у него королевский, – добавила Ханна. – Любые потребности клиентов Ник удовлетворяет от и до. Он начал воплощать эту свою новую идею сразу после того, как его уволили из «Морган-Стэнли».

Дэвид был в курсе. Пару раз даже пытался вынюхать что-нибудь скандальное, но Конни Керзон всегда говорила, что это пустая трата времени. Откуда взять скандал, если все и так знают: этот тип способен на что угодно.

– Папа тоже начал свое дело, – продолжала Ханна. – В отличие от Ника, над ним не висела тень злоупотребления служебным положением, и в результате он создал выдающийся бизнес по управлению активами. Но он всего лишь человек, а человек слаб. – Она взглянула на Дэвида. – Вы видели, как плохо он выглядел на похоронах?

– Да, меня это удивило… и ужаснуло.

– Похищение Джоди совсем подкосило его. Год за годом он все больше отстранялся от реального мира, особенно после смерти мамы в 2018 году. Сразу скажу, ее уход не был