Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

5

Раскопки

Джек-рассел был умным псом, опытным в общении с людьми. Однако его маленький собачий мозг не был приспособлен для построения логических цепочек и не мог догадаться, что если бы женщина в окне не была уже в пижаме, то спустилась бы вниз и сделала замечание злобному соседу, который швырнул башмак. Так далеко собачья мысль не заходила. Но у него сложилось смутное представление о том, что эта новенькая – человек добрый и что со временем она, возможно, позволит ему спать в тепле ее дома, в относительном комфорте.

После налета ботинка пес предпочел улизнуть, помчавшись мимо церкви и через площадь, где в ресторанах, хотя и закрытых для посетителей, все еще кипела работа. Он пробежался вокруг колодца, обнюхивая водосточные трубы, которые другие собаки пометили своим запахом, и вышел на притихшую автостоянку.

Зная привычки полицейского, Антуана Гренеля, пес полез за кормом под скамейку, обращенную к полю подсолнухов, но не нашел ничего, кроме скудных черствых крошек.

Не теряя надежды – что характерно для его породы, – терьер обыскал весь асфальт, но не нашел ничего съестного. Семья туристов – мужчина, женщина и ребенок – весело спускалась к своему дому на колесах. Собака этого не знала, но они обсуждали сытный ужин по разумной цене, которым только что насладились в «Оберж Сент-Катрин».

– Когда мы вернемся, Тоби, я хочу зайти в ту симпатичную книжную лавку, что на углу площади, – сказала женщина.

– Да, Клэр.

Подошел маленький светловолосый мальчик и протянул руку, чтобы ее обнюхали и лизнули. Джек-рассел подчинился, затем вопросительно поднял морду: «Значит, поесть нечего?»

– Пойдем, Бенджи, – позвала мать.

Маленькая семья забралась в свой фургон и уехала, оставляя пса одного в ночной темноте, свет фар и шум мотора растворились, и вскоре воцарилась мягкая тишина.

Нет, не тишина. Покой, нарушаемый шорохами и звуками ночных существ, исследующих укромные уголки человеческого мира, пользуясь тем, что почти все жители Сент-Катрин уже в постелях.

Пес замер, напрягся, как охотник, почуявший близость добычи. Примерно через минуту крыса, следуя собственному ритуалу, прокралась вдоль края автостоянки по едва заметной тропинке в траве, что при ближайшем рассмотрении можно было принять за «пробежку» на крошечных когтистых лапках, напоминающих человеческие руки.

Быстрый, как молния, джек-рассел бросился на грызуна и крепкими челюстями вцепился в загривок. Встряхнув крысу, пес с едва слышным хрустом переломал ее кости и отшвырнул тушку в сторону поля подсолнухов, явно довольный тем, как быстро расправился с несчастным паразитом. В конце концов, на то он и терьер, даже если у него нет ни дома, ни хозяина, ни хозяйки, ни фермы, ни зернохранилища, ни склада с горохом, чтобы их охранять.

Джек-рассел побежал прочь, вдоль рядов подсолнухов, пока высокие стебли не уступили место древесным лозам, усыпанным гроздьями винограда. Смутная собачья память подсказывала, что виноград съедобен, но только после того, как его безвкусная кожица проколота и из нее выделился сладкий сок.

Выбравшись из-под виноградных лоз, пес беспечно выскочил на дорогу и едва не угодил под колеса приближающегося автомобиля, громкого и яркого. На противоположной стороне виноградники поднимались выше, забираясь на пологие холмы, где, как он знал, водились кролики.

На своих коротких лапках пес продвигался медленно, по человеческим меркам, не быстрее, чем на праздной прогулке, прерываемой снова и снова необходимостью исследовать притягательные ароматы других существ, намеренно оставляемые на стволах деревьев, на столбах заборов и выступах камней. Наконец он добрался до места человеческой деятельности, хотя поблизости не было ни домов, ни дорог с твердым покрытием.

Пес приблизился, каким-то шестым чувством предупрежденный, что ему могут быть не рады в этом месте, где не слышны голоса и не горит свет, несмотря на ворчание и тяжелое дыхание, которые он слышал. По запаху он нашел на земле пакет со снедью, где обнаружился сэндвич с ветчиной – багет, жирное сливочное масло, постное мясо. Пес деликатно, бесшумно вытащил его из бумажного пакета, с особой аккуратностью стащил обертку.

Прежде чем улизнуть, чтобы под покровом ночи съесть украденную добычу, джек-рассел на мгновение застыл, склонив голову набок, смутно понимая, что происходит в этом уединенном месте.

Раскопки.

Поскольку кругозор терьера был ограничен его собственным жизненным опытом, он пришел к естественному выводу относительно того, что ищет человек, раскапывая землю.

Кроликов.

Собака, конечно, ошибалась.

* * *

А тем временем в темноте ночи некто, незаконно завладевший ключами, пытался открыть дверь книжной лавки Зои, однако ему помешал засов, но не раньше, чем звякнул старомодный колокольчик, заставляя незваного гостя ускользнуть прочь, тихо чертыхаясь, и скрыться в тени соседних зданий, пока его никто не заметил.

II

Неожиданная смерть

6

«Она одинока»

Четыре недели спустя, по совершенно необъяснимым причинам, Зои стала хозяйкой джек-рассел-терьера. У него – поскольку она быстро догадалась, что это мальчик, – вошло в привычку приходить к ней каждый день в одно и то же время, ближе к закрытию книжной лавки, с видом голодным и печальным.

Поначалу Зои с радостью отдавала ему объедки со своей кухни, просто чтобы проявить дружелюбие. Она знала, что домашние питомцы – непревзойденные мастера манипулировать людьми, у которых проживают. Но она все больше и больше убеждалась, что никто, кроме нее, не обращает на джек-рассела никакого внимания. Она расспросила Марселя Мориса, и тот сказал, что понятия не имеет, чей это пес.

– Если только тех хиппи, что околачивались в городе большую часть лета. Вы с ними встречались?

Зои не застала хиппи, поскольку приехала осенью, но предположение Мориса казалось разумным, учитывая, что ошейником для собаки служила выцветшая и потрепанная бандана. Со временем Зои дала псу кличку и, что вполне естественно, начала называть терьера Расселом.

Пришел октябрь, и погода изменилась. Ночной сентябрьский ветерок, который приносил Зои такое облегчение после дневной жары позднего лета, внезапно превратился в зловещий, пронизывающий до костей ветрище, заставляя жителей Сент-Катрин надевать зимние куртки, шарфы и перчатки. Она спросила Элизу Гийом, следует ли защитить олеандры от заморозков, но та ответила, что у цветов есть надежное укрытие, и они не пострадают.

Верно. Самые холодные ветры дули с северо-востока, обрушиваясь с близлежащих гор. И все же перемена погоды не давала Зои покоя.

Приведут ли холода к внезапному прекращению притока туристов и сбоям