Тень чужого врага - Галина Владимировна Романова

— Твою же… — скрипнул зубами Анисимов и полез в карман за телефоном.

Надо было срочно вызывать группу.

— Кто такие, установить удалось? — сразу посыпались на Анисимова вопросы от районного начальства.

— Вроде не наши, — неуверенно доложил Николай Николаевич.

— Уверен?

— Нет, но… Наших бы уже хватились. А так сигналов не поступало.

— Следы насильственной смерти обнаружил?

— Никак нет. Не осмотрел.

— Так чего же ты! Может, они упились и в сугробе замерзли, а мы тут будем…

Что именно они будут, начальник не пояснил, но вторично велел Анисимову сделать предварительный осмотр места происшествия. Разогнать всех любопытных, оградить место происшествия и дожидаться приезда районных.

Закончив разговор, Анисимов обнаружил, что Вова Шишкин уже вернулся. С его помощью они огородили сугроб и попытались разогнать народ. Но мало кто послушался. Сельчане стояли, сомкнув ряды, в ожидании информации от местного представителя власти. Глаза горели испугом и азартом. Ладно, пусть стоят…

Пришлось собственноручно разгребать сугроб, утопая в снегу почти по колено. Хорошо, унты надел, в ботинках бы теперь намучился. Анисимов попытался убрать руку мужчины с тела женщины, но та не поддавалась.

— Да что же такое-то… — ворчал он вполголоса. — Да что же ты в нее вцепился?.. Как мне вас разъединить?! Доклада ждет руководство!

Наконец вышло. Тело мужчины он толкнул на спину, к облегчению своему установив, что это не местный. Возраст — где-то за пятьдесят. Лицо одутловатое, и не по причине смерти. Понятно было, что злоупотреблял при жизни. Шапки на нем не было. И длинные седые волосы трепало ветром. Никаких синяков, ссадин, ран на голове Анисимов не обнаружил. Что было под одеждой, пусть старшие товарищи разбираются.

Женщина выглядела не лучше. Спутавшиеся темные волосы, выбившиеся из-под края вязаной черной шапки, закрывали ей лицо. И Анисимову пришлось убирать их, чтобы рассмотреть погибшую. Худое лицо, даже симпатичное, как показалось подполковнику. Синяков и ссадин тоже не было. Губы скорбно поджаты. Ресницы длинные. И почему-то подрагивают. Ну не ветром же их колышет!

— Что за черт! — ахнул он тихо.

И полез пальцами под воротник темной женской шубы, пытаясь добраться до шеи женщины. Кожа была холодной, ледяной почти, но пульс — слабый, едва ощутимый — он все же нащупал.

— Эй, мужики! Ко мне! — оглянувшись на толпу любопытных сельчан, крикнул Анисимов. — Женщина жива!

Глава 6

Серафиму Самойлову им с Ольгой все никак не удавалось застать. То она была на съемках, то в отъезде, то на встрече с поклонниками собственного таланта.

— Кто она такая вообще?! — возмущалась Панкратова, пиная дверь очередного дома культуры, куда они скатались с Димой просто так. — Сказано было: мы приедем. Почему не дождалась?

— Звезда, — тихо посмеивался Дима в ответ.

— Да какая звезда?! Какая звезда, Воинов? Назови хоть один фильм с ее участием. Я лично не знаю. И в титрах ее имени не встречала.

— Скоро встретишь, — пообещал он. — По сведениям, одна из отечественных кинокомпаний вскоре приступает к съемкам многосерийного сериала с Серафимой в главной роли. И угадай, кто выступал главным спонсором.

— Кто?

Ольга на него почти не смотрела: сердилась. На встрече с любовницей Валентина Усова, умершего в ресторане во время ужина с женой, настоял именно Дима. Прочитал любовные сообщения в телефоне Усова и загорелся желанием встретиться с Серафимой Самойловой.

— Зачем она тебе?

— Интересно, — отвечал он туманно.

— Что интересно? Ради кого Усов жрал таблетки для потенции?

— Ага. Интересно, ради кого мужик жизни своей не пожалел…

Экспертиза однозначно установила, что смерть Усова наступила в результате остановки сердца, что могло быть вызвано систематическим употреблением определенных препаратов.

— А могло быть не из-за этого? — приставал к патологоанатому Дима.

— Могло быть и не из-за этого. Могло быть просто оттого, что сердце износилось, устало. И встало в определенный момент.

— Никакого криминала?

— Абсолютно.

— И яда такого не могло быть, чтобы вызвал остановку сердца и распался в организме за считаные часы?

— Гм-м… — Патологоанатом кашлянул и задумчиво глянул на Диму. — Мог быть и яд, конечно, который исчезает без следа уже через час, но…

— Но что?

— Но ты же не установил криминального следа? Не установил, кто это мог сделать?

— Не установил, — покусывал Дима губы.

— С твоих слов, супруга умершего сидела далеко, до тарелок дотянуться не могла. Кому-то еще из посетителей смерть Усова была неинтересна. Так что, Дима, не ищи черную кошку в темной комнате. Поверь мне, ее там нет. Мужик просто надорвался и умер. Всё!

Дела не было. Расследования никакого не велось, а ему вот вынь да положь дай Самойлову.

— Чего ты к ней пристал, майор? — возмущалась Ольга, усаживаясь в его машину на пассажирское сиденье.

— Интересно взглянуть.

— Ты видел ее на фотографиях. Молодая, красивая, с амбициями — это даже по взгляду на фото заметно. Что еще?

— Ничего. Почти. — Воинов покосился на Ольгу, хитро прищурившись. — Кроме одного сообщения, которое мне покоя не дает.

— Какое сообщение? Про люблю-скучаю?

— Нет. В одном сообщении Сима пишет своему любовнику, что страшно признательна ему за то, что он ее послушал. И сделал то, о чем она вместе с режиссером его просила. Что это?

— Да мало ли, Воинов, о чем они его просили? Мебель в гримерке поменять, кресло режиссеру купить новое. Да хрен знает, что это могло быть! И мы из-за этого теперь кататься будем по всей Москве, пытаясь выловить еще не зажегшуюся звезду? И это даже не в интересах дела, потому что его нет. Это твоя частная прихоть, майор. В общем, всё. С меня хватит. Я больше не поеду с тобой…

Прошло два дня. И на телефон Воинова пришло сообщение от хорошего знакомого — от осведомителя, если быть честным. И в сообщении этом значился адрес проживания Самойловой. С припиской, что сегодня после десяти она точно будет дома. Дежурный слесарь из управляющей компании будет менять ей смеситель в ванной.

Дима донес информацию до Панкратовой, но интереса в ней не возбудил.

— Хоть унитаз пусть меняет, мне плевать, — фыркнула она, маршируя к своей машине в конце рабочего дня. — В десять вечера я уже буду в пижаме в кроватке посапывать. А ты как знаешь!

А он поехал. И простоял на лестничной клетке вместе со слесарем из управляшки полчаса, дожидаясь необязательную Самойлову, которая дико извинялась по телефону, потому что опаздывала.

Извинялась она перед слесарем, ему же обещала и материально компенсировать ожидание. О визите сотрудника полиции Сима не догадывалась. И неприятно удивилась, рассматривая удостоверение Воинова, которое он держал на уровне ее прекрасных глаз.

К слову,