Странные картинки - Укэцу

круглые, треугольные и в виде звезд. Чтобы нарисовать фигуру, достаточно обвести нужное отверстие ручкой – с этим справится даже ребенок. Юта просто обожал эту линейку. Конечно, против этого Наоми ничего не имела: выводи он свои фигуры на бумаге, она бы и слова ему не сказала. Но зачем же на полу?.. Еще и фломастерами… Такое повторялось не в первый раз. До этого пострадали стены в туалете, а еще перед этим – декоративная колонна. Полностью избавиться от художеств так и не удалось: Наоми долго натирала их чистящими средствами, но добилась только того, что проведенные фломастерами линии стали немного бледнее.

«Любопытство детей безгранично. А разрисовывать пространство вокруг себя – один из главных способов самовыражения, доступных ребенку. Ругать за это ни в коем случае нельзя», – говорилось в книге по воспитанию детей, которую недавно прочитала Наоми. Похоже, ее автор жил в собственном доме. «Разве можно давать такой совет родителям, которым приходится снимать жилье?!» – раздраженно подумала женщина.

Когда фарш поджарился, она взяла в руку брусок нежного тофу и, разрезав на мелкие кубики прямо на ладони, закинула в сковороду. «Пш-ш-ш», – зашкворчало на плите. Открыв упаковку соуса для приготовления мапо тофу[7] с пометкой «сладкий», Наоми вылила ее содержимое к остальным ингредиентам. Вообще она больше любила острую версию, а в юности и вовсе считала, что сладкий соус совершенно не сочетается с мапо тофу. Только после рождения Юты она признала, что мягкий вкус сладкого соуса тоже неплохо подходит для этого блюда. Жидкость в сковороде начала булькать, тут же запищала рисоварка.

Наоми вздохнула, натянула улыбку, пытаясь себя приободрить, и направилась в гостиную.

– Юта, ужин готов!

Мальчик, сидевший на диване, бросил на маму настороженный взгляд. Он пытался прочитать по ее лицу, продолжает ли она злиться или уже отошла. «Я тоже в детстве смотрела так на родителей после того, как они на меня ругались». Стараясь, чтобы ее голос звучал как можно мягче, Наоми сказала:

– Все хорошо, я на тебя не сержусь. Пойдем есть, – и улыбнулась.

– Угу. Пошли. – Напряжение постепенно сошло с лица Юты.

* * *

После ужина Наоми искупала Юту, уложила его спать, помыла посуду и разложила по шкафам вещи после стирки. Когда ей удалось наконец перевести дух, на часах было одиннадцать. Наоми села передохнуть на диван в гостиной и почувствовала, как на нее навалилась накопленная за день усталость. Она уже не молода. Хватит ли ей сил и дальше растить Юту в одиночку? Скромная зарплата кассира и пособие на иждивенца – вот и весь ее доход. Откладывать с него деньги выходило с трудом. Арендная плата за квартиру невысокая с учетом того, что жили они в центре, но для ее бюджета сумма все равно получалась ощутимая.

Старшая школа, поступление в вуз, устройство на работу… Юту впереди ждало столько значимых событий, и на каждое из них нужны деньги. Сможет ли она и дальше поддерживать мальчика финансово? Сможет ли уберечь его от трудностей? Наоми казалось, что она бежит бесконечный марафон. И пугало ее не только будущее. Недавно у нее появился новый повод для беспокойства.

Впервые Наоми заметила, что за ней кто-то следит, вечером пару дней назад. После работы она забрала Юту из детского сада и, когда шла вместе с ним домой, почувствовала, как ей в спину кто-то смотрит. Но когда женщина обернулась, сзади никого не было. Наоми решила, что ей показалось. Но на следующий день, когда они опять с Ютой возвращались домой, ее снова охватила смутная тревога.

Сегодня ее опасения подтвердились. Они с Ютой ходили за продуктами в местный магазинчик, а когда вышли на улицу с покупками, то заметили на стоянке у входа припаркованную машину. В их районе автомобили такой марки Наоми ни разу не видела.

Когда они с Ютой пошли в сторону дома, машина медленно двинулась с места, словно следуя за ними. Наоми запаниковала. Машина, не сокращая дистанцию, медленно ехала позади. Это явно было не совпадение. Может, надо убежать? Или, наоборот, остановиться? Обернуться? Каждый из вариантов грозил опасностью, поэтому Наоми просто продолжила идти вперед, покрепче сжав руку Юту. Вскоре показался их дом.

– Юта, пойдем быстрее.

Наоми ускорила шаг и, увлекая за собой мальчика, заскочила в подъезд. Машина тут же газанула и скрылась. Выходит, все-таки она следовала за ними.

«Такэси, если бы только ты был жив…» – пробормотала Наоми, глядя на маленький буддийский алтарь[8] в углу гостиной. Эта мысль, эта несбыточная фантазия, посещала ее каждый вечер. Отец Юты, Такэси, и сейчас продолжал улыбаться ей с фотографии на алтаре. Наоми тяжело поднялась с дивана, забрала с алтаря плошку, наполненную мапо тофу, затянула ее пищевой пленкой на кухне и убрала в холодильник – это был ее будущий завтрак.

Наоми вернулась в гостиную, остановилась у алтаря, сложив руки перед грудью, прочитала молитву и пошла в спальню. Юта уже сладко сопел. Он столько слез пролил за сегодня, наверное, утомился. В последнее время мальчик стал все больше походить чертами лица на отца. «Вот бы он вырос таким же, как Такэси…» – с этой мыслью Наоми уснула.

* * *

– Послушайте, я постоянно хожу в этот магазин! Но такого отношения не потерплю! Вы можете потерять постоянного клиента! – Пожилая женщина уже минут пять распекала Наоми.

Кажется, ей не понравилось, в каком порядке та складывала продукты в пакеты.

– Вы совершенно не умеете общаться с клиентами! Покажите свой бейджик! Конно, значит? Я пожалуюсь на вас менеджеру! Все настроение мне испортили! – продолжала ругаться разгневанная женщина, удаляясь от кассы.

Наоми в знак извинения опустила голову и проводила посетительницу взглядом. Затем посмотрела на часы и поняла, что уже за шесть, а значит, ее смена подошла к концу. Она приложила карту к счетчику рабочего времени, поспешно переоделась и быстрым шагом вышла на улицу.

Продленка в детском саду Юты работала до семи, но большинство родителей забирали детей около шести, и последний ребенок ждал, пока за ним придут, в игровой комнате наедине с воспитателем. Это печальное зрелище не раз представало перед глазами Наоми. Но она старалась как могла, чтобы Юта, оставшийся без отца, не чувствовал себя брошенным. И поэтому со всех ног мчалась в детский сад. Когда Наоми добежала до места, было чуть меньше шести пятнадцати. Она прошла через ворота и оказалась во внутреннем дворике детского сада.

– Ой, это же мама Юты! – прозвенел поблизости детский голосок.

Навстречу Наоми шли девочка с косичками и крупный мужчина