Дело странного фото - Елена Архипова

Максим же закрыл лицо руками:

— Жива... она жива...

— Да. Но вы всё равно ответите за взлом её телефона и преследование Анны, — Петров встал, кивнул на выход из кафе, где уже маячил наряд: — Карета подана, задержанный.

Потом он повернулся к Анне:

— Поехали, отвезу тебя домой.

— А как же Вася?

— А его есть кому задерживать. Мне важнее тебя живой и здоровой домой доставить.

Анна улыбнулась, вставая из-за стола:

— Боишься, что Мишка тебе после моей смерти достанется?

— Боюсь, что недолго я тут потом буду небо коптить! Меня твои подписчики на тот свет отправят, не простив твоей смерти. Да и матушка моя, Инга Романовна, опять же, на твоей стороне… — Александр тяжко вздохнул. — Господи, ну где ж я свернул-то не там, что мне тебя в качестве подруги подсунули-то, а? — буркнул Петров, выходя из кафе.

— Сань, да это ещё большой вопрос, кому и кого подсунули!

Глава 8

Петров молча вёл машину по ночному городу. Анна сидела рядом, задумчиво глядя в окно. Огни фонарей скользили по стеклу, за окном мелькали витрины закрытых магазинов и редкие прохожие.

— Саш? Ты злишься? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от окна.

— Нет, — коротко ответил Петров.

— Врёшь.

— Не вру.

— Саш, я знаю тебя с первого класса. Когда ты молчишь и пыхтишь злым ёжиком, значит, ты злишься.

Петров резко выдохнул и попытался выровнять дыхание.

— И хватит сжимать руль с такой силой! Ты сейчас или пальцы сломаешь, или руль оторвешь. Не хотелось бы ни того, ни другого, знаешь ли! Мне потом тоже перед твоей матушкой ответ держать.

Петров выдохнул, ослабив хватку:

— Я не злюсь, Ань. Я... — он помолчал, подбирая слова, а потом, вдруг свернул к обочине, включил аварийку, развернулся к своей пассажирке всем корпусом и выдал: — Да кого я, собственно, обманываю? Да, я злюсь! Хотя нет, Аня, я в бешенстве!

Анна обернулась к нему, удивлённо приподняв бровь:

— Да??

— Да, Кошкина, да! — он сверлил её тяжёлым взглядом. — Когда этот псих схватил тебя за руку, я чуть не вмешался раньше времени. А когда понял, что он следил за женой, отслеживал каждое её движение... Ань, ты понимаешь, что с такими людьми не шутят? Он был на грани. Ещё чуть-чуть, и он мог сорваться.

— Но не сорвался же, — возразила упрямо. — И потом, ты же успел бы. Ты же рядом был.

Петров отвернулся, ухватился за руль обеими руками, сжал его и проговорил, уже глядя в лобовое стекло:

— Кошкина, ты не исправима! Я с тобой раньше времени если не инфаркт словлю, так поседею.

Анна усмехнулась:

— Сань, ну вот врешь же самым бессовестным образом! У тебя же нет ни одного седого волоса. Даже на бороде!

— Это пока нет, — он тяжело вздохнул и, глянув в зеркало, выехал на дорогу. — А продолжишь в том же духе — и к полтиннику я стану или как наш подпол седым как лунь, или как Колобок — таким же лысым и с язвой.

— Не станешь. У тебя генетика хорошая. Я видела фото твоего отца. Ты, кстати, очень на него похож, — проговорила заискивающе. — И тебе, кстати, очень седина пойдет.

Петров, покосился на неё удивленно, но, поняв, откуда ветер дует, хмыкнул:

— Не подлизывайся!

— Даже и секундочки не думала! — заверила горячо. — Ты меня знаешь, я врать не умею.

— Ага, ага, — покивал, глядя на дорогу. — Я в курсе, как ты не умеешь.

Оставшуюся дорогу до дома Анны ехали в тишине. Петров припарковал машину у её подъезда, заглушил двигатель и вновь повернулся к ней:

— Обещай мне, что больше не будешь влезать в такие истории.

Она посмотрела на него виновато и со вздохом проговорила:

— Не обещаю, Саш.

— Кошкина!

— Петров! Ну сам вот подумай — ну откуда мне было знать, что моя прогулка с Мишкой во всё это вот выльется? Что ж мне теперь, не выгуливать его, что ли??

— Во дворе выгуливай! У вас тут места хватает, — кивнул в сторону окна.

На что Анна посмотрела на него с выражением, мол, сам себя-то слышишь, нет? Но открыть рта она не успела, Петров, поняв и сам, что сморозил глупость, опять вздохнул:

— Ладно, проехали. Тогда обещай хотя бы, что будешь держать меня в курсе.

— Это я обещаю, — кивнула Анна легко и улыбнулась.

Они вышли из машины. Петров проводил её до подъезда и, когда Анна уже собиралась войти, поймал её за руку, развернул к себе:

— Ань!

От неожиданности она растерялась:

— Да?

— Спасибо, что не сделала ничего совсем уж безумного сегодня.

Ответила машинально:

— Пожалуйста.

— И ещё. Ань… — казалось, мужчина смущен. — Спасибо за ужин.

— И тебе спасибо, Саш. Это было незабываемо, — Анна рассмеялась, но как-то не то нервно, не то смущенно. — Таких ужинов у меня ещё точно ни разу не было!

— Ну хоть чем-то я тебя удивил, — хмыкнул и наконец выпустил её ладонь. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Саш.

Анна поднялась к себе в квартиру. Едва она открыла дверь, как из глубины квартиры вылетел Мишка, и донеслось недовольное:

— Ррр-гав!

— Миш, ну не смотри на меня так, — Анна присела рядом, почесала любимца за ухом. — Я знаю, что ты тут скучал. Пошли, подышим перед сном во дворе. Нам, кстати, Петров запретил из двора выходить, представляешь?

— Тяф! — выдал пёс отворачиваясь.

— Ой, и не говори! — Анна улыбнулась и ловко надела на шпица шлейку и пристегнула поводок. — Ладно, уговорил. Вернемся с прогулки, получишь вкусняшку. Мир?

Мишка повернул морду, ткнулся носом в её ладонь и вильнул хвостом.

— Вот и хорошо, — Анна поцеловала его в макушку. — А теперь быстро делаешь свои дела и спать. Завтра нам с тобой предстоит много дел.

— Р-р-р? — спросил, выходя из квартиры.

— Ну, во-первых, мне пришла идея для новой книги. И мне кажется… Нет, я уверена, это будет бестселлер!

— Фырчхи! — чихнул Мишка от души.

— Умеешь вовремя! — рассмеялась Анна. — И потом, надо будет вернуть Тёмычу тарелку. Ну и заодно выслушать его лекцию о том, как нельзя уносить посуду из ресторана. Ох, дай мне, господи, терпения и сил не придушить нашего нарцисса и по совместительству лучшего ресторатора города!

Мишка тем временем деловито обнюхал ближайший куст и с самым серьёзным видом задрал лапу, показывая, что его это не волнует.

Мишка сделал свои дела быстро и засобирался домой. Слово “вкусняшка” этот рыжий хитрец знал отлично.

В квартиру Анна с Мишкой вернулись уже через пятнадцать минут.

Мишка получил лакомство, а его хозяйка разделась, смыла макияж, приняла