Странные картинки - Укэцу

– Извините! А где Юта?!

Это была Миу Ёнэдзава. Она сидела с Ютой за одной партой и всегда уделяла ему очень много своего внимания. Кажется, иногда ее навязчивая забота даже раздражала мальчика, но в целом ребята прекрасно ладили.

– А, Юта… Сегодня он не придет. Семейные обстоятельства.

– Что?! Вчера он ничего такого не говорил… Спрошу его завтра, что случилось!

Харуока мысленно сделала себе замечание: это вышло случайно, но все равно не стоило врать девочке. С другой стороны, скажи она, что Юта пропал, Миу бы испугалась, а это тоже ей не нужно. Тогда как же ей следовало выйти из ситуации?..

Наоми Конно

После разговора с Харуокой Наоми немного успокоилась. Она наконец заметила, что до сих пор ходит в пижаме, поэтому быстро переоделась и пошла в каморку консьержа на первом этаже.

За окошком сидел тучный мужчина за пятьдесят и сонно стучал по клавишам, печатая что-то на компьютере.

– Извините, что отвлекаю. Я Конно из квартиры 602. Мой сын, похоже, сегодня утром ушел из дома один… Не могли бы вы показать мне запись с камер видеонаблюдения?

Рассеянно взглянув на Наоми, консьерж вяло ответил:

– Можно-то можно… Но в вашем доме за коммуналку платят мало, поэтому камера установлена только одна: вот там, на входе. Сойдет?

– Да-да, конечно!

– Хорошо. Тогда подождите.

Мужчина защелкал по клавиатуре.

– Та-а-а-к… Во сколько примерно ваш сын выходил из дома?

– До семи тридцати… Точнее не могу сказать.

– До семи тридцати, значит… Гм! Посмотрите, это он?

Наоми перегнулась через окошко и заглянула в монитор. На экране виднелась фигурка Юты, в одиночестве выбегающего на улицу.

– Да, точно! Он!

Наоми испытала прилив облечения. Юта выходил из дома один… Значит, вчерашний незнакомец тут ни при чем.

– Спасибо за помощь! Простите, что отвлекла вас от работы.

– Да у меня ее не так уж много… А ваш сын, значит, совсем маленький. Как бы ничего с ним не случилось. Хотите, я сейчас позвоню в полицию?

– Не надо… Все в порядке.

Михо Харуока

Утро в детском саду, как всегда, пролетело в хлопотах и суете. После обеда дети отправились на тихий час, а воспитатели, все, кроме дежурного, собрались в кабинете персонала. Для них наступили те редкие минуты, когда они могли спокойно заняться своими делами. Харуока тоже расположилась за своим столом, чтобы заняться бумажной работой, но никак не могла сосредоточиться: мысли о Юте не давали ей покоя. В первой половине дня она была слишком занята детьми, чтобы думать о нем, но сейчас вспомнила про мальчика и поняла… Наоми до сих пор ей не позвонила. Значит, его так и не нашли.

Вдруг в памяти всплыл вчерашний рисунок Юты. Харуока достала его из папки и принялась разглядывать. Закрашенная серым пятном квартира… А вдруг рисунок и исчезновение мальчика сегодня утром как-то связаны?.. «Что могло заставить Юту зарисовать собственную квартиру?»

Харуока принялась вспоминать, чему ее учили в педагогическом колледже. Однажды занятие по психологии развития у них вела приглашенный специалист, пожилая женщина-психолог. Ее лекция как раз была посвящена рисункам: она рассказывала, каким важным подспорьем они могут оказаться для понимания внутреннего состояния ребенка.

* * *

– Думаю, информация, которую вы услышите, вас сильно удивит, – произнесла психолог и нарисовала на доске геометрическую фигуру. – Перед вами ромб. Он же бубны, если речь о карточной масти. Итак, перерисуйте, пожалуйста, это изображение в свои тетради.

Харуока, тогда еще студентка колледжа, скопировала рисунок в тетрадь, про себя недоумевая, зачем это нужно.

– Получилось? Поднимите руки, кто подумал: «Сложно-то как! Ничего не выходит!» – попросила профессор, шутливо имитируя подавленный голос студента, потерпевшего неудачу.

В аудитории промелькнуло несколько кислых улыбок.

– Значит, все справились? Действительно, для взрослого человека задача несложная. Но справится ли с ней ребенок?

Лектор прикрепила к доске лист бумаги.

– Это «ромб», который нарисовал трехлетний сын моих родственников, Кэнскэ.

Студенты зашептались. На рисунке была изображена ломаная линия, даже отдаленно не напоминающая ромб.

– Ну как, рискнет кто-то заявить, что эта фигура похожа на ромб? Нет? Я так и думала. Тем не менее Кэнскэ нарисовал ее, глядя на изображение ромба и стараясь повторить его точь-в-точь. Но в итоге у него получилась вот такая кривая линия с зазубринами. При этом мальчик не дурачился. Более того, когда он подрос, то уже не испытывал проблем с тем, чтобы изобразить ромб. На самом деле у очень многих детей, когда они пытаются нарисовать ромб, выходит в результате что-то подобное.

Студенты жадно ловили каждое слово лектора. Женщина, довольная произведенным на слушателей эффектом, увлеченно продолжала:

– Вероятно, увидев ромб, Кэнскэ подумал: «Если дотронуться до этой штуки, то можно пораниться». У ромба же есть острые углы. Мальчик представил, что прикасается к одному из них пальцем. Богатое детское воображение помогло ему представить и острую боль, которую он бы испытал в этот момент. Кэнскэ изобразил на рисунке именно то ощущение, когда в тело впивается нечто острое.

Лектор указала на ломаную линию.

– Мы, взрослые, глядя на некий объект, способны изобразить на рисунке непосредственно его. А дети вместо этого рисуют вонзившие в их сознании образы. Они действуют очень по-творчески. Говорят ведь, что каждый ребенок художник. В этом утверждении определенно есть зерно истины.

* * *

Харуока вспоминала слова той женщины-психолога, глядя на рисунок Юты.

Раз дети рисуют не сам объект, а образ, возникший в их сознании… Выходит, когда Юта рисовал, в его создании был образ «серого пятна»? Харуоке захотелось выяснить, что тогда было на уме Юты. С рисунком мальчика в руке она направилась в игровую.

Женщина зашла в пустую комнату, достала из стола воспитателя восковые мелки и лист бумаги и принялась перерисовывать рисунок Юты, то и дело сверяясь с оригиналом. Результат был ей не важен. Харуока рассчитывала, что, повторив собственной рукой все движения, которые сделал мальчик, рисуя картинку, она поймет что-то о его внутреннем состоянии. Женщина взяла в руки черный мелок и первым делом нарисовала дом по центру рисунка, а затем серым мелком закрасила центральную квартиру на шестом этаже. Серый цвет смешался с черным, которым был изображен дом, и в результате получился какой-то новый, жутковатый оттенок.

Харуока задумалась. Что-то здесь не так. Она сравнила свой рисунок с рисунком Юты. И заметила кое-что странное.

На картинке, сделанной мальчиком, серый и черный цвета не перемешались между собой.