Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Но какая именно?

Комнаты были обозначены табличками с очаровательными названиями «Розмарин», «Лаванда», «Чеснок» и «Тимьян». Зои подергала дверные ручки и, обнаружив, что третья дверь не заперта, вошла внутрь и включила верхний свет. На прикроватном столике лежала небольшая стопка книг, среди которых Зои узнала те, что были куплены в ее лавке, а пару других, большего формата и потрепанного вида, Барбара явно приобрела у букиниста. Дверцы платяного шкафа были распахнуты, и в глубине виднелся сейф, очень похожий на ее собственный. На полу стоял открытый чемодан с ворохом одежды Барбары, как будто кто-то собирался в спешке, внезапно решив уехать, а потом передумал.

Не зная, что делать, Зои спустилась вниз и вышла на улицу, плотно прикрыв за собой дверь, но убедившись, что Рассел тоже выбрался наружу. Он тявкнул и потрусил в сторону церкви, а не вниз по склону на звуки музыки.

– Мы пока не можем пойти домой, – сказала она ему. – Тебе придется подождать с ужином.

Рассел казался более решительным, чем обычно, но Зои не обращала на него внимания, шагая к площади Сен-Бертран, где два ресторана были заняты сервировкой столов для общей трапезы. Она рассказала Патрику о том, что неожиданно пригласила Барбару, и он любезно ответил, что сделает все возможное, чтобы она чувствовала себя как дома.

Зои продолжила путь, спускаясь по склону, минуя небольшой колодец, своего рода перекресток крутых улочек. У подножия холма, на автостоянке, она встретила процессию, возглавляемую деревенским оркестром, и увидела среди музыкантов Антуана и Антуанетту Гренель с медными тубами, Марселя Мориса с тамбурином в здоровой руке, Тьерри с малым барабаном и еще нескольких человек, с которыми сталкивалась на рынке и в лавках. Инструменты были разнообразными и при других обстоятельствах, возможно, не показались бы гармоничными, но традиционная народная музыка, которую они исполняли, одновременно грустная и веселая, звучала на редкость искренне. Причудливый состав оркестра не имел значения.

Зои отступила в дверной проем, чтобы не мешать движению процессии. Замыкали шествие детишки, которых она видела на площади, – по трое с каждой стороны, девочки слева, мальчики справа. Их подбирали так, чтобы все были примерно одинакового роста. Дети несли маленькую платформу, на которой стояла невысокая фигура святого с гладким фарфоровым лицом, непроницаемым и жутковатым.

Зои пристроилась в хвосте, высматривая Барбару на случай, если пожилая дама неправильно поняла ее или перепутала время. В толпе она заметила злобного букиниста, который оглянулся и бросил на нее пронзительный взгляд.

На перекрестке у колодца процессия остановилась, чтобы исполнить песню, слова которой Зои не совсем поняла, потому что они звучали на прованском диалекте, отличающемся от современного французского языка, как каталанский отличается от кастильского испанского. Но, поскольку припев повторили несколько раз, ей удалось ухватить смысл – что-то о том, как трудно найти пресную воду в разгар лета и как важны природные источники, – и она присоединилась к хору, подбадриваемая продавцом жареных цыплят, Робером Пети, который случайно или нет, но оказался рядом.

В конце песни он подтолкнул Зои вперед, положив руку ей на поясницу, чем немало рассердил ее, и процессия двинулась дальше, к площади Сен-Бертран, где Зои впервые заметила подготовку жителей к вечернему торжеству.

Конечно, площадь названа в честь святого.

Хор замолчал, пока жители деревни протискивались между столами и стульями, чуть ли не вплотную прижатыми к окружающим домам. Затем прозвучали еще три традиционные песни, и одна из них – о ненасытности «зверей полевых» как в еде, так и в плотских утехах – показалась Зои довольно непристойной. Мальчики в темных костюмчиках стали подпевать, а девочки переглянулись и захихикали.

Только тогда Зои заметила деревенского священника, сухопарого, но красивого мужчину средних лет с темными бровями и бездонными карими глазами. На нем было белое атласное облачение, богато расшитое яркими узорами с изображением цветов, сельскохозяйственных животных и виноградных лоз. Песня смолкла, и он повысил голос, чтобы произнести благодарственную молитву перед трапезой, которой вскоре все насладятся.

После прозвучавшего «аминь» Зои с удивлением увидела, что все жители деревни занимают свои места, а оркестранты присоединяются к ним, отложив инструменты, и тут же наполняют бокалы красным и белым вином из графинов, расставленных на небольшом расстоянии друг от друга. Только священник и шестеро детей с фигурой святого на платформе двинулись обратно по улице Тамплиеров в сторону церкви.

– Вы, кажется, удивлены, мадам Паскаль, – раздался в опасной близости от нее голос Робера Пети. – Полагаю, это может показаться странным, что мы садимся за стол, не совершив паломничество. – Он пожал плечами. – Но такова наша традиция. Вы присоединитесь ко мне? Почту за честь.

Зои настороженно относилась к Роберу Пети. Она помнила его голодный взгляд, устремленный на Каролин, и чересчур долгое рукопожатие.

– Вообще-то, я ищу пожилую даму, гостью Дени и Давида. Вы знаете, о ком я говорю? Она в Сент-Катрин уже несколько недель.

– Фиолетовый спортивный костюм. – Он пренебрежительно тряхнул головой. – Старуха. Возможно, неправильно истолковала инструкции и уже торчит в церкви?

– Да, – с облегчением согласилась Зои. – Как же я об этом не подумала?

Рассел увязался за ней, когда она поспешила прочь, присоединяясь к поредевшей процессии на пороге церкви. Священник произнес благословение, после чего отворил двери в сумрачный неф. К своему ужасу, Зои увидела, как терьер Рассел юркнул внутрь, но было уже слишком поздно, чтобы остановить его. Священник и дети рассмеялись.

– Извините, – сказала она. – Это не мой пес – то есть он вроде как и мой, но только потому, что больше ничей, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Дом Божий приветствует все Божьи создания, – сказал священник, и его суровое лицо смягчилось улыбкой. – Не так ли, дети? Разве у нас каждый год не проводится чудесная служба, на которую приглашают животных? А теперь давайте проведем святого Бертрана внутрь. – Когда он повернулся, тяжелая вышитая ткань его облачения зацепилась за ручку двери, и Зои шагнула вперед, чтобы вызволить ее. – Спасибо. Мадам Паскаль, не так ли?

– Да, именно так.

– Не хотите ли пройти вперед? Выключатель находится слева от двери.

Зои сделала, как просили, ступила в неф и на ощупь нашла выключатель. Прежде чем она успела нажать на него, ее глаза различили белую шкурку Рассела, неподвижно сидевшего в центре темного восьмиугольного помещения. Ощущая необъяснимую тревогу, она включила свет и невольно зажмурилась от ослепительного сияния множества ярких лампочек в большой медной люстре.

Рассел дважды тявкнул, словно спрашивая:

– Теперь ты понимаешь?

Зои посмотрела на него сквозь