След смерти - Андреас Грубер

class="p">Кинтана вывел его наружу. В темноте — к тому времени уже совсем стемнело, луна поблёскивала сквозь пальмовые листья, да и напольная подсветка погасла — ждали другие полицейские. Они коротко посветили ему фонариком в лицо и взяли под сопровождение.

Скопление полиции привлекло множество любопытных постояльцев: всем хотелось увидеть, что случилось на этот раз. Снейдера провели мимо них к главному корпусу. У бокового выхода его наверняка уже ждала полицейская машина.

Среди зевак он заметил силуэт Вики Фукс. Она стояла в тени пальмы, а теперь с любопытством подошла ближе и посмотрела в его сторону.

Зажатый между двумя полицейскими — теми самыми, что забрали у него оружие и письма постояльцев, — Снейдер покосился на Вики. Она сделала ещё шаг и смотрела, как его ведут мимо. Её взгляд говорил сам за себя.

Это ты позвонила Кинтане, — понял Снейдер.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ЧАСТЬ 7

ГЛАВА 79

Четверг, 23 мая

 

Снейдер провёл ночь под стражей в камере полицейского участка в Пальме. Камера находилась на третьем этаже здания муниципальной полиции Пальмы: восемь квадратных метров, унитаз, кровать, стол и стул. Вся мебель — металлическая, намертво привинченная к полу.

Из крана не упало ни капли. Для питья ему выдали только пластиковый стаканчик, налитый до половины. Шнурки и брючный ремень у него отобрали. Почему для допроса его привезли именно сюда, на Carrer de son Dameto, 1, а не в Comisaría de Policía, комиссариат уголовной полиции на севере города, Снейдер не знал.

Здание стояло к западу от центра, примерно в километре от моря. Зарешёченное окно располагалось на уровне головы. Если Снейдер вставал на цыпочки, он видел высокие лиственные деревья; если подтягивался на подоконнике и прижимал ухо к стеклу — слышал уличный шум.

С раннего утра комиссар Кинтана допрашивал его уже несколько раз, неизменно в сопровождении другого полицейского. Снейдер с самого начала повторял правду о себе и о причинах своего пребывания на Мальорке — коротко, точно, без малейшей попытки что-либо приукрасить.

После этого Кинтана выходил, очевидно проверял его показания, а затем начинал всё заново. Уже несколько часов они ходили по кругу, не продвинувшись ни на шаг, и с каждым новым заходом Снейдер становился всё менее сговорчивым и всё откровеннее высказывал своё мнение о Кинтане и его коллегах.

К тому времени уже клонилось к вечеру. Воздух в камере сделался спёртым, жара — невыносимой, и Снейдер в наручниках варился в собственном соку — ровно так же, как сам годами заставлял вариться своих подозреваемых, когда хотел их дожать.

Отрезанный от любой информации, он понятия не имел, что сейчас происходит в Германии, о чём уже знает Дромайер и удалось ли Сабине, Марку и Мию выбраться из страны — или их тоже арестовали. Единственным утешением оставалось то, что в этот день ему не пришлось вести воркшоп с франкоязычной группой.

Без наручных часов Снейдер мог лишь приблизительно определить время. Судя по солнцу и теням деревьев, было уже больше пяти вечера, когда Кинтана снова вошёл в камеру.

На этот раз он не сел за стол напротив Снейдера, а остался стоять перед ним. Снейдер не поднял глаз. Он сидел с закрытыми веками, медленно дышал и прижимал костяшки пальцев к вискам, пытаясь хоть немного ослабить распирающую головную боль.

— Знаете, что говорят о вас мои коллеги? — спросил Кинтана.

Снейдер устало приоткрыл глаза.

— Откуда мне знать? Я что, ясновидящий?

— Это был риторический вопрос.

— А, вот как. В следующий раз, пожалуй, предупреждайте заранее.

— Так вы хотите узнать, что о вас говорят мои коллеги?

Снейдер кивнул на дверь.

— Эти идиоты снаружи? Нет, оставьте при себе. — Он снова закрыл глаза. — Что обо мне думают другие, меня не касается, — произнёс он скучающе.

Кинтана раздражённо фыркнул.

— Вы, должно быть, зверски голодны.

Снейдер не открыл глаз и лишь сильнее надавил на виски. Чувство голода его никогда особенно не беспокоило.

— Верните мне сигареты, спички, чашку ванильного чая и сильную таблетку от головы — и никто не пострадает.

— Между прочим, спорт отлично снижает уровень гормонов стресса. Если у вас с этим проблемы.

Снейдер поднял взгляд.

— Косяк тоже.

Кинтана сдержанно улыбнулся, полез в карман брюк, достал помятую пачку Снейдера и бросил её на стол вместе со спичечной книжечкой. Потом снял с пояса маленькую рацию.

— Чашку чая в камеру номер шесть, — сказал он по-испански.

— Ванильного! — уточнил Снейдер.

— Té de vainilla.

Кинтана снова закрепил рацию на поясе, подошёл к окну и открыл его шестигранным ключом. В камеру хлынул горячий, но всё же свежий воздух.

Спичечная книжечка была из ночного клуба в Пальме. Снейдер чиркнул спичкой и прикурил косяк. Он с благодарностью прикрыл глаза, глубоко затянулся, надолго задержал дым в лёгких, а потом пустил по комнате несколько колец.

— С чего это вдруг такая любезность? — спросил он, снимая с губ табачную крошку.

Кинтана сел напротив него за стол.

— Мы проверили все ваши показания.

Снейдер приподнял бровь.

— Ну вы прямо скоростная команда.

Кинтана пропустил его ядовитый тон мимо ушей.

— По всем пунктам вы сказали правду.

— И на это вам понадобился целый день?

— Ваши циничные замечания нам не помогают.

— Я мог бы быть милым, но толку было бы не больше.

Кинтана тяжело выдохнул.

— Ладно. К этому времени немецкое Федеральное ведомство уголовной полиции официально проинформировало нас о том, кто вы такой, какие должности занимаете вы и ваши коллеги, каким делом занимаетесь, что Рона Д. Пакулы никогда не существовало, кто такие Пауль Конрад и Анна Бишофф, что оба уже несколько дней мертвы и были причастны к планированию последних террористических атак в Германии.

Всё это было вчерашним днём и Снейдера не интересовало.

— Сегодня были новые теракты?

— Не знаю.

— Да вам всего-то надо новости включить!

— В данный момент у меня заботы поважнее вашей горстки терактов в Германии.

— С завтрашнего дня это резко изменится.

— Это нам тоже уже известно. — Кинтана глубоко вдохнул и понизил голос: — За этим действительно стоит новое поколение РАФ?

Снейдер кивнул, поднял скованные руки и стряхнул пепел в пластиковый стаканчик.

— БКА с самого начала следовало играть с нами в открытую и сотрудничать по этому делу.

Да, конечно. Прекрасная мысль.

— Нам нужно