Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Патрик, официант, объяснил Зои, что это дело рук вандалов. Антуан Гренель, полицейский бригадир, сказал, что все это чепуха, а подземные кабели были перерезаны по ошибке. Какова бы ни была причина, отсутствие связи вызывало у Зои неприятное чувство изоляции.

Наступило шестнадцатое октября, особая дата для города, день памяти католического святого Бертрана из Комменжа; во время торжественной процессии по улицам несли объемную фигуру церковного деятеля одиннадцатого века. По-видимому, епископ Бертран посетил Сент-Катрин примерно в 1080 году и сотворил чудо – прикованный к постели мужчина «поднялся и пошел».

Не будучи верующей, Зои не особенно интересовалась религиозным подтекстом шествия, но была полностью согласна с идеей объединить всю коммуну ради общей цели – празднования и вкусной трапезы, для которой два ресторана на маленькой площади объединят свои столики на открытом воздухе, чтобы принять все население округи и заезжих гостей.

Имелась и еще одна причина. Зои была большой поклонницей рассказов о привидениях М. Р. Джеймса, преподавателя Кембриджа, который примерно в конце девятнадцатого века любил делиться своими жуткими историями, читая их вслух на посиделках так называемого «Общества болтунов». Одна история, в частности, казалась ей весьма уместной, и, когда солнце опустилось за крыши домов на площади и небо нахмурилось, она взяла с полки сборник рассказов, повернула книгу к свету и открыла осторожно, чтобы не помять корешок и не повредить будущей продаже.[24]

«Альбом каноника Альберика» представлял историю невинного англичанина, посетившего разрушающийся кафедральный собор в коммуне Сен-Бертран-де-Комменж, в предгорьях Пиренеев. Туриста неосмотрительно убеждают купить мистическую книгу, чтение которой вызывает демона к жизни и…

В этот момент открылась входная дверь, и зазвенел старомодный колокольчик, отвлекая ее внимание. Она вернула книгу на полку и отправилась обслуживать покупателей – французских туристов, – показывая им несколько путеводителей по региону, прежде чем они остановились на самом дешевом. Когда они ушли, Рассел проскользнул внутрь и сел у ее ног, возле кассы, упорно игнорируя мягкую лежанку.

– По вечерам ты больше не поднимаешься наверх, – сказала она ему. – С этим покончено.

Он склонил голову набок, как бы спрашивая: «Ты уверена? Ты действительно так думаешь?»

– Ты – манипулятор, Рассел, – отчитала она его. – И еще не время ужинать.

Вошла еще одна покупательница, пожилая женщина лет под восемьдесят или около того, одетая в фиолетовый спортивный костюм, поверх которого она накинула дутый жилет с меховой оторочкой. В сознании Зои пронеслось что-то вроде слайд-шоу, в котором она мельком увидела эту даму на парковке в день прибытия, затем во время слежки, которую вела Антуанетта Гренель, наконец ночью на площади – и всегда с раскрытой книгой в руках. На время своего путешествия женщина поселилась в том же гостевом доме, где останавливались грузчики Зои.

На самом деле, на удивление долгого путешествия.

Зои встречалась с этой туристкой и в книжной лавке, куда та заходила частенько. Заядлая читательница, она купила несколько книг на английском и французском языках, в том числе три разных путеводителя и очень подробную карту местности, а также роман из популярной серии, действие которого разворачивается в Милане 1960-х годов. Этот выбор немало удивил Зои, поскольку книга была написана в жанре, который издатели называли «пикантным», что подразумевало пугающе натуралистические описания эротических сцен. Роман назывался «Бесконечное желание» и принадлежал перу Эрики Нолл. На обложке был изображен символ бесконечности, а героиню звали Октавия.

Покупательница подошла к картине с видом на Сент-Катрин с высоты птичьего полета, что висела на стене, затем попыталась открыть дверь во внутренний двор, которая оказалась запертой. Зои поинтересовалась, не нужно ли ее гостье подышать свежим воздухом.

Усталой походкой женщина вернулась к прилавку и завела бессвязный разговор. Затем, превозмогая боль, наклонилась, чтобы погладить Рассела. Казалось, ей вовсе не требовалась новая книга. Зои начала задаваться вопросом, нет ли другой причины, по которой дама заглянула в магазин, и пришла к очевидному выводу.

Она одинока.

Зои прониклась к ней сочувствием. Она и сама была как рыба, выброшенная на берег и хватающая ртом враждебный воздух Сент-Катрин. У нее произошла еще одна странная стычка с Антуанеттой Гренель, когда галантерейщица спросила, не хочет ли она поделиться «кое-какими зацепками», что немало озадачило Зои. Несмотря на постоянные попытки обменяться любезностями со знакомыми людьми, которые встречались ей на площади, в химчистке, на «шопинге» в супермаркете, она чаще всего не получала особой ответной теплоты. И порой даже чувствовала себя неким объектом подозрений. Единственное, что доставляло ей истинное удовольствие в общении с местными, так это руководство бригадой маляров, декораторов и разнорабочих в лице Гато Мерино и его восторженного сына, Лали.

Но у меня не завязалось новых близких дружеских отношений, кроме как с Каролин Робен, только мы с ней редко видимся, потому что она ведет свою практику в Экс-ан-Провансе.

Разговорчивая пожилая покупательница как будто выдохлась. Помогая себе выпрямиться, она ухватилась за спинку одного из кухонных стульев, которые Зои предусмотрительно оставила между стеллажами, и тяжело опустилась на сиденье. Штанины фиолетового спортивного костюма задрались до середины покрытых старческими пятнами икр.

– Вам нравится отдыхать в Сент-Катрин? – спросила Зои.

– Это тяжелая работа. – Женщина нахмурилась, словно пыталась вспомнить, где оставила что-то важное. – Да, да…

– Иногда я вижу вас на улице, хотя очень занята в магазине. Кажется, вы здесь уже месяц?

– Это правда. Да.

Хотя она произнесла всего три коротких слова, ответ прозвучал печально.

– Я тут подумала, – продолжила Зои, – вы собираетесь присоединиться к процессии этим вечером?

– Я не уверена, что мне будут рады. Здесь группировки…

– Группировки?

– И разве это не мероприятие для местных? Я хотела бы понаблюдать за шествием из окна своей комнаты, но мы находимся в тупике, и оттуда мало что видно.

– Тогда вам следует пойти со мной, – решительно заявила Зои. – Кстати, мы так толком и не познакомились. Меня зовут Зои Паскаль. Я тоже недавно в деревне и очень хотела бы, чтобы вы сидели со мной за ужином после процессии.

– Я справлялась в «Оберж» и ресторане, но мне сказали, что все столики забронированы, все места заняты.

– Тогда я попрошу Патрика поставить еще один стул рядом со мной. Нет ничего проще. Если у них и лишних стульев не найдется, мы принесем свой – скажем, тот, на котором вы сидите.

– Патрик?

– Он официант в «Оберж», мой друг… – Зои смутилась, с грустью осознавая, что Патрик ей вовсе не друг, он просто выказывает ей дружелюбие как постоянному клиенту. – Не могли бы вы назвать мне свое имя? Полагаю, я вижу его на вашей дебетовой карте каждый раз, когда вы покупаете новую книгу.

– Где те времена с чековыми книжками, – мечтательно произнесла пожилая посетительница. – Хотя