Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

томов. Это был тщательно отобранный список элитарной, массовой и научно-популярной литературы, в основном на французском и английском, но также и на других основных европейских языках: немецком, итальянском и испанском. Зои попросила грузчиков сложить коробки, не распаковывая их, поскольку хотела сама расставить книги по полкам.

К двум часам пополудни дел осталось совсем немного. Уборщицы закончили полировать бесконечные книжные стеллажи, и теперь во всем помещении восхитительно пахло пчелиным воском. Зои расплатилась с ними, и те ушли, довольные и наличностью, и щедрыми чаевыми. Затем хозяйка предложила грузчикам пообедать в «Оберж Сент-Катрин» за ее счет, и они с готовностью согласились.

Заведение было переполнено, но, к счастью, нашелся столик, который недавно освободили несколько бельгийских туристов. Зои оплатила утренние горячие напитки и выпечку, заранее включив в счет блюда для трех мужчин, а также холодное светлое пиво в бутылках, на что худощавый официант с видом явного презрения изрек:

– Странно заказывать пиво, когда обедаешь в самом сердце лучших виноградников.

Зои предпочла не переводить этот комментарий грузчикам и объяснила ему, что в Англии вино считается вечерним напитком. Она узнала, что официанта зовут Патрик Лаграсс и он живет над café-рестораном со своей сестрой, которая работает на кухне. Зои спросила, не знает ли он, где находятся виноградники Мориса, и Патрик жестом указал на запад, добавляя:

– Собираетесь отправиться на поиски?

– Прошу прощения?

Прежде чем Патрик успел ответить, его позвали обслуживать другой столик, где пришлось двигать стулья для приема большой компании, и он покинул Зои, оставляя ее в замешательстве. Она поблагодарила грузчиков, вручив каждому по новенькой двадцатифунтовой банкноте «за доброту» и пожелав им счастливого пути домой. Они ответили, что надеются вечером сделать остановку в каком-нибудь пригороде Парижа, но не станут задерживаться надолго.

– Чур меня! – усмехнулся бригадир.

– Что вы имеете в виду?

– Жить здесь. Ну, в это время года здесь терпимо, если вам нравится такая жизнь. Но зимой все будет по-другому. Станет холодно, знаете ли.

– Да, я знаю.

– И люди здесь другие, если позволите высказать мое мнение.

О боже. Надеюсь, он не собирается заявить: «Я не расист, но…»

– Продолжайте, – подбодрила она его.

– Мы с родителями переехали в Йоркшир из Хакни. Деревенские – они забавные. Не любят чужаков. Или относятся к ним терпимо до поры до времени, а потом хотят избавиться от них. Мы продержались там полтора года. Я имею в виду, что, возможно, будет нелегко преодолеть барьер, стать для них своей.

«Да, – подумала Зои. – Возможно. Но я не позволю этому сбить меня с пути».

4

Собака

Зои оставила грузчиков обедать и по переулкам поднялась обратно на площадь. Она вспоминала, как впервые увидела Сент-Катрин, когда еще подростком работала ассистенткой знаменитой французской актрисы театра и кино Аделаиды Амур на фестивале в Авиньоне, неподалеку отсюда, в Провансе. Аделаида уже была звездой, когда весной, за год до этого, сводная сестра Зои, Мэйзи Купер, раскрыла «убийство в театре», как окрестила его газета «Чичестер обсервер».

После Авиньонского фестиваля они устроили себе короткое путешествие, катаясь по залитым солнцем летним дорогам, в то время как младенец Мэйзи крепко спал в люльке на заднем сиденье. Однажды увидев силуэт Сент-Катрин на фоне роскошного голубого неба и заснеженных горных вершин, они влюбились в это место. Спустя десятилетия ее подростковая мечта поселиться здесь наконец-то осуществилась.

Добравшись до вершины, Зои обнаружила, что на рынке все еще оживленно. К ее радости, мясник снова оказался на месте со своей передвижной кухней-гриль, где на медленном огне жарились цыплята, и при виде их хрустящей золотистой кожицы просто слюнки текли. Она представилась и объяснила, что только что переехала в «Книжную лавку моей мечты».

Торговец воскликнул:

– О, так вы, стало быть, мадам Паскаль. – Он пожелал ей удачи, выразил радость по поводу того, что книжная лавка вновь открывается, и отрекомендовался. – Je m’appelle Robert Peti[17]. – Но затем все испортил, слишком долго удерживая ее руку и «многозначительно» глядя ей в глаза.

Зои поблагодарила его за радушный прием и спросила, когда будет готов первый цыпленок, но, как оказалось, все цыплята на вертелах уже заказаны заранее. В ответ на ее разочарование он сказал:

– Неважно. Notaire Каролин Робен просила зарезервировать одного для вас. Приходите через пятнадцать минут.

Довольная и очень голодная – сама она так и не притронулась к выпечке, – Зои купила багет у одного из двух булочников, размышляя про себя, можно ли назвать их соперничество дружеским, и собрала всю свою силу воли, чтобы не приняться за него прямо у прилавка. Букинист был занят с покупателем, маленьким мальчиком, который просматривал комиксы про Тинтина – стопку книжек в твердом переплете. И снова продавец бросил на нее сердитый и неприветливый взгляд.[18]

– Bonjour, monsieur[19], – бодро произнесла она. Не хватало еще, чтобы чья-то грубость испортила ей настроение.

Он повернулся к ней спиной, и его плечи в синем рабочем халате сгорбились, как бы защищаясь.

Плевать. Я скоро подключу его к работе.

Поскольку слесарь обещал прийти только утром в понедельник, Зои оставила дверь открытой, хотя и не без сомнений. К ее удивлению, на коврике в прихожей, привезенном из Лондона на замену грязному и потертому, оставленному предыдущим хозяином, расположился белый джек-рассел-терьер с милой рыжеватой мордочкой. Он сидел прямо и дерзко, вылитый элемент декора. Это была та самая собака, которая накануне мирно лежала посреди дороги, когда Зои проезжала предместье с однотипными виллами.

– Привет, – сказала она. – Как тебя зовут?

Терьер повел ухом, и, глядя в его прелестные темные глаза, казалось, что он все понял.

Улыбнувшись про себя, Зои повторила вопрос по-французски, и пес склонил голову набок, проявляя интерес к багету. Она присела на корточки, заметив, что на собаке нет приличного ошейника, только потрепанная бандана, повязанная вокруг шеи. Она отломила от багета то, что французы называют «носом», и предложила его джек-расселу, но пес лишь обнюхал хлеб, а затем посмотрел ей в глаза, как бы спрашивая: «Это все, что у нас есть? Разве еще не время обеда?»

Зои встала и сказала ему:

– Можешь полакомиться куриной кожицей, если зайдешь попозже.

К ее изумлению, пес, похоже, в точности понял, что она имела в виду, потому что вскочил и бросился наутек, проносясь между прилавками и задевая щиколотки воскресных покупателей.

Измотанная утренней суетой, Зои взяла деревянный стул и вынесла его на улицу, чтобы посидеть на солнышке. Вскоре она увидела Каролин – та пробиралась через площадь, удерживая в здоровой руке декоративную картонную коробку, перевязанную